Первый русский граф, кавалер Мальтийского ордена, владелец дома в Немецкой слободе… Невероятно жестокий на войне и добрый со своими близкими, внимательный к своим слугам... Этот удивительный человек воплощал мечты молодого Петра о новой России. Он мало к кому относился с уважением, но с Борисом Петровичем считался и даже прислушивался к его мнению.
Вот только в решающий момент этот образцовый европеец поступил как старый московский боярин, имеющий свои понятия о чести.
24 июня 1718 года в мрачных залах дворца собрались все, кто в те времена представляли новую власть старой России. Им всем следовало подписать смертный приговор царевичу Алексею. В представлении одних этот документ должен был раз и навсегда похоронить старую Московию. Другие понимали: царевича убирают только потому, что нужно было расчистить дорогу для недавно рожденного царевича Петра. Наследника ждали давно и вот он счастливый час настал!
При дворе шептались: нет никакого заговора... Царевич бежал, желая свою жизнь сохранить... А вернулся потому, как отцу поверил... Только зря это сделал... Здесь его встретил каземат, дознание и пытки. А потом и вовсе смертный приговор.
Министры и сенаторы, военные и гражданские чины «единогласно и без всякаго прекословия согласились и приговорили, что он царевич Алексей... достоин смерти». Первым поставил свою подпись, кто бы сомневался, светлейший князь Александр Данилович Меншиков. Воодушевленные его примером, свои росчерки поспешили оставить все остальные. Прямо-так ясно представляю, как они расталкивая друг друга выстроились в очередь, искоса поглядывая друг на друга торопливо ставили свои росчерки! Как же! Пусть государь видит: насколько они ему верны!
Когда дошла очередь до фельдмаршала Бориса Петровича, из его уст неожиданно прозвучал категоричный отказ подписывать приговор. Все замерли в ожидании царского гнева... Царь молча зашевелил усами. Все в испуге замерли. Кое-кто радостно потирал руками: конец древнему роду!
Лицо государя задергалось, но он сдержался.
По свидетельству историка, князя Михаила Щербатова: «Борис Петрович Шереметев суд царевичев не подписал, говоря, что он рожден служить своему государю, а не кровь его судить»,
Есть, правда, иная версия. Вроде, как графа просто не было на месте по причине болезни. Если это даже и было так, то болезнь эта носила дипломатический характер. 66-летний Борис Шереметев придумал удачный повод и просто не приехал.
Но как бы там не было, этот отказ вошел в историю как единственный случай открытого неповиновения Петру I в самом страшном деле его царствования. Честно говоря, не интересовалась, насколько было разгневано его величество. Главное, результат. И что важно! Борис Петрович вновь не пострадал и не попал в опалу!..
О заслугах графа Шереметева перед Отечеством можно говорить и писать до бесконечности. Его называли прекрасным дипломатом, гениальным полководцем, рачительным хозяином и добрым господином. Но самым его большим подвигом, на мой взгляд, стал все-таки вот этот самый отказ подписать указ о казни царевича Алексея.
Предыдущая публикация по теме: Марта-Екатерина, часть 19
Начало по ссылке
Публикация по теме