Часть 1
Артём проснулся от тишины. Не от той, что бывает ранним утром, когда город ещё спит, а от мёртвой, давящей тишины, в которой не было ни шума машин, ни гула самолётов, ни даже привычного пения птиц.
Он подошёл к окну. За стеклом был серый туман, густой, как молоко. Он обволакивал дома, скрывая верхние этажи. Солнца не было видно, но небо светилось тусклым, болезненным светом.
Артём включил телевизор. Экран мигнул и показал лишь помехи. Радио шипело. Интернет не работал. Связи не было.
Он вышел на улицу. Туман был повсюду. Он пах озоном и чем-то сладковатым, неприятным. На асфальте лежали мёртвые птицы. Вороны, голуби — все они упали с неба, словно поражённые невидимой силой.
Из соседнего подъезда вышел Петрович, бывший военный. Он был в старом бушлате и держал в руках дозиметр.
— Фонит, — хрипло сказал он, показывая прибор Артёму. — Сильно фонит. И это не просто авария.
В этот момент туман начал светиться. Не ярко, а едва заметно, пульсируя изнутри зеленоватым светом. Петрович выругался и попятился к двери.
— В укрытие! — крикнул он.
Они едва успели забежать в подъезд и захлопнуть дверь, как снаружи раздался звук. Это был не гром и не взрыв. Это был низкий, вибрирующий гул, от которого дрожали стёкла и ныли зубы. Туман за окном на мгновение стал плотным, как стена, а затем начал втягиваться в землю, словно его кто-то пил.
Когда всё стихло, они вышли наружу. Тумана больше не было. Но города тоже не было.
На месте почти всех многоэтажек стояли руины, покрытые чем-то похожим на чёрный мох. Деревья превратились в окаменевшие скелеты. По небу плыли два солнца — одно большое, багровое, другое маленькое и белое.
Петрович посмотрел на дозиметр и покачал головой.
— Счётчик зашкаливает. Это не радиация... это что-то другое.
Вдалеке, среди руин, что-то шевельнулось. Какая-то тень, слишком быстрая и низкая для человека. Она двигалась рывками, перебегая от укрытия к укрытию.
— Нужно уходить отсюда, — прошептал Артём.
Петрович кивнул и проверил свой старый карабин.
— На север. Там была военная часть. Может, кто-то выжил.
Они пошли по разрушенной улице, стараясь не смотреть на застывшие в ужасе лица людей на стенах — тени от тех, кто испарился в первую волну.
Артём обернулся в последний раз. На горизонте вставало третье солнце — чёрное. Оно не давало света, только поглощало его.
И где-то в глубине руин раздался смех. Детский смех.
Артём и Петрович шли молча, стараясь не привлекать внимания. Воздух был тяжёлым, с металлическим привкусом, а под ногами хрустело стекло и что-то ещё — мягкое, органическое, о чём не хотелось думать.
Впереди показался перекрёсток. Петрович остановился, вскинув руку.
— Тихо.
Из-за угла донёсся тот самый детский смех. Только теперь он был не один — ему вторил другой, более низкий, утробный хохот.
Из-за руин медленно вышли они.
Сначала Артём подумал, что это люди в костюмах. Но движения были нечеловеческими — слишком плавные, ломаные, словно суставы сгибались в другую сторону. Их кожа блестела, как мокрый асфальт, а вместо глаз чернели провалы, в которых клубился тот самый зелёный туман.
Один из них — высокий, с длинными руками — повернул голову в их сторону. У него не было рта, но голос прозвучал прямо в голове Артёма:
— Вы опоздали к рассвету...
Петрович вскинул карабин и выстрелил. Пуля прошла сквозь существо, не причинив вреда, оставив лишь рваную дыру, которая тут же затянулась чёрной слизью.
— Бежим! — рявкнул Петрович.
Они рванули в переулок. Существа не преследовали их — они просто смотрели вслед, их безликие головы поворачивались на сто восемьдесят градусов.
Через полчаса бега они добрались до окраины города. Впереди виднелся лес. Но лес был мёртвым — деревья стояли голые, покрытые тем же чёрным мхом, а между корнями что-то пульсировало, как гигантское сердце.
Петрович остановился, тяжело дыша.
— В лес нельзя. Там... оно живое.
Артём посмотрел назад. Город был окутан зеленоватым свечением. А над ним, в небе, медленно вращалось чёрное солнце, распуская во все стороны щупальца тьмы.
Внезапно земля под ногами задрожала. Из трещин в асфальте полезли тонкие чёрные лианы. Они обвили ноги Петровича прежде, чем он успел среагировать.
— Артём! Брось меня! Уходи! — закричал он, падая на колени.
Артём застыл. Он видел, как лианы оплетают тело бывшего военного, как его кожа становится серой и твёрдой, а глаза затягивает белёсой плёнкой.
— Он теперь с нами... — прошептал голос Петровича, но губы его не шевелились.
Артём попятился и бросился к лесу. Он бежал, не разбирая дороги, пока не споткнулся о корень и не упал в овраг.
Здесь было темно и сыро. Он огляделся и увидел то, от чего кровь застыла в жилах.
Весь овраг был усыпан вещами: рюкзаками, детскими игрушками, обрывками одежды. А на стене оврага была выцарапана надпись:
«Они не убивают. Они меняют».
Сверху послышался шорох. Артём поднял голову и увидел маленькую девочку. Она сидела на краю оврага и смотрела на него огромными чёрными глазами без белков.
— Ты устал? — спросила она ласково. — Хочешь отдохнуть? Мы можем поиграть...
Она протянула ему руку. Её пальцы были слишком длинными и заканчивались острыми когтями.
Артём отполз назад, пока не упёрся спиной во что-то мягкое. Он медленно обернулся.
В темноте оврага зажглись десятки зелёных глаз.
Хочешь узнать продолжение? Подписывайся чтобы не потерять!
Часть 2