Икона восьмая. Святой Пророк Царь Давид. 80 × 100 см.
«Слыши, дщи, и виждь, и приклони ухо твое, и забуди люди твоя, и дом отца твоего, и возжелает Царь доброты твоея» (Пс. 44, 11–12).
Слова на свитке царственного псалмопевца для меня перестали быть просто текстом. Они стали путём.
8 января 2024 года.
Этот день совпал сразу с двумя событиями: памятью Святого Пророка Царя Давида и днём рождения Матушки Анны, игуменьи Свято-Воскресенского монастыря в Дубовке. Я не знала этого, когда покупала билеты из Санкт-Петербурга в Волгоград.
Всё началось с письма. Я писала в обители, где есть иконописные мастерские, ища возможности потрудиться. Ответили несколько. Но весть из Дубовки отозвалась в сердце особенно. Матушка Анна потом сказала: обычно она не читает такие письма, не успевает. Но это попало на глаза. Редкое исключение. И вот я стою на пороге мастерской.
Мать Тамарочка подвела меня к иконе. Огромная, 80 на 100 сантиметров. Святой Пророк Царь Давид.
Образец - икона из пророческого чина Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря, новгородская школа, конец XV века. Древняя, строгая, величественная.
Икону в монастыре начали писать семь лет назад. Другая монахиня набрала белильные слои роскрыши, заложила основу, но продолжить не получилось. Икона ждала 7 лет.
Для меня, с моим тогда ещё небольшим стажем, это было вызовом. Но я отогнала сомнения. У меня было пять дней. Нужно было работать.
Мастерская и раритеты
Пространство мастерской в Дубовке - это не просто комната с мольбертами, а хранилище традиции. Я увидела перо вальдшнепа для тончайших линий, старинную ступку для растирания пигментов, библиотеку, от которой захватывало дух. И краски - пигменты, о которых я даже не слышала.
Здесь время течёт иначе. Оно не подгоняет, а помогает.
Ритм послушания
Я жила в ритме обители. С восьми утра до десяти вечера. Приходила, как только открывали двери, уходила перед самым закрытием. Ходила на службы в церковь. Сестры заботливо опекали меня, кормили вкусно. Из мастерской не хотелось уходить. В этом месте работа стала молитвой, а молитва трудом.
За те первые пять дней я поправила рисунок, нанесла следующие слои роскрыши. И цвет заиграл. Сухая основа ожила, обрела глубину.
Возвращение
В апреле 2024-го я вернулась. На этот раз на девять дней. Рисунок уточняла, следующие слои ложились иначе, цвет становился глубже, иконописным. Только с помощью Божией работа практически выполнена за двенадцать дней.
Летом приехала снова, по другому поводу - помогать с фреской. Но главным итогом стало завершение Царя Давида. Осталась олифа.
Олифа и «монашеские перчатки»
Покрытие олифой в Дубовке стало для меня откровением заботы. В нашем пыльном Петербурге мы боремся с пылью, строим укрытия, волнуемся за каждый миллиметр. А здесь, в трапезной монастыря, были идеальные условия.
Мы соорудили домик из кальки. Олифа была местного изготовления. Атмосфера напоминