Занимательное чтиво

— Ну, в общем, — выдохнула Алиса, — у меня есть знакомая. Я даже не знаю, как правильно её назвать. «Ведьма» — слишком громко, «гадалка» — слишком низко. Я предпочитаю её называть практиком. Мы с Настей с детства знакомы...

— А потом мы их сушили в больших книгах. Знаешь, как это приятно? Пройдут годы, ты случайно книгу возьмёшь в руки, а там между страничками — засохшее воспоминание. И оно тут же оживает. Вспоминаешь этот тёплый сентябрьский день, как мама была рядом и улыбалась...

Начало — Максимум три дня. Не убегут у тебя дела. — Точно, — нахмурилась Катерина. — Обещаю. Но Родион обманул. *** Катерина лежала на кушетке в своей собственной больничной палате — в одной из комнат её роскошного особняка, переоборудованной под медицинские нужды. Её тело было сплошь обмотано какими‑то трубками, повсюду налеплены датчики, информация с которых передавалась на добрый десяток разнообразных мониторов. Уже год Катерина проходила лечение. После того злополучного случая, когда Родион отвёз её ночью в клинику, вся жизнь перевернулась с ног на голову — и замерла в таком положении...

Студентка‑краснодипломница, на шее родительской не сидит, животных любит, Славку в качестве денежного мешка не воспринимает, ведёт себя независимо и гордо, рассуждает адекватно и не страдает никакими новомодными душевными расстройствами...

Катерина Андреевна спускалась по просторной лестнице своего роскошного загородного особняка, когда внезапная слабость приковала её к месту. Голова закружилась, словно в вихре, а в животе всё сжалось невидимым стальным обручем...

— Блин, ну хотела же сказать что‑то умное — и забыла. Старею, пора признать, а я всё прикидываюсь девицей, привыкла быть молодой. — Лидочка Борисовна, не волнуйтесь так. И вспомните, и останетесь молодой, — обнадёжила её Таня...

— Да всё просто, Галь, всё очень просто, — вдруг сказала мама изменившимся, злым голосом. — Я никому не нужна, потому что я в их глазах — второй сорт. Я разведёнка с прицепом. Это они себя считают завидными женихами, даже если алименты на двоих платят...

Надо с кем‑нибудь поговорить — с кем‑нибудь здравомыслящим. Таня не узнавала себя. Ей редко требовались чужие советы. Её спокойствие и добродушие совсем не означали зависимость от чужого мнения. «Это просто в жизни ничего необычного не случалось», — догадалась она...

— Тем более что свекровь — моя бабушка — успокоилась, и всё как‑то стало налаживаться. Кстати, мама вообще ничего плохого про Сергея не говорила. Наоборот, честно признавала: он ничего ей не обещал, ни о каких больших чувствах не врал...

Решил: а почему бы в ночные дежурства жены не сочетать приятное с полезным? И вот уже кто‑то по их балкону в Танином халате разгуливает. Некоторые дамочки ничем не брезгуют и живут легко. Закончив обычную...

После отпуска Таня отработала всего пять смен, и все впечатления от отдыха испарились, будто и не было его. В прошлые годы она легко объясняла это себе: «Нечего тратить отпуск на ремонт или дачные хлопоты...

Несколько лет спустя Николай владел целой сетью автосервисов, пользующихся в их городе большой популярностью. У Николая появились деньги. Он и так был не из бедной семьи. Но теперь… Теперь он мог себе позволить всё то, о чём мечтал Матвей...