Ксения стояла на коврике перед собственной входной дверью и слушала, как внутри надрывается колонка. Играл какой-то современный поп-мотив, сквозь который пробивался высокий, абсолютно незнакомый женский смех. Никаких спокойных бесед. Никакого тихого семейного ужина, ради которого она собирала вещи три дня назад.
В памяти всплыл четверг. Роман тогда нервно перекладывал ключи на тумбочке, избегая прямого взгляда.
— Любимая, давай ты уедешь на недельку, — просил он, старательно придавая голосу мягкость. — У мамы юбилей. Дай нам спокойно отпраздновать юбилей. Ты же знаешь, Нине Степановне становится совсем хреново от любого напряжения. Она хочет просто посидеть со мной, вспомнить детство, полистать альбомы. Поживи у Веры, пожалуйста.
Ксения тогда согласилась. У нее был сложный период в бизнесе — ее кейтеринговая компания брала крупный заказ на обслуживание серии городских мероприятий. Сил на споры с мужем и его вечно недовольной матерью просто не оставалось. Нина Степановна всегда находила повод для критики: от цвета занавесок до того, что Ксения «слишком много думает о деньгах и мало о домашнем очаге».
Ксения поправила ремешок сумки на плече. Дверь оказалась не заперта на нижний замок. Она просто нажала на ручку и шагнула в темный коридор.
Воздух в квартире был спертым. Пахло тяжелой едой, дешевым освежителем воздуха с ароматом ванили и крепкими напитками. Ксения аккуратно сняла мокрые после дождя ботинки. Сквозь открытую двустворчатую дверь гостиной лился мягкий желтый свет.
Она сделала два шага по паркету и замерла, прислушиваясь к разговору.
— Ромочка, ну положи Анжелике еще салата, — елейным голосом ворковала Нина Степановна. — Девочка совсем худенькая. Не то что твоя... вечно на бегу куски хватает.
— Нина Степановна, спасибо, я на диете, — ответил звонкий девичий голос. — Ром, а мы этот шкаф уберем потом? Он весь вид портит. Сюда бы встроенный гардероб, светлый такой, с зеркалами.
— Уберем, малыш, всё уберем, — голос мужа был расслабленным и самоуверенным. — Подожди пару месяцев. Я сейчас адвоката найду толкового. Она же постоянно в разъездах, можно доказать, что она в квартире почти не живет. Сделаем ремонт, как ты хочешь.
Ксения почувствовала, как во рту стало сухо. Она крепко сжала лямку сумки. Она не стала тратить время на слезы или глубокие вдохи. Просто прошла вперед и встала в дверном проеме.
За круглым дубовым столом сидели трое. Нина Степановна в своей парадной бордовой блузке. Роман в расстегнутой на две пуговицы рубашке. И молодая брюнетка с длинными нарощенными ресницами — Анжелика. Брюнетка сидела, закинув ногу на ногу, а на ее плечах красовалось шелковое кимоно ручной работы. То самое кимоно, которое Ксении привезли на заказ из Японии.
— Добрый вечер, — ровно произнесла Ксения. — Надеюсь, альбомы с детскими фотографиями оказались интересными.
Звон вилки, упавшей на фарфоровую тарелку, показался оглушительным. Музыка продолжала играть, но люди за столом словно окаменели.
Роман дернулся так, что едва не перевернул бокал с красным сухим. Его лицо стремительно пошло пятнами. Он попытался вскочить, но запутался ногами в ножках стула и неловко оперся руками о столешницу.
— Ксюша? — он судорожно сглотнул. — А ты... мы же договорились до вторника.
— Я решила, что слишком сильно скучаю по Нине Степановне, — Ксения перевела взгляд на свекровь. Пожилая женщина сидела с приоткрытым ртом, прижимая к груди бумажную салфетку. — Нина Степановна, как ваше самочувствие? Смотрю, новые лица в семье действуют лучше любых аптечных капель.
Анжелика, поняв, кто перед ней, гордо выпрямила спину. Она поправила воротник шелкового кимоно и с вызовом посмотрела на законную жену.
— Слушайте, раз уж так вышло, давайте без истерик, — заявила девица, слегка растягивая слова. — Рома давно хотел вам всё сказать. У нас серьезные планы. Вы его просто используете как удобный фон, а ему нужна нормальная семья. Отпустите человека.
Ксения медленно подошла к столу. Она не смотрела на мужа. Весь ее фокус был направлен на эту уверенную в себе брюнетку в чужой одежде.
— Серьезные планы — это замечательно, Анжелика, — Ксения открыла сумку. — Только снимайте мое кимоно. Шелк не любит, когда в нем едят майонезные салаты.
— Твое? — брюнетка фыркнула и посмотрела на Романа. — Ром, ты же сказал, что купил это специально к моему переезду.
Роман вытирал вспотевший лоб тыльной стороной ладони.
— Ксюш, давай выйдем на кухню, — пробормотал он, делая шаг к жене. — Я всё объясню. Это просто глупое стечение обстоятельств...
— Отойди, — Ксения даже не повысила голос, но в ее тоне было столько решимости, что Роман послушно отступил назад.
Она достала из сумки плотную пластиковую папку. Вытащила лист бумаги с синей печатью и положила прямо перед Анжеликой, отодвинув в сторону тарелку с нарезкой.
— Ознакомьтесь с планами на будущее, Анжелика. Это свежая выписка из Единого реестра недвижимости. Обратите внимание на графу «Собственник». Квартира приобретена мной по договору купли-продажи за полтора года до визита в ЗАГС. Ваш Рома прописан здесь временно. Срок регистрации истекает в следующем месяце.
Анжелика наклонилась над листом. Ее губы беззвучно зашевелились, читая текст. С каждым прочитанным словом выражение превосходства на ее лице таяло, сменяясь растерянностью, а затем — неприкрытой злобой.
— В смысле? — она резко подняла голову. — Рома! Ты мне полгода рассказывал, что это твоя двушка! Что вы делите имущество, потому что она претендует на твою жилплощадь! Ты говорил, что мы будем делать перепланировку!
— Лика, подожди, — Роман попытался взять ее за руку, но она с отвращением вырвалась. — Мы возьмем кредит... Я же директор филиала, у меня отличный доход...
— Кредит?! — голос Анжелики сорвался на визг. Она вскочила, срывая с себя японский шелк и бросая его прямо на спинку стула. Под кимоно оказалось короткое обтягивающее платье. — Ты обещал мне готовую квартиру! Ты врал мне всё это время! Да кому ты нужен со своими кредитами, неудачник!
— Девочка, не смей так разговаривать с моим сыном! — вдруг подала голос Нина Степановна. Она грузно поднялась из-за стола, тяжело дыша. — Он тебя приютил, накормил, а ты...
— Да пошли вы оба! — Анжелика схватила со стола свой телефон. Она быстрым шагом направилась в коридор, громко стуча каблуками. Через секунду входная дверь с грохотом захлопнулась.
В комнате остались трое. Ксения аккуратно взяла кимоно, стряхнула с него невидимую пылинку и перекинула через руку.
— У вас пятнадцать минут, — она посмотрела на настенные часы. — Собираете только свои личные вещи. Полотенца, спальные комплекты и посуда остаются на местах. Время пошло.
— Ксюша, ты не можешь выгнать нас на ночь глядя! — Нина Степановна схватилась за край стола. — На улице сыро! У меня ноги совсем не ходят! Где мы будем ночевать?
— Вызовете такси и поедете к себе в спальный район, — спокойно ответила Ксения. — Или в гостиницу. Можете снять номер для новобрачных. Четырнадцать минут. Если через четырнадцать минут вы не выйдете за порог, я вызываю наряд и пишу заявление о незаконном проникновении посторонних лиц на частную территорию.
Роман понял, что спорить бесполезно. Он кинулся в спальню, вытаскивая из шкафа свою спортивную сумку. Он бросал туда джинсы, футболки, не заботясь о том, что они мнутся. Нина Степановна ходила по коридору и собирала свои контейнеры, шарфы и аптечные склянки в шуршащий пакет из супермаркета. Она тихо ругалась себе под нос, называя Ксению бездушной карьеристкой.
Через тринадцать минут они стояли у открытой входной двери. Роман выглядел помятым и жалким.
— Ты еще пожалеешь, — бросил он напоследок, не поднимая глаз. — Нельзя так с людьми.
Ксения промолчала. Она просто закрыла за ними дверь и повернула замок на два оборота.
В квартире было тихо. Только тихо гудел холодильник. Ксения открыла окна настежь, несмотря на прохладный вечерний ветер. Ей нужно было избавиться от этого чужого, липкого духа. В ту же ночь она вызвала дежурного слесаря и полностью заменила замки.
Утро понедельника Ксения начала с делового звонка. Роман работал региональным директором в компании, которая занималась поставками специализированной упаковки. Три года назад именно Ксения привела его фирме самого крупного клиента — свою собственную кейтеринговую сеть. На заказах Ксении держалась львиная доля премий Романа. Он выстроил на этом контракте весь свой авторитет перед руководством.
Ксения набрала номер генерального директора компании-поставщика.
— Сергей Владимирович, доброе утро. Это Ксения. Да, всё в порядке. Звоню предупредить: мы не будем продлевать договор на следующий квартал. Нашли поставщика с более гибкой логистикой. Да, решение окончательное. Дело не в ценах. Дело в вашем региональном директоре. Я больше не готова вести с ним дела. Всего доброго.
Уже в обед общие знакомые передали ей новости. Потеряв ключевого клиента, Роман лишился не только годового бонуса. Руководство быстро сложило два и два, поняв, что Роман больше не имеет влияния в нужных кругах. К вечеру ему предложили перейти на должность рядового менеджера с соответствующим окладом или уйти по соглашению сторон. Он выбрал второе, громко хлопнув дверью офиса.
Прошло три месяца. Ксения сидела на подоконнике в своей обновленной гостиной. Она избавилась от старого дубового стола, перекрасила стены в теплый оливковый цвет и купила новые шторы. В квартире пахло свежим кофе и корицей.
Развод оформили быстро. У Романа не было ни денег на хороших адвокатов, ни оснований для претензий. Он пытался звонить пару раз, рассказывать о том, как непросто ему жить с Ниной Степановной в ее тесной «хрущевке», где мать пилит его целыми днями. Ксения не дослушивала. Она молча нажимала на сброс.
Она смотрела во двор, где дворник лениво мел сухие листья. В ее жизни не случилось чудесного появления принца на белом коне на следующий же день. И это было прекрасно. Она строила свой бизнес, планировала отпуск в горах и радовалась тому, что теперь сама решает, как ей распоряжаться временем и своим домом. Она отпила горячий кофе из кружки и улыбнулась. Настоящий уют создается не попытками угодить предателям, а умением вовремя закрыть за ними дверь.
Рекомендую эти интересные рассказы и подпишитесь на этот мой новый канал (вдруг этот заглохнет):