Татьяна совсем не собиралась вести разговор о немедленном возвращении домой, как того хотелось ее маме, поэтому она с упоением продолжила рассказывать ей о городе:
– Мама, это город необыкновенно красивый, да к тому же и весь зеленый. Деревья здесь огромные, им вероятно столько же лет, сколько и городу - семьдесят. А еще здесь везде цветы: и в скверах, и в парках, и во дворах. Я тебе пришлю всю эту местную необыкновенную красоту. Знаешь, я тут все успеваю: и работать, и гулять по городу, и даже на концерт в местный Дворец культуры сходила. Так что, мама, мне скучать некогда.
Дочь говорила ей, конечно, не всю правду, Татьяна скрывала и то, что гуляет чаще всего не одна. Скрывала она и то, что уже сообщила Аркадию Николаевичу, что если будет нужно, то она может и дальше оставаться в этом прекрасном городе. Но увы этого пока не требовалось. А два месяца ее командировки уже вскоре заканчиваются, и Таня грустила, вспоминая маленькую Катюшу. Да и ее папу заодно, так как он ей нравился: умный, интеллигентный, заботливый.
– Да еще и симпатичный, – думала о нем Татьяна, оставаясь одна в квартире. Таня все чаще ловила себя на том, что все время думает об Антоне, даже в рабочее время. Но вскоре закончился срок командировки, и она позвонила Антону, с которым уже они давно обменялись номерами телефонов:
– Я завтра уезжаю, Антон, моя командировка закончилась. Катюшу целую, думаю, что когда-нибудь я все же еще раз приеду в ваш город.
– Катя расстроится, когда в воскресенье не увидит тебя, она ведь все время спрашивает о том, почему мама живет не с нами, – грустно сказал Антон, – а я ничего вразумительного ей ответить не могу, я просто уверенно говорю ей, что ты не мама, а сестра мамы, ведь это какая-то непонятная схожесть меня всегда удивляет: то ты, Татьяна, очень похожа на мою покойную жену, а иной раз я нахожу только непонятную мне схожесть, еле-еле заметную, словно ты порою меняешь свою внешность, – растерянно говорил ей Антон, – но ты знай, Таня, мы с Катенькой будем ждать тебя, всегда будем ждать.
– Приму к сведению, но увы, Антон, от меня ничего не зависит. Что начальство решит, то и будет. Мне здесь лучше, одиночество мне на пользу идет, ведь я от мамы далеко. Я ее, конечно люблю, но она очень любит вмешиваться в мою личную жизнь, а мне это совсем не нравится. Ладно, чему быть, того не миновать, ты согласен с этой поговоркой?
– Полностью согласен. Я верю, Таня, что у каждого своя судьба, я вот последнее время только и думаю о том, , что моей жене на роду было написано умереть в родах, чтобы оставить нас Катюшей одних. Ты звони нам, Татьяна, а мы тебе будем звонить, ведь Катюша постоянно о тебе вспоминает. Я вижу, как она скучает без тебя. До встречи, Таня!
– Я уверена, Антон, что еще не раз буду ездить в командировку в ваш замечательный городок. До свидания! – торопливо проговорила Татьяна, с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать.
И Татьяна вернувшись домой снова попала в удушающие объятия матери, так и не оставившей свою привычку лезть в ее жизнь. А на работе Таня вновь села за свой стол, и снова у нее начались рутинные рабочие будни. Но вскоре всю ее жизнь перевернула случайная встреча на улице с ее коллегой, которая шла со своей родной сестрой из бассейна домой. Они столкнулись нос к носу:
– Привет, Танюша, – сказала ее коллега Вика, – что, удивилась? Но мы же вовсе не близнецы, мы двойняшки. Присмотрись к нам, мы же обе разные.
Таня смотрела на них и в ее голове начала пробиваться мысль, еще не совсем ясная, но навязчивая, мысль о том, что мама Катюши и она сама – двойнята. Неужели это так?
И Татьяна стала торопливо рассказывать сестрам о том, что случилось с ней в чужом городе, где она была в командировке. А потом спросила:
– Вика, Люда, а можно я вас сфотографирую и отправлю фото Катюше и ее отцу. Да и своей маме тоже ее покажу.
– Можно, Таня, даже нужно, ведь должны же вы с ним разобраться во всем. Мы рады будем вам обоим помочь.
И Таня, сфотографировав девушек, тут же отправила фото Антону.
Он ответил тут же:
– Знаешь, Танюша, мне давно уже соседская бабушка об этом твердит! А я все не верил в это, а теперь, глядя на этих девушек, я вдруг понял то, почему ты всегда всегда была разная. Ведь я на тебя смотрел по-разному: то как на покойную жену, то как на тебя настоящую . А вот Катюша всегда видела в тебе именно маму. Поговори со своей мамой, возможно, что и раскроет она тебе, наконец, эту тайну. Моя жена была сиротой. И теперь все, как мне кажется, начало проясняться. И я уверен что вы – родные сестры.
– Мне тоже так кажется,– ответила ему Таня, – Я когда посмотрела на свою коллегу с сестрой и подумала о том же. Но вот о том, как начать разговор с мамой, я, Антон, не знаю, даже не представляю.
– Знаешь, Татьяна, так вот прямо и спроси у нее была ли у тебя сестра. Хотя может быть вы обе были в детском доме, а она, твоя мама, тебя удочерила, только тебя одну. А возможно, что все было совсем по-другому, – как-то загадочно произнес Антон, – но то что эта история слишком уж таинственная, это однозначно. И нам с тобой Танюша придется ее разгадывать, ведь даже Катюша переживает по этому поводу, Она ведь пока не знает ни про двойню, ни про близнецов. К тому же теперь и ты исчезла из ее жизни. И с тех пор, как ты уехала, она меня каждый день меня спрашивает о том, где мама, а мне я ей и ответить нечего. Поэтому я и говорю ей о том, что не знаю. Да, Татьяна, действительно не знаю, ты ведь даже ни разу не сказала о том, из какого ты города приехала сюда. Да и моя жена, скорее всего, ничего не знала о своей семье, раз находилась в детском доме.
–Так кто же тогда знает об этом? – растерянно спросила Таня.
– Я думаю, что эту тайну, Татьяна, знает только твоя мама.
И Тане вдруг стало страшно. Страшно от того, что она, оказывается, ничего не знает о своей семье. У нее никогда не было ни бабушки, ни дедушки, а своего отца она вообще не помнит, мать поведала ей об отце только тогда, когда Таня закончила школу, сказав, что они разошлись сразу после ее рождения. Он ушел от них неожиданно, даже не сказав о том, что уходит.
Татьяна с самого детства помнила только себя и маму.
– Почему же мы с ней всю жизнь жили вдвоем? –думала она.
Раньше Таня не задумывалась об этом, а сейчас ей стало интересно, почему же у них никого нет, ни бабушек, ни дедушек. И даже предположительная сестра умерла, родив Катеньку.
– Значит все же есть у меня родня – племянница.
И Татьяна и вдруг заплакала, заплакала от радости. И ей вдруг очень захотелось поехать к Катеньке, к Антону. Но командировка в тот город пока не намечалась. А разговор с матерью Таня почему-то боялась заводить, боялась услышать что-то плохое о матери. Ведь что не говори, а она, мама, всегда была главным человеком в ее жизни. Однако фотографию Вики и Люды она ей так и не показала.
Мои уважаемые подписчики, а также все, кто просто заходит на мой канал, спасибо, вам за лайки,за теплые комментарии, пусть в ваших семьях навсегда поселится счастье, и уйдут прочь все невзгоды.
Читайте также другие мои рассказы: