Ксения была моложе его на три года и, что называется, женщиной с прошлым. Позади оставленный первый муж, фамилию которого она продолжала носить - врач Жихарев, внук арзамасского приятеля Пушкина Степана Петровича Жихарева, автора "Записок современника", и несколько романов, так и не завершившихся браком.
Ксения Михайловна родилась в Петербурге в 1876 году. Окончив гимназию, Ксения, которой без труда давались иностранные языки, решила стать переводчицей. Девушка была не только красива, но и умна.
На хорошенькую курсистку обратил внимание известный петербургский врач Степан Сергеевич Жихарев и вскоре сделал девушке предложение. Жихарев был старше Ксении на пятнадцать лет. Брак не удался и в 1908 году супруги расстались.
Ксения устроилась переводчицей. Жихарева была настоящим полиглотом - переводила с английского, датского, испанского, шведского, немецкого, финского, итальянского и французского.
Ее переводы - это "Золотой век" Марка Твена, рассказы О.Генри ("Душа Техаса", "Королева змей", "Троны владык", "Фамильный рецепт"), романы Гамсуна "Новые силы", "Соки земли", "Местечко Сегельфос", "Жан-Кристоф" Ромена Роллана, "Гномы и люди" Сельмы Лагерлеф и другие (всего больше ста десяти книг) издаются до сих пор.
Такая интересная, яркая, образованная женщина не могла остаться незамеченной. Судьба столкнула Ксению Михайловну с писателем, будущим автором "Угрюм-реки", и инженером Вячеславом Яковлевичем Шишковым.
Вячеслав нравился женщинам он был надежным, мужественным и привлекательным. Внешне Шишков чем-то был похож на Чехова - ясные глаза, прямой нос, бородка, зачесанные назад густые волосы.
Вячеслав Шишков родился в Бежицке Тверской губернии в семье лавочника Якова Дмитриевича Шишкова. "Дед мой со стороны отца, - писал Шишков в автобиографии, помещик Бежецкого уезда Дмитрий Алексеевич Шишков, а бабушка - его крепостная крестьянка села „Шишковой Дубровы“ Елизавета Даниловна".
История рода Шишковых могла бы лечь в основу авантюрного романа или сериала. И дед, и отец писателя были незаконнорожденными детьми - плодами любви дворян и крепостных девушек. Прабабушке Вячеслава Яковлевича Шишкова повезло: она стала законной женой барина.
Вячеслав был первым из девяти детей Якова Дмитриевича и Екатерины Ивановны Шишковых. Мальчик прекрасно учился и у него рано обнаружился писательский талант.
В возрасте двенадцати лет, Шишков написал свое первое литературное произведение "Волчье логово" - повесть из разбойничьей жизни.
Окончив Вышневолоцкое техническое строительное училище, Шишков уехал в Сибирь и поступил в Томский округ путей сообщения на должность канцелярского служителя.
"Тогда я, - вспоминал Шишков, - женился на курсистке Анне Ивановне Ашловой, прожил с нею менее двух лет и разошелся". Расставание произошло из‑за увлеченности Шишкова путешествиями и новой работой. Заниматься "бумажной работой" ему было скучно - он мечтал изучать новые земли и реки.
Два года Вячеслав Яковлевич проработал в качестве техника-нивелировщика, съемщика в партии по исследованию Оби. Позже он сдал экзамен на право самостоятельного производства инженерных работ.
Как складывалась его карьера дальше? 1903-й год - поездка на Обь-Енисейский канал, 1904-й - исследование Чарыша, 1905-й - заведование партией по исследованию Чулыма. В 1906-м Шишков ездил с техническим поручением на Иртыш, в 1908-м заведовал исследованиями порогов на Енисее.
Весной 1909 года Шишкова командировали в далекий Якутск. Целью поездки было укрепление берега реки в черте города. Рабочий период 1910 года заняло исследование Бии - от ее истоков из Телецкого озера до устья.
В тот год у Шишкова случилось немало впечатлений и знакомств - с бытом охотников, кержаков-староверов, теленгитов, калмыков, с культом шаманизма, которые он мастерски опишет в "Угрюм-реке". Вячеслав Яковлевич влюбился в неповторимую красоту этих мест.
Экспедиция на Лену состоялась ранней весной 1911 года: обследовали водораздел между Леной и Нижней Тунгуской для выяснения вопроса о возможности соединения обеих рек каналом.
Шишков заносил данные о глубине рек и скорости течения, искал места, где реки можно соединить между собой каналами. Невероятно, но факт: сделанное им описание Бии от Бийска до Телецкого озера до сих пор считается одним из самых подробных и качественных планов этой реки.
Экспедиция вместо четырех месяцев затянулась на восемь, и едва не закончилось гибелью группы… Реки в тех краях могут покрываться льдом уже в конце сентября, но в 1911 году это случилось аномально рано - 4 сентября.
"Мы плыли день и ночь, не причаливая к берегу и работая до кровяных мозолей... - вспоминал Шишков. - В туманных сумерках встретили грохочущий порог, в нем камни лежали, как киты, вода кипела. Нас втянуло туда насильно, и до сих пор не понимаю, как мы остались живы.
Случайно увидели на берегу старого тунгуса, очень обрадовались, но он сказал: "Худой твоя дело… Сдохнешь. Надо весна ждать, большой вода". Мы теряли мужество. 4 сентября выпал снег, вода у закрайков замерзла, шитики обледенели. А впереди полторы тысячи самых трудных верст (1600 км - примечание). Назад же вернуться немыслимо".
Здесь уже природа дика и беспощадна. Однажды уже отчаявшийся, умирающий от голода и холода, Шишков увидел на снегу следы оленей. Это было спасением: значит где-то поблизости стойбища тунгусов. "7 сентября, - писал Шишков, - возле устья реки Илимпеи увидели на берегу жилье и амбар, копошились людишки. Мы закричали "ура" и повернули к берегу.
Людишки, приняв нас за шайку разбойников, стремглав бросились в тайгу, но через час вышли на наши призывы. Это торговый стан молодого Валентина Суздалева, сына ангарского купца... Суздалев сказал: "Я вас дальше не пущу. До Енисея 1300 верст, при самых благоприятных условиях вам не проплыть и половины. Ждите прихода тунгусов".
Дней через десять пришли с караваном оленей тунгусы за товарами. Суздалев с большим трудом упросил их вести нашу экспедицию через тайгу, на юг, по направлению к Ангаре".
С караваном тунгусов они пробирались по тайге сорок дней. Было 25–30 градусов мороза и снег выше колен, но за день они преодолевали по 17–18 верст. Шишков искренне уважает тунгусов за их порядочность и смекалку, выносливость и умение выживать в тайге. "Завяжи ему глаза, кружи целый день тайгою, проснется, встанет утром и без ошибки пойдет куда надо", - писал Вячеслав Яковлевич о тунгусах.
Участники экспедиции спали у костров, в снегу. В Томск они вернулись только 24 ноября. Их экспедицию уже считали пропавшей, а их самих - погибшими.
На Нижней Тунгуске Шишков встретил людей, которые стали прототипами героев "Угрюм-реки". Политических ссыльных, проводников-тунгусов Сенкичу и Гирманчу, лоцмана Фаркова... А сама Нижняя Тунгуска угадывается в собирательном образе Угрюм-реки.
Участник экспедиции В.П. Петров вспоминал: "В 1910, 1913 и 1914 годах я работал под начальством В.Я. Шишкова как его первый помощник в экспедициях по изысканию рек Бии и Катуни и Чуйского тракта в горах Алтая.
Вячеслав Яковлевич был менее всего моим начальником. Он прежде всего был для меня учителем, другом, товарищем".
Другое воспоминание Петрова о Шишкове-писателе:
"Вячеслав Яковлевич любил заходить в избы крестьян, в юрты алтайцев, где подолгу беседовал с их обитателями. Во время этих бесед Вячеслав Яковлевич ничего не записывал, но зато вечерами в его палатке долго горела свечка - он сидел над своей заветной тетрадью. В это время мы не беспокоили его".
В этой экспедиции Шишков умудрился записать около девяноста услышанных от местных жителей песен и былин. В 1912 году они были изданы Иркутским географическим обществом. Именно на Нижней Тунгуске он услышал название "Угрюм-река". Так начиналась одна песня: "Уж ты, матушка, Угрюм-река…"
По возвращении из экспедиции Вячеслав Яковлевич осмелился показать два своих рассказа Максиму Горькому. Ранее Шишков публиковался только в газетах с путевыми заметками и очерками.
"Ежели признаете за ними некоторые положительные качества, - помогите мне всплыть на Божий свет. Семь лет я пишу, но держу написанное у себя - все думаю, что еще не выросли крылья…
Много шатался по тайге, сталкивался с народом. Нонче в экспедиции на р. Нижнюю Тунгуску едва не погиб. Написал бы подробно, но не смею утруждать…", - из письма Вячеслава Шишкова, адресованного Горькому.
Рассказы "Ванька Хлюст" и "Краля" показались маститому писателю интересными и заслуживающими внимания. Так, с легкой руки Горького, Шишков начал активную литературную деятельность.
В 1914 году Вячеслав Яковлевич женился на Ксении Михайловне Жихаревой. Шишкову был сорок один год, Ксении - тридцать восемь. Супруги отправились вместе в экспедицию на Алтай, но Ксения, привыкшая к городской жизни, поставила условие: жить в Петербурге. Вернувшись, семья поселилась на Петроградской стороне, сняв благоустроенную квартиру на улице Колпинской.
Ксения Жихарева вспоминала, что из окон квартиры на пятом этаже открывался "…чудесный вид на замечательные петербургские закаты и опаловые переливы красок неба белых ночей".
Вячеслав Яковлевич после лишений походной жизни, продолжавшейся без малого двадцать лет, потихоньку привыкал к небывалой роскоши:
"Мы, наконец, нашли квартиру (возле Большого проспекта)… За 75 рублей 4 комнаты, водяное отопление, отличная ванна с умывальником, лифт, телефон, паркетные полы".
В Петербурге Шишков устроился инженером в Управление внутренних водных путей и шоссейных дорог Министерства путей сообщения на Итальянской улице и возглавил работы по проектированию Чуйского тракта, протянувшегося от города Бийска до монгольской границы.
Литературные дела тоже складывались на удивление хорошо. Горький привлек Шишкова к сотрудничеству в журнале "Летопись", а в 1916 году в нескольких номерах публиковалась повесть "Тайга", а в издательстве "Огни" вышла его книга рассказов с названием "Сибирский сказ".
Службу писатель все же не решался покидать, продолжал работать в Министерстве и все сокрушался, что уделяет мало времени своему хобби, а Жихарева свидетельствовала, что писал Вячеслав Яковлевич очень легко, "помарки и поправки в черновике делались тут же, без долгого высиживания…"
Меж тем обстановка в мире и в стране накалялась. Весной пятнадцатого года вoйна затронула и городской размеренный быт: газеты сообщали, что проезд по городу затруднен, резко выросли цены на продукты и самое необходимое, огромные очереди стояли за хлебом.
Петроград, бывший Санкт-Петербург, переименованный из-за вoйны с немцами, охватила революционная лихорадка. Вскоре грянула революция. Грохотали выстрелы, отовсюду доносилось: "Долой царя!"
Холод стоял любый, продовольствия не хватало, Шишковы рыли окопы, убирали снег на улицах, лифт не работал, квартира не отапливалась, спали в одежде на кухне, согреваясь маленькой печкой-буржуйкой.
Вячеславу Яковлевичу было не привыкать: в экспедициях и не такое бывало. Он безропотно переносил лишения и подбадривал жену. Однажды Шишковым удалось купить у мешочника восемнадцать фунтов конины:
"В веселый морозный день мы везли ее на… салазках по Марсову полю, - я так живо вспоминаю сейчас розовеющее предзакатное небо за Троицким мостом и на нем кажущиеся темно-лиловыми минареты мечети, и мы оба такие веселые и довольные. Вячеслав Яковлевич пыжился и кряхтел, как бурлак, и болтал всякую забавную чепуху", - вспоминала Ксения Михайловна.
Квартиру на Колпинской Шишковы покинули, поселившись на меньшей жилплощади недалеко от Невского проспекта. Прежних удобств там не было, но зато было тепло и работало электричество.
Большевистский переворот упразднил Министерство путей сообщения, и безработный Шишков посвятил себя полностью литературной деятельности. Он активно печатался в петроградских журналах.
Ксения Михайловна устроилась на престижную работу. Ее талант переводчика оценили в Стране Советов. Она стала заведовать информационным отделом Наркомата торговли и промышленности и сотрудничала в издательстве Горького "Всемирная литература".
Летом 1923 года Шишковы поселились на Караванной улице, в доме 18. Вячеслав Яковлевич, которому было почти пятьдесят, оставался импозантным мужчиной. Он одевался либо во все черное, либо в светло-серый костюм и выглядел настоящим франтом.
К этому времени Шишков был благополучно женат около десяти лет, и его любовь к Ксении стала уже привычкой. Детей в браке не было и супруги с этим смирились.
Но писатель не представлял, какие сюрпризы подкинет его устоявшийся благополучный брак. В 1924 году Ксения Михайловна внезапно покинула Шишкова и вышла замуж.
Из письма Вячеслава Шишкова к Ксении Жихаревой от 5 июня 1924 года:
"Нашу жизнь разбили, и разбил тот, кому это выгодно, тот, кто исповедует религию: толкни другого, тот, который прикинулся несчастненьким…
Пока он с тобой, все произведения, которые он царапает, будешь отделывать ты, как это было все время.
