Первую неделю Таня практически не спала, гоняя и меняя местами две мысли. Первая - это собственно сама болезнь, которая, словно заложенная в рельсы взрывчатка, пустила эшелон под названием "Жизнь" под откос, а вторая - о превратности любви и предательстве. Эти мысли то переплетались между собой, то вдруг одна начинала превалировать над другой. Причём сначала главенствовала мысль о расставании с Александром. В такие минуты на сердце становилось холодно и пусто. Таню будто растоптали. Она была предана человеком, которого любила больше всего на свете. В её душе проснулась одна сплошная, всепоглощающая ненависть.
Потом, насмотревшись на измождённых болезнью людей, Татьяна стала думать о скорой смерти. Отделение сложное, и настроение в нём витало самое, что ни на есть, упадническое. Оно и понятно - здесь люди умирали чаще, чем в любом другом отделении. Поначалу Таня очень сочувствовала всем и удивлялась, отчего смертельно больные люди такие спокойные и умиротворённые. "Это же так страшно", - думала она. "Вот так молча и обречённо ждать своего конца? Неужели даже внутри себя они не кричат и не терзаются от отчаяния?" А ещё Тане запомнилась женщина примерно пятидесяти лет от роду. Она была очень симпатичной, ухоженной и даже в последние дни своей жизни подкрашивалась, надевала нарядный халат и, несмотря на боль неизменно улыбалась всем входящим и даже просто заглядывавших к ней в палату. Потом её место опустело. Оказалось, что ночью эта милая дама умерла. Татьяну пронизывал ужас от мысли, что всех больных этого отделения ждёт такой незавидный финал. "Вот и я теперь смертница", - сразу подумала она, и эта мысль бесконечно и навязчиво вертелась в голове первые две недели. Потом Таня к ней привыкла. Оказалось, что к мысли о собственной смерти привыкнуть сложно, но можно.
Новый лечащий врач - Валерий Борисович после завершения обследования в разговоре с Татьяной сказал:
- Термин "агрессивная лимфома" носит пугающий характер. Однако именно благодаря тому, что клетки этих лимфом быстро делятся, они высокочувствительны к химиотерапии. Многие варианты агрессивных лимфом излечиваются, то есть вводятся в ремиссию и больше не рецидивируют. Так что будем лечиться и надеяться на хороший результат.
Лечение предстояло длительное. Выработать правильное отношение к лечению помогла Елена - соседка по палате, с которой они встречались на капельницах время от времени. В один из таких дней одна пациентка средних лет, пришедшая на химиотерапию, заметно нервничала.
- У меня же работа... - недовольствовала она по поводу нерасторопности медсестры.
- Послушайте, посмотрите на это с другой стороны, - посоветовала тогда Елена. - Вот лично я с удовольствием прихожу на лечение. Во-первых, меня тут лечат, спасают. Во-вторых, знаю, что я здесь всего на два дня, и это мои два дня. Да, я вынуждена лежать, но зато имею возможность побыть с собой наедине: могу почитать книжку, просто поспать, мне не надо готовить, что-то детям в школу собирать. Это настоящий кайф, будто нахожусь в санатории. Купите в киоске кроссворды, они очень отвлекают. На жизнь по-другому начнёте смотреть. Я за время лечения многое поняла. Одними лекарствами тут делу не поможешь. Надо менять своё мышление, отношение - и к себе, и к жизни.
Следуя совету Лены, в стихийно образованной библиотеке отделения Таня нашла книгу "Таинственный остров" Жюля Верна, и сколько нового открыла открыла для себя, читая её. Эта книга рассказывала о времени больших перемен. О том, что отчаяние - слишком большая роскошь для людей, отрезанных океаном от нормальной жизни. Рассказала о ценности каждого человека, оказавшегося в компании на таинственном острове. О том, что, если в ожидании возвращения в число весёлого и здорового большинства начать строить Гранитные дворцы, остров окажется не таким уж и таинственным, а вполне себе обжитым и приятным. Правильное вхождение в болезнь - это глубоко личная история каждого онкобольного...
Уже находясь дома в перерывах между химиями, своими соображениями Таня поделилась с Надюхой, после чего получила книжку "Таинственный остров" в подарок.
- Я даже сама прочитала её с удовольствием. Ты из меня сделала читающего человека, - улыбнулась такому факту Надя и, чтобы немного развлечь подругу, погрузилась в рассказ о своём одноглазом воспитаннике, закончив его словами: - Он такой пушистый стал! Помнишь, какой облезлый котёнок был, сейчас увидишь его - не узнаешь...
- Кстати, подруга, мне нужна твоя помощь... - спохватилась Таня при упоминании об отросшей шерсти Пирата.
- Всё, что ни пожелаешь, - уверенно ответила Надюха.
- Тогда побрей меня налысо... - попросила Таня и с ухмылкой посмотрела на реакцию подруги.
- Я? - опешила Надюха от такого неожиданного предложения.
- Ну да, ты. У меня после химиотерапии волосы выпадают со страшной силой, а так хотя бы равномерно отрастать будут.
- Я, конечно, стригу машинкой отца, но не налысо...
- Не хочу в парикмахерскую идти. Машинку, кстати, я купила, - добавила Таня, чтобы у подруги не было сомнений.
Тане и самой было страшно, но стоило Надюхе разок провести машинкой по её голове, как она мгновенно расслабилась и выключила "режим боевой готовности". Потом подруги вместе смеялись, наблюдая в зеркале преобразившийся образ Татьяны, которую не портило ни осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами, ни отсутствие волос.
- Я бы сказала, модерново выгляжу, - сказала Татьяна и в один миг стала серьёзной. - Но это ещё не всё...
- Мне уже страшно... - тут же напряглась Надюха.
- Не бойся! Это будет намного легче, чем брить голову. Пошли в мою комнату!
Таня зажгла свет. Первое, что бросилось в глаза Надежде, было свадебное платье, висевшее на створке шкафа.
- Будем резать... - уверенно сказала Таня и протянула подруге, заранее приготовленные ножницы.
- Ой, и не жалко тебе? - только и смогла произнести Надежда.
- Нисколько. Пора уже поставить точку. В конце концов, на кой оно мне надо? - Таня кивнула в сторону платья. - Постоянно думать о том, с кем он сейчас и чем занимается? Всё, хватит. Побаловались, поиграли в любовь и всё... Так что режем!
Татьяна держала в правой руке тяжёлые, портновские ножницы и первой сделала глубокий разрез на юбке. Глубина поражения платья Надежде показалась фатальной. Ей ничего не оставалось, как присоединиться к подруге и начать безжалостно кромсать красивейшее кружево и белоснежный с переливом шёлк... В разные стороны от ножниц отлетали нитки, стразы и перламутровые бусины. Вскоре некогда дорогое и красивое платье превратилось в груду лоскутков, полосок и нитей, на которых сейчас сидели довольные подруги.
- Устала, но на душе стало полегче... - уверенно произнесла Татьяна. - Теперь, когда точка поставлена, можно помечтать о другом.
- И о чём же?
- После постановки диагноза у меня пришло понимание, что есть мечты, которые не успели исполниться, поэтому умирать мне время не пришло. Я решила, что с этого момента начнётся моя трансформация. Для начала в сентябре я поступлю в институт и, как обещала бабушке, получу высшее образование, а дальше ещё намечтаю кучу всего, чтобы было к чему стремиться.
- Таня, ты такая молодец! Буду брать с тебя пример. Хоть и не охота, но придётся взять повышенные обязательства и поступить учиться вместе с тобой. Раз вместе в техникуме учились, то будем вместе институт заканчивать...
Сказать было легче, чем сделать на самом деле. Лечение давалось тяжело. Иногда было трудно не только ходить, но и элементарно встать. Казалось, мышцы от химии тоже атрофируются. Таня заставляла себя делать зарядку. Сходив в магазин, радовалась, что вообще до него дошла, что-то купила, вернулась домой и не заблудилась. Ведь есть такой "эффект химического мозга", когда вообще всё забываешь и с трудом соображаешь. В такие дни поддержка близких была неоценимой...
***
Наступила календарная весна, хотя погода на весеннюю совсем не походила. Ночами ещё случалось понижение температуры до пятнадцати, а то и до двадцати градусов. Снегопады случались с завидным постоянством. Так что весна пока не ощущалась вовсе. Наталья пребывала в депрессии. Деньги, полученные от бывшего мужа, быстро закончились. Работа, как прежде, её не радовала, а постоянные покупатели - тем более. Что проку от них, если в Натальином кармане ничего не оседало. "Хоть бы конфетку к празднику принесли," - с тоской думала она в Международный женский день и уже не была с ними так любезна, как прежде. Зарплата заканчивалась слишком быстро. В этом Наталья усматривала её низкий уровень, а не свои всё возрастающие расходы. После отсидки на зоне столько всего хотелось, да и запросы Толика росли в геометрической прогрессии. Сынок не стеснялся шантажировать мать тем, что лучше уйдёт жить к бабушке, которая его больше любит...
Единственным светом в конце тёмного тоннеля Наталье казалась свадьба дочери с банкиром. Только она никак не могла дозвониться до неё. Осведомительца в лице Жанны Фёдоровны сообщила, что свадьбы ещё не было и что Татьяна какое-то время лежала в больнице. Конечно, подробностей старушка не знала, но машину скорой помощи возле подъезда давненько наблюдала. После этого разговора Наталья с завидным постоянством звонила дочери, пока та наконец-то не взяла трубку.
- Звоню каждый день, а ты не отвечаешь. Где шляешься? Или уже к своему мужику жить переехала? - бесцеремонно спросила она. - Хотя бы для приличия набрала, поинтересовалась, как мать с братом поживают...
- Уверена, что хорошо поживают, - спокойно ответила Таня и поинтересовалась: - По какому поводу звонишь? Опять что-нибудь надо?
- Так всё жду, когда ты меня с будущим мужем познакомишь и на свадьбу пригласишь. Слышала, он у тебя солидный жених, в банке работает...
- Приглашения не будет и свадьбы тоже... - ответила Таня, удивляясь осведомлённости матери и стараясь казаться максимально спокойной.
- Как это не будет? Только не говори, что ты хорошего мужика профукала... - не то возмутилась, не то удивилась Наталья. В её вопросе читалось одно: она не готова была услышать то, что сейчас сообщила ей дочь...
Продолжение следует...