Настя верила: готовить надо с душой — тогда еда наполняет силой жить. Напевая веселую песенку, она словно заряжала каждое блюдо своим настроением, как какой-нибудь экстрасенс, стараясь для любимого мужа.
В четверг Юрий уехал на рыбалку, а сегодня, в воскресенье, должен был вернуться.
Она с теплотой думала, как он наверняка проголодается. С уловом ему везло не всегда: рыбалка была скорее любимым хобби, поводом поболтать с друзьями, побыть в тишине и привести мысли в порядок. Настя не относилась к тем женам, что посягают на отдушину мужа: ей самой совсем не требовался отдых от Юры, которого она искренне любила, и не считала трудом накормить его, навести порядок в доме и создать уют.
На столе уже ждали два салата — винегрет и оливье, все, как любит муж. Ничего особенного на первый взгляд, но повторить их вкус не удавалось никому из знакомых: секрет был в мелочах.
Для винегрета Настя не варила овощи, а запекала и не торопилась остужать, получая совсем другой вкус. Овощи она резала почти в размер горошка — так салат выглядел аппетитнее, а внешний вид был для неё важен.
Оливье она решила сделать с домашней бужениной, приготовленной собственными руками: ммм, пальчики оближешь. На горячее — мясо по-французски, много картофеля и нежная говядина, да еще перец: Юра любит острое. Про десерт Настя тоже не забыла — нежнейшее тирамису для мужа-сластоежки, хотя сама предпочитала эклеры. Все для него.
Настя работала поваром в детском саду и отлично знала свое дело. Она не относилась к работе «с под палки», вникала в тонкости, старалась сделать лучшее из того, что позволяло утвержденное меню. Обычную картошку, рассуждала Настя, можно сварить десятком способов — и от этого меняется все.
Закончив, она сфотографировала накрытый стол и отправила снимок мужу: пусть знает, что завтра приедет и попробует. Юрий ответил только через час: прислал веселый смайлик и фотографию озера, пообещал вернуться вовремя. Пошутил, что невозможно опоздать на пир, который для него подготовили. Насте стало очень приятно: Юра был ласковым и всегда хвалил её заботу.
Из многих мужчин и доброго слова не вытянешь: живут с вечной недовольной гримасой. Подруга Насти, Ксюша, которая работала с ней в том же детском саду, даже развелась с одним таким «нытиком». Её не устраивало не только отсутствие ласки: бывший муж мало зарабатывал, да ещё и отличался жадностью — сочетание никудышное.
Юра тоже не был особенно щедрым, но честно пытался изменить ситуацию. Он занялся оптовыми продажами стройматериалов, и дела вроде пошли в гору. Настя взглянула на селфи, которое Юрий прислал с озера, и снова порадовалась: ну красавец же у неё муж. Светло-карие глаза с янтарным отливом, мужественный подбородок, рост не высокий, зато широкие плечи и крепкая, сбитая фигура.
Животик только намечался — и вовсе его не портил, наоборот, делал Юру особенно уютным, домашним. Темно-русые, чуть вьющиеся волосы — она уже представила, как проведёт по ним ладонью, когда он вернётся, почувствует их мягкую волну.
Розовощёкий, улыбчивый, со вздёрнутым носом и ямочками на щеках — Юра подойдет, поцелует её своими пухлыми губами, скажет комплимент, а Настя, как всегда, растает, словно шоколадка на подоконнике под солнцем. Вот оно, её семейное счастье.
…
— А мое фото своей жене отправить не хочешь? — спросила женщина с худым темным лицом и хищными чертами, чересчур близко посаженными глазами.
Она казалась ровесницей сорокалетнего Юрия, хотя на самом деле Ирине было всего тридцать два — всего на год старше его жены. Из всего, что он сказал Насте, правдой было только озеро.
Ни о какой рыбалке речи не шло. Они с Ирой остановились в недорогом отеле неподалёку и предавались любовным утехам. Для них «слиться с природой» и «изменить» были почти синонимами. У Ирины вообще-то был жених — надежный, работящий и смертельно скучный блондин, на две головы ниже её, но он служил скорее запасным вариантом на случай, если Юра так и не уйдет от жены.
Ира хотела жить именно с Юрием, поэтому при каждом удобном случае выставляла его жену глупой клушей, умело маскируя это под комплименты. Хрупкая, сероглазая блондинка не большого роста была хороша: длинные, пушистые, почти кукольные волосы, изящная шея, мягкие нежные черты лица. И идеально ровный, фарфоровый тон кожи, которому можно только позавидовать: женственность во всем.
— Ир, ну ты чего? — Юра поморщился. — Мы же договаривались, что просто разнообразим жизнь и не требуем друг от друга большего. У тебя кто-то есть, у меня тоже. С чего бы мне слать Насте твою фотографию? Ты что, собираешься отправлять мою своему Коле?
Он раздраженно нахмурился. Юра не понимал, в какой момент даже самые лихие дамы вдруг начинают хотеть за него замуж: все же так говорят, но обязательно кто-нибудь решит все испортить, превратить легкий роман в цепочку ядовитых намеков о том, что он якобы чего-то недодал. Он специально выбрал именно Ирину потому, что она сразу заявила: будущего мужа уже нашла.
Ах, зря поверил.
— Да ладно, что уж, — Ира попыталась улыбнуться. — Пошутить нельзя, что ли.
По её расстроенному лицу было видно: сказанное до этого шуткой не было. Она решила сменить тему.
— Кстати, твоя Настя вкусно готовит. Спасибо ей, сэкономили на кафе.
— Удивительно, как она ещё не полнеет, если я пичкаю тебя таким количеством еды, — фыркнул Юра и наконец расслабился.
Он понимал: намекая, что женщины с таким типом фигуры, как у Насти, часто превращаются после родов в шар, Ира проговаривается от банальной женской зависти. Сама она была высокая, крепкая, стройная, скорее спортивного склада.
Юрий вообще не решил, хочет ли он детей, и останется ли с нынешней женой. Эти два вопроса были взаимосвязаны. Раньше, пока он работал простым менеджером, собирался прожить с Настей всю жизнь. Но, как только занялся бизнесом и попробовал вкус лишних денег, пусть и пока не больших, всё изменилось.
Женщин он любил и раньше, но теперь, с увеличением доходов, выбор расширился, да и времени стало больше: в конце концов ему всего сорок, жизнь только начинается. Теперь Юра уже не был уверен, устраивает ли его жена, с которой они прожили восемь лет. Не слишком ли проста? Милые, добрые, терпеливые, с легким характером — хорошо, но ведь есть варианты повеселее.
Настя всё чаще напоминала, что пора обследоваться, и если что-то не так, решаться на ЭКО или усыновление.
Юра же всё откладывал — якобы ради неё самой: он просто не решил, хочет ли жить с ней дальше.
Ира для него была промежуточным вариантом: он встретил её, когда почувствовал первые успехи в бизнесе, поэтому любовница ассоциировалась у него с удачей. Но менять шило на мыло он не собирался.
Если бы он и разводился с Настей, то уж точно не ради нынешней спутницы. Об этом он и думал, когда Ирина спросила:
— Ты чего такой грустный? Вроде хорошо время провели.
Она надеялась услышать, как Юра признается, что не хочет возвращаться к жене, а потом сама собиралась сказать, что смертельно устала от своего жениха.
— Да так, вспомнил, как наврал Насте про рыбалку, — отмахнулся он. — Надо зайти в магазин, купить улов.
Признаваться, что уже подумывает попрощаться с любовницей, Юрий не собирался: спешки не было.
— Ах, ладно, — Ира пожала плечами. — Только не бери океанскую рыбу, особенно замороженную. Я тогда возьму такси, чтобы нас в городе никто случайно не увидел.
Она почувствовала холодок с его стороны и решила не усложнять, не требовать, чтобы он её подвозил. Тем более, об этом мог узнать Коля, а она сказала ему, что едет смотреть площадку для свадьбы — чтобы много не тратить.
Юрий облегченно выдохнул: он не любил долгих прощаний и не собирался лишний раз рисковать. Насте очень не понравилось бы, узнай она про любовницу: жена ещё не раз твердилa, что простит всё, кроме измены.
Она прямо сказала: если кто-то появится, нужно сразу признаться, и Юра пообещал — для красного словца. Настька была наивная, неиспорченная, за это он её и ценил. Если он всё же разводился, то уж точно не затем, чтобы связываться с «стервозной изменщицей» вроде Иры.
Новая жена, размышлял он, должна быть моложе, воспитанной, из хорошей семьи, с твердыми принципами и преданной. И, конечно, с фигурой. Неплохо, если бы она любила готовить и убирать, но ещё лучше — если бы у её родственников были связи в бизнесе и солидные сбережения.
Ему нужна была жена уровнем выше Насти: высшее образование — несомненный плюс. Спешить нельзя: новая супруга — долгосрочное «приобретение», с ней он собирался прожить не меньше, чем с нынешней. Таких ещё поискать, а он, как ему казалось, умел выбирать.