Ни один уважающий себя человек не позволил бы себе так бессовестно эксплуатировать твой вкус и в такой мере, как это допускает твой парень-гений из Троицка, где он десять лет писал бездарные вещи".
В письме речь идет о молодом писателе и будущем сценаристе Михаиле Шаталине, печатавшимся под псевдонимом Одинокий или Борисоглебский, от которого Ксения Михайловна когда их познакомили, решительно потеряла голову. Михаил был моложе Ксении на двадцать лет.
Вячеслав Шишков и Михаил Борисоглебский входили в одну литературную группу "Содружество" и Вячеслав Яковлевич на правах наставника покровительствовал, помогал молодому человеку стать писателем, жалел его за голодное, попрошайническое детство подкидыша.
При поддержке Вячеслава Шишкова и его жены Ксении Жихаревой Михаил вошел в литературный мир. Был ли он талантлив? По мнению критиков, Августина Рашковская дает справедливую оценку творчеству Михаила Борисоглебского:
"Его повести и рассказы еще часто представляют собой пласты сырья, необработанного до внутренней законченности материала. Но видит он зорко, и глаз у него жадный и хваткий.
То, что дает нам право отвести этому писателю свое место в рядах современной даровитой молодежи - это яркий темперамент, почти чувственность, особая острая восприимчивость его к явлениям жизни, красочность, богатство элементарных сил. <…>
Материал Борисоглебского настолько богат, что преодолевает неловкости стиля и формы. Эти неловкости и неудачи относятся к композиционной стороне его вещей: неумелая еще стройка, неясная линия сюжета, нагроможденность событий.
В языковом отношении Борисоглебский сильнее. У него живые диалоги, отмеченные характерными особенностями героев; особенно удачен у него язык деревни: он прост, убедителен и в меру груб".
Борисоглебский некоторое время жил у Шишковых и закрутил роман с Ксенией Михайловной, помогавшей ему оттачивать литературное мастерство. Возник любовный треугольник. Может быть этот сюжет из реальной жизни писателя был частично перенесен на страницы "Угрюм-реки"?
Напомню, что в книге Анфиса - роковая красавица, вдова офицера, которая становится центром любовного треугольника. В нее одновременно влюблены Прохор и его отец Петр Громов. Молодость против зрелости... Ох как глубока Угрюм-река! В жизни же, обманутый Шишков уехал из дома на Караванной.
Борисоглебский официально женился на Ксении. Кстати, по сценариям Михаила в 1926 году вышел немой фильм "Катька - бумажный ранет", о судьбе деревенской девушки Кати (ее сыграла Вероника Бужинская), ждущей ребенка, во времена НЭПа середины 1920-х годов, а в 1927 - фильм "На рельсах".
В 1926 году Борисоглебский был арестован органами ОГПУ по обвинению в связях с зарубежной эмигрантской организацией, но через два дня дело прекратили и Михаила внезапно отпустили. Этот инцидент негативно повлиял на его репутацию в литературной среде: его стали считать сотрудником ГПУ.
Через несколько лет Михаила Борисоглебского (Шаталина, Одинокого) исключили из Союза писателей. Звезд с неба больше Борисоглебский не хватал, позже был уличен в плагиате, а вот Шишков к середине 1920-х годов стал одним из самых популярных писателей.
Шишков подготовил для издательства "Земля и фабрика" собрание сочинений. Важно отметить, что двенадцать томов произведений Шишкова вышли задолго до того, как были написаны романы "Угрюм-река" и "Емельян Пугачев". Вячеслав Яковлевич после пережитой личной драмы искал спасение в работе.
В какой-то момент ему понадобилась машинистка. Двоюродная сестра Шишкова, Раиса, порекомендовала Вячеславу свою дочь, которая приходилась ему троюродной племянницей.
Клавдия Михайловна Шведова была очаровательной молодой девушкой. Каждый день Вячеслав Яковлевич открывал для себя что-то новое в Клавдии, и эти открытия делали ее для него еще дороже.
Клавдия исправно перепечатывала рукописи писателя, помогала с домашним хозяйством и выполняла мелкие поручения - своевременное внесение квартплаты, получение корреспонденции. И однажды случилось то, что должно было случиться."Сосватала нас пишущая машинка", - признавал Шишков.
26 июля 1927 года 53-летний Шишков женился на 21-летней Клавдии и переехал в Детское Село. Оба были счастливы.
В письме к давней подруге Капитолине Вяткиной от 24 октября 1927 года Вячеслав Шишков пишет: "…Я похорошел, Клавдюша тоже. Предсказания твои не сбылись еще, да, вероятно, никогда не сбудутся – живем с ней – ай-люли!"
