Книги начали приходить целыми коробками. Поначалу я их даже не открывал – только брал в руки и рассматривал. Обложки – одна другой краше. Аннотации на суперах называли каждую книгу “блистательной”, а короткие отзывы признанных литературных авторитетов объясняли, почему она непременно должна мне понравиться. Толстые книги хвалили за то, что они толстые, тонкие – за то, что тонкие; маститых писателей ценили за их маститость, молодых – за молодость; и все без исключения были потрясающими, новаторскими, теплыми, леденящими душу, оригинальными, честными и глубоко человечными. Я бы оживился, если бы наткнулся, например, на такое: "В своем новом романе Имя Рек берется за повседневность и оставляет ее как есть. Ясная и до крайности заурядная проза построена на старых как мир приемах. Однако книгу нельзя назвать насквозь фальшивой. Ее герои так же ходульны, как люди, которых мы встречаем в реальной жизни. Читателя ждет мучительное странствие по просторам банальности. Роман посредственный, но не