Подходя к рыбному магазину, Юра заметил мужчину, похожего на бродягу. Одет он был чисто, но одежда — вся в заплатах; волосы, очевидно, стрижал себе машинкой, уже отросшие и торчащие на висках. Умные зелёные глаза, классические черты лица. В других обстоятельствах этот высокий крупный блондин выглядел бы солидно, но слишком уж изношенной была его ветровка, джинсы протерлись от долгой носки, а кроссовки, похоже, были чужие, на несколько размеров больше.
Когда мужчина сделал шаг, обувь на правой ноге чуть не слетела, и Юра заметил аккуратно заштопанные в нескольких местах носки.
«Кто сейчас штопает носки? Проще купить новые», — подумал он. Жизнь явно катилась у этого человека под откос, но от него хотя бы не разило перегаром.
— Эх, дай-ка пройти, дружище, — пробурчал Юрий.
Бродяга будто и не понял, что перегородил дорогу. Юре совсем не хотелось, чтобы тот к нему цеплялся: не из-за жадности — просто не нужны были ни «душевные разговоры», ни риск, что утащат кошелек.
— Я брошь хочу продать, — наконец выдавил незнакомец. — Меня Игорь зовут.
Он протянул Юре украшение из серебра, похожее на старинное: металл заметно потемнел от времени. На броши был вырезан силуэт листка клевера. Драгоценностью она не казалась, но выглядела довольно изысканно.
— А, клевер. Говорят, счастье приносит, — усмехнулся Юрий. — У кого стащил?
— Я ничего не крал, просто деньги нужны, — смутился Игорь. — Я недавно освободился, вот пока и не могу работу найти.
Щеки его вспыхнули.
— Ну-ну, не крал, — хмыкнул Юра. — А за что сидел-то? Хотя мне без разницы. Если недорого отдашь — куплю.
Он подумал, что Насте такая безделушка понравится.
— Хотелось бы пару тысяч, но… сколько дадите, — Игорь замялся.
— А еще что? — фыркнул Юрий и отсчитал пятьсот. — Не хочешь — не бери, ищи другого покупателя.
— Да нет другого… Ладно, по рукам, — сдался мужчина и протянул брошь.
Юра решил, что провернул выгодную сделку. Оставалось купить рыбу — в этом магазине как раз продавали свежую, не замороженную, — и ехать домой.
— Может, вам машину помыть? — с надеждой спросил Игорь.
Деньги были нужны позарез.
— Хм, ну ладно, валяй. Накину пару сотен, но не больше, — милостиво согласился Юра.
Игорь принес из магазина ведро с водой и тряпку и с энтузиазмом принялся тереть кузов. Продавщица объяснила Юрию, что это не плохой человек: иногда помогает разгружать товар, берет копейки за уборку, а за это ему позволяют ночевать в подсобке.
«Вот жизнь помотала человека… Чур меня от такого», — подумал Юрий, но чаевых не дал: такой уж у него был принцип.
Через час он уже ехал домой на чистой машине, с пакетом свежей рыбы и, переступив порог уютного дома, с удовольствием вдохнул аромат домашней еды. Настя ради него надела голубое платье в горошек, завила локоны, сделала макияж. На столе всё сияло по высшему разряду.
— Ну не жена, а чистое золото! Какая же ты у меня красавица и умница, — Юрий прижал её к себе.
Настя доверчиво замерла в его объятиях.
— Я так скучала, все время думала о тебе, — промурлыкала она.
— Я о тебе тоже, — отозвался Юра. — Смотри, что купил тебе в честь удачной рыбалки. Вещь недешёвая, пришлось в антикварный заглянуть.
Он гордо раскрыл ладонь с подарком.
— Ого! Вот это красота! — восхитилась Настя. — Ты меня прям балуешь. И клевер же, он на счастье.
Она решила, что брошка идеально подойдет к бордовому платью, которое собиралась надеть на день рождения Ксюши, и бережно убрала украшение в шкатулку.
— Ты, наверное, проголодался? Давай скорее мой руки и к столу, рыбак ты мой, — засуетилась Анастасия.
— И не забудь потом приготовить мой улов, — рассмеялся Юрий, забавляясь тем, как жена всему верит.
— Сегодня вечером? — уточнила она. — Не замораживать же свежую рыбу… да?
На самом деле Насте совсем не хотелось возиться с чисткой и готовкой рыбы: еды и так было вдоволь, а она встала ни свет ни заря да и вчера весь день провела на ногах. Но говорить это мужу она не стала — зачем портить настроение.
Дом для Юрия был местом, где он отдыхает, а Настя — его тихой хранительницей очага.
продолжение следует