Настя живо представила: пройдёт немного времени, и к столу она будет придвигать крошечный стульчик, ставить кружку-непроливайку и детские тарелочки с миниатюрными приборами. Она ещё не была беременна, но почему-то была уверена, что очень скоро в её жизни начнутся эти тихие, долгожданные перемены.
По крайней мере, на последнем обследовании врачи сказали, что никаких препятствий нет. Настя дополнительно пропила курс витаминов и заранее порадовалась тому, что не придётся тащить мужа по врачам: Юру сама тема обследований раздражала. И всё-таки она не сомневалась, что детей он хочет. Он говорил об этом и в самом начале знакомства, и сразу после свадьбы. Пока муж ел и с аппетитом нахваливал приготовленный ужин, Настя вспоминала то счастливое время, когда была жива мама.
Именно мама научила её так вкусно готовить, поэтому сам процесс казался Насте особенным: он оживлял в памяти светлые моменты. Родители расстались, когда девочке было всего два года, и отец практически исчез из её жизни, не участвуя в судьбе дочери ни морально, ни материально. Мама всё тащила одна.
Несколько раз отец пытался вернуться.
Первый раз, «когда осознал», как любил он выражаться, Насте было лет пять, и самого его появления она не помнила. Осталась лишь нелепая кукла в серебристом платье и с грубо прорисованным лицом — подарок, который девочке никогда не нравился. Мама не решалась выбросить его: всё-таки память об отце.
Второе возвращение, бегство от очередной жены, Настя уже запомнила.
Ей было четырнадцать, когда в мамин день рождения на пороге появился усатый, лысеющий мужчина в коричневом пальто. Настя даже не сразу поняла, кто перед ней.
— А вы кто? — спросила она.
— Настенька, ты не помнишь меня? — удивился гость. — Так и знал, что твоя мать повыбрасывает все фотографии. Ну ничего, это просто ревность. Главное, что я вернулся, и теперь всё будет хорошо.
Он сказал это с такой железобетонной уверенностью, что Настя невольно впустила его. Она была уверена, что отец заранее поговорил с матерью. Видеться с этим человеком ей не хотелось, но ради маминого счастья Анастасия была готова потерпеть того, кто однажды предал их и с тех пор ни разу не помог.
Через час пришла мама. Быстро выяснилось, что о визите она не предупреждена, и вскоре в квартире разгорелся громкий скандал. Отец кричал, что она никогда не дорожила семьей, а мама тонким, звенящим голосом заявила, что её семья — это только Настена. Потом она вытащила отца в коридор, швырнула за дверь пальто, шляпу и ботинки и буквально вытолкала его, потому что уходить по-хорошему он не спешил. После этого мама долго плакала.
— Ну почему он даже не извинился? Я же люблю его всю жизнь. Да он просто ничтожество!.. — вырвалось у неё.
Увидев, что дочь всё слышит, мама тут же начала оправдываться: мол, отец не такой уж плохой человек, просто у них сложные отношения, не сложилось. Она не хотела, чтобы дочь мучилась из-за того, что у неё такой отец.
— Мам, мне уже четырнадцать, — тихо сказала Настя. — Я всё понимаю. И ты всё правильно сделала, даже если любишь его. Он бы только заставил тебя ещё больше страдать.
Анастасия не стала делиться всем, что думала об отце: обиды накопилось много. Но любовь к маме оказалась сильнее. Мама всю жизнь работала в школе, брала дополнительные часы, и всё равно они с трудом сводили концы с концами. Отец же успел трижды жениться и в каждом браке оставил ещё по ребенку, никому не помогая.
Да, с отцом ей не повезло, зато мама была выдающейся во всех отношениях. Она любила свою работу, всегда сияла, никогда не ходила с кислым лицом и неизменно находила для дочери ласковое слово. Именно мама научила Настю так ловко управляться на кухне. Она мечтала, чтобы дочь поступила в хороший вуз, была готова отдать все свои сбережения, лишь бы Насте было на что жить в большом городе.