Каждое воскресенье писатель и его молодая жена принимали у себя гостей, где центром вечера было не только чтение рассказов, но и вкусные пироги.
В конце 1929 года Шишковы поселились в доме 9 по Московской улице (за углом жил его близкий друг Алексей Толстой). На фасаде здания висит мемориальная доска: "В этом доме с 1929 по 1941 год жил и работал писатель Вячеслав Яковлевич Шишков".
Спустя годы, сын Алексея Толстого назвал дружбу отца с Шишковым "многолетней и, по-видимому, единственной настоящей", отмечая и совершенно искреннюю "привязанность Вячеслава Яковлевича ко всему нашему дому".
Шишков в Детском Селе писал повесть "Странники", и даже специально знакомился с беспризорниками, и многие из них бывали у него дома. Роман "Угрюм-река" писатель также закончил в Детском селе. Здесь же началась работа над "Емельяном Пугачевым".
Закончив роман "Угрюм-река", Шишков в письме П. С. Богословскому довольно резко пишет:
"Похвал за “Угрюм-реку” мне никаких не будет: я лично не знаком с И. В. Сталиным, не услужаю М. Горькому, вообще – веду себя так, что, не имея высоких общественно-говорильно-ораторских заслуг, не сумел, видимо, заслужить к себе благорасположения “критиков”…"
Да, таким он и был. Честным, принципиальным, не умеющим подстраиваться. В 1933 году Шишков был участником поездки группы писателей и журналистов (Алексей Толстой, Михаил Зощенко, Всеволод Иванов, Валентин Катаев и другие) на строительство Беломорканала, но категорически отказался что-либо хвалебное писать для пропагандистского сборника в отличие от других.
В 1941 и до 1 апреля 1942 года Шишков находился в блокадном Ленинграде, писал статьи и очерки для фронтовых газет. Голодал, спасался от бомбежки и верил.
Вячеслав Яковлевич Шишков совсем немного не дожил до дня Великой победы, которого так ждал... Он умер в ночь с 5 на 6 марта 1945 года на 72-м году жизни.
В 1946 году Шишкову посмертно присудили Сталинскую премию первой степени за роман "Емельян Пугачев".
Любопытна запись в дневнике, сделанная К. А. Фединым 6 марта 1945 г., в день смерти Шишкова: " А по качествам души – был редкостью. Человек-Добро, человек-Вера, он был национален во всех проявлениях. И потому он пленял собою столь далеких и разных людей – истинного мастера Замятина, стихийный талант Толстого, эстета Радлова".
Наверное, читателю будет интересно: что же было с бросившей Шишкова Ксенией и Борисоглебским? Бывшая жена Шишкова, Ксения Михайловна Жихарева, жила в Ленинграде, занималась переводами, мемуарами (в том числе оставила воспоминания о Вячеславе Шишкове, которые назвала "Десять лет").
Жихарева овдовела в 1942 году. Обстоятельства смерти Михаила Борисоглебского, так же как и история его рождения, неясны. По версии, изложенной в книге М. А. Поповского "Жизнь и житие святителя Луки Войно-Ясенецкого Архиепископа и хирурга":
"Борисоглебский „исчез“ (…) во время войны. Будучи писателем армейской газеты на Карельском перешейке, он проявил себя трусом, паникером. Был арестован и, очевидно, умер в тюрьме зимой 1941-1942 гг.".
Из другого источника, следует, что Борисоглебский был арестован в сентябре 1942 года, осужден по статье 58.10 и приговорен к десяти годам тюрьмы; скончался в заключении в 1942 году; реабилитирован в 1957 году. Ксении Михайловны Жихаревой не стало в 1950 году.
Клавдия Михайловна Шведова, третья жена Шишкова, способствовала открытию 5 ноября 1973 года в Бежецке музея В.Я. Шишкова. Она пережила мужа на сорок восемь лет. Клавдия Михайловна умерла в 1993 году и похоронена рядом с мужем на Новодевичьем кладбище.
Спасибо, что дочитали до конца. С любовью и уважением, Ваша Лариса. Если Вам по душе то, о чем я пишу - можно отблагодарить меня, скажем, виртуальной чашкой кофе через перевод на карту банка "Санкт-Петербург" номер карты 2200 3315 0884 8184 или через донаты.
Это совершенно никого ни к чему не обязывает, но мне будет очень приятно. До новых встреч...
Источники: Мина Полянская «Угрюм-река у Аничкиного моста" петербургская повесть о Шишкове», Черкасов-Георгиевский В. Г. "На стрежне Угрюм-реки : Жизнь и приключения писателя Вячеслава Шишкова".