— Нет, мам, так не годится, — возразила тогда Настя. — Я не оставлю тебя одну. Закончу кулинарное училище, буду работать. У меня нет особых талантов, зачем мне высшее образование?
Она мечтала поддерживать маму и хотела начать делать это как можно быстрее. За несколько лет до смерти мать начала буквально таять на глазах, и врачи не могли понять причину.
Настя не могла позволить ей дальше в одиночку тащить весь груз забот. Она собиралась потратить мамины накопления на путевку в санаторий, фантазировала, что там мама кого-нибудь встретит, может, даже выйдет замуж, забудет отца и наконец станет по-настоящему счастливой.
— Ой, да куда я поеду, что ты, — всплеснула руками мама. — Тогда уж лучше отложим эти деньги тебе — на приданное или просто так.
Насте было чуть за двадцать, когда самая родная, близкая мама, посвятившая дочери всю жизнь и так и не вышедшая замуж после развода, неожиданно умерла. Врачи сказали, что отказало сердце. Настя была ошеломлена: мама никогда ни на что не жаловалась.
Стоял чудесный весенний день, но любимой мамы, которая так обожала весну, рядом не было. Отец, как водится, не появился: не помог с похоронами, не пришел проститься и, конечно, не предложил никакой поддержки. Впрочем, он всегда был таким.
Именно тогда Настя познакомилась с Юрой. Она работала в школе, и однажды Юрий привел туда племянника. Сначала на него обратила внимание её подруга.
— Смотри, какой улыбчивый, — шепнула Ксюша. — С таким, кажется, и настроение всегда хорошее, и детей любит: вон как за племянником следит.
Анастасия усомнилась: не пытается ли мужчина просто произвести нужное впечатление. Ксюше версия про впечатление даже понравилась. На следующий день она уложила длинные темные волосы в парадную прическу, ярко подвела карие глаза и, поблескивая ими, внимательно изучала понравившегося ей мужчину.
Настя же отметила, что Юра старше их лет на десять и сначала совсем ей не понравился. Она подумала, что перед ними женатый ловелас или что-то в этом духе. Но Ксюша выяснила, что Юрий в разводе, и всерьез расстраивалась лишь из-за того, что он ниже ее ростом почти на голову.
Не то чтобы Ксения была высокой, но пышная фигура делала её крупнее. Её раздражало, что в паре она выглядит «крупнее» этого худощавого симпатяги.
Через неделю стало ясно, что внимание Юры привлекла вовсе не Ксюша, а Настя. Он явился с огромным букетом цветов, что показалось Анастасии особенно трогательным: тогда Юра работал простым менеджером и зарабатывал немного.
— Ну и ладно, раз он бедный, забирай, — махнула рукой Ксюша.
В тот период она была нацелена найти состоятельного жениха и за неделю не успела всерьез влюбиться.
Настя решила присмотреться к мужчине, который проявлял такое настойчивое внимание. Выяснилось, что его первый брак был студенческим, скоротечным и почти случайным.
— Моя невеста сказала, что беременна от меня, — рассказывал Юрий. — А когда родила, оказалось, что ребенок не мой. Хотела только нервы одному ухажеру попортить.
Со слов Юры выходило, что он искренне любил жену, верил ей, а она жестоко его обманула. Юрий уже видел себя счастливым отцом — и лишился этой мечты.
Настю это поразило. Мужчины так редко открыто мечтают о детях. С этого момента она невольно начала смотреть на него иначе. Да, Юра не хватал звезд с неба, но за ним тянулся перечень качеств, важных для семейной жизни: нет вредных привычек, приятная внешность, любит детей, есть свое жилье, работает, не ленится, в постель не тащит.
Для Насти это было принципиально. Она была застенчивой, скромной и собиралась жить в браке с одним мужчиной — на всю жизнь. Но до сих пор ей не встречался ни один человек, который бы с восторгом воспринял такую позицию. Ксюша даже шутила, что подруга так и останется одинокой, если не изменит своих взглядов.
Юра стал первым, кто не только принял, но и одобрил её отношение к близости.
— Мне гулящая жена точно не нужна, — сказал он. — В первом браке я уже настрадался, подожду сколько надо.
Через полгода он сделал предложение, и Настя согласилась. Её очаровал этот легкий, приятный мужчина, щедрый на комплименты и внимание. Он хвалил её за любую заботу, был вежливым, аккуратным, и Настя решила, что искать «добра от добра» бессмысленно.
На свадьбе, правда, произошёл неприятный эпизод. Ксюша немного перебрала и вдруг начала кокетничать с Юрием, даже попыталась его поцеловать. Муж на её попытки никак не отреагировал и успокоил Настю, сказав, что это не имеет значения: просто Ксении обидно, что подруга вышла замуж раньше, хотя она старше на два года.
Настя какое-то время обижалась на Ксюшу, но потом они помирились. Ксения вскоре вышла замуж за обеспеченного мужчину, но быстро развелась.
Её задевало, что поваром работает именно Настя, а сама она — лишь помощником, и всё же в целом отношения оставались ровными. Только об одном Анастасия зареклась: не рассказывать подруге ничего личного о Юре. Она слишком хорошо запомнила, на что Ксюша способна.
Восемь лет с Юрой прошли вроде бы благополучно. Да, он уже не приносил ей по утрам кофе и не помогал по хозяйству, раз в месяц уезжал на рыбалку и в целом остыл. Но Настя понимала: вечной страсти не бывает. К тому же три года назад у мужа появились первые успехи в бизнесе. Он затеял ремонт, часто мотался в командировки, и было неудивительно, что времени на жену у него стало меньше.
Острее всего стояла тема ребёнка. Если бы Юра согласился на обследование, можно было бы понять, стоит ли задуматься об усыновлении или ждать своего малыша. Но уже три года он ловко уводил разговор в сторону.
— Может, тогда сначала возьмем ребёнка из детского дома, а там будет видно? Ты ведь уже хорошо зарабатываешь, — предложила Настя, решив, что, возможно, детей иметь не может именно он и ему неловко говорить об этом прямо.
— Ты что, издеваешься? — вспыхнул Юра. — У меня не благотворительный фонд. Если я зарабатываю, это не значит, что я обязан вкладываться в чужого ребёнка.
В тот день он был навеселе, отмечал удачную сделку, и подобные выпивки после первых успехов стали повторяться.
— А если у меня не получится родить, что тогда? — тихо спросила Настя.
Этот вопрос она так и не решилась продолжить до конца: озвучить мысль о возможной бесплодности мужа не хватило смелости.
— Тогда просто женюсь на другой, — расхохотался Юрий.
Она сильно обиделась и целую неделю с ним не разговаривала, но потом решила не нагнетать обстановку. Постепенно стало ясно: детей он хочет не так сильно, как говорил до свадьбы. Позже её догадки подтвердились: Юра заявил, что у него только-только появились хоть какие-то деньги и им надо пожить для себя.
Он строил планы шикарного отпуска, только они никак не могли в него выбраться: то командировка, то кассовый разрыв — снова без денег. В итоге «жизнь для себя» тоже как-то не складывалась. Настя по старинке ездила на мамину дачу.
Там она разбила сад: яблони, вишни, крыжовник, облепиху, смородину, малину. Пара грядок с огурцами, немного зелени — и этого хватало, чтобы печь душистые пироги и делать заготовки.
Если бы Юра помогал, можно было посадить и картошку. Настя с воодушевлением рассказывала, какое это удовольствие — есть собственную молодую картошку, но муж каждый раз отмахивался и предлагал все купить в магазине, категорически отказываясь становиться «дачным заложником».
— Ну тебе же надо как-то отдыхать, а тут свежий воздух, — расстраивалась Настя.
— Дома отдохну. На диване, перед телевизором. Каждому свое, — отвечал он и объяснял, что и так постоянно мотается по командировкам и лишние хлопоты ему ни к чему.
Настя дачу любила. Когда-то она сильно выручала их с мамой, и бросить этот участок она просто не могла. Муж же иногда язвил, что жена слишком рано превращается в бабушку и привыкает к земле. Эти шутки больно задевали.
После первых успехов Юра стал резко меняться: в нем появилось высокомерие. Он мог поправить Настину речь, замечал, что она плохо одевается. Парадокс заключался в том, что, когда Настя просила денег на обновление гардероба, он почти никогда не давал: говорил, что его и так всё устраивает, и ограничивался небольшими суммами на коммуналку и продукты.
Настя и этому радовалась. Она знала: много денег уходит в развитие дела, и не ждала быстрого обогащения. На жизнь хватало — и то хорошо. Вроде бы все шло неплохо, но муж всё больше отдалялся.
Выяснилось, что общего у них не так уж много, и в последние три года Юра всё чаще ворчал, что её интересуют только кастрюли и сковородки.
— Ну да, это же моя работа, — искренне удивилась Настя.
— Я не про это. Ты бы хоть иногда что-то читала. А то или на кухне, или на даче торчишь, — проворчал он.
Ей было непонятно, чего он хочет. Когда-то уверял, что ему как раз нравится её «домашность»: что она хозяйственная, не пропадает где попало, всё делает для дома, надежная и спокойная. А теперь вдруг ему нужна какая-то другая жена. Какая — он толком объяснить не мог.
«Да просто наслушался новых знакомых, — думала Настя. — Хочет себе какую-то этакую. Пройдет. Он же меня любит».
Она по-прежнему считала, что главная проблема — только в том, что она пока не беременна. Настя верила в благоприятные перемены, поэтому к этому вечеру готовилась особенно тщательно: нарядилась, накрасилась, купила новый парфюм с ванилью и розой, как любил Юра.
Судя по его поцелуям и объятиям, можно было надеяться на продолжение вечера в спальне. А значит, появлялся ещё один шанс на рождение ребёнка. Настя верила, что тогда муж вспомнит, как им хорошо вместе, и снова почувствует, что они близкие, родные люди. В её представлении настоящая любовь с годами только крепнет и становится спокойнее. Так, по её убеждению, и должно быть.
Юра же был доволен тем, как удачно складывается ситуация. Жена искренне обрадовалась подарку, так что в ближайшее время он вполне мог снова заехать к Ире и повторить приятные моменты: там его провожают со слезами, здесь встречают с угощением и в нарядном виде.
Чем плохо устроился? Ну не виноват же он, что такой обаятельный и всем нужен.
Через неделю предстоял день рождения Ксюши в кафе. Настя заранее купила подруге сумочку, на которую та давно поглядывала, но не решалась потратить деньги. Подарок был не слишком дорогим, но очень симпатичным.
К бордовому платью и серебряной броши, которую когда-то подарил муж, Настя подобрала серые туфли на невысоком каблуке. Волосы решила уложить мягкими локонами: с её невысоким ростом и хрупкой фигурой сочетать высокую прическу и шпильки не стоило — получалась бы неестественная угловатость.
Это был девичник: кроме именинницы и Насти должны были прийти ещё две коллеги. Издалека Настя помахала Ксюше. На имениннице было зеленое платье-футляр, волосы уложены в сложную высокую прическу, а яркие сиреневые туфли делали образ свежим и модным. Настя искренне радовалась, что её собственный наряд не затмевает подругу: она помнила о Ксюшиной склонности к зависти и не хотела лишний раз провоцировать её.
Ксения была уверена, что муж Насти зарабатывает огромные деньги, а скромные наряды Анастасии только кажутся простыми — на самом деле, по её убеждению, стоят целое состояние. Сколько бы Настя ни объясняла, что в их семье никогда не водилось не то что больших, но и просто приличных денег, подруга не верила. И хотя делала вид, что подшучивает, иногда ее уколы были по-настоящему колкими.
— Замечательно выглядишь. Зеленый — прямо твой цвет, — искренне сказала Настя. — И, думаю, мой подарок идеально подойдет к твоему платью.
Она протянула ей аккуратно упакованную коробочку.
— Давай, раздевайся, проходи, — улыбнулась Ксюша, приглашая её в зал.
продолжение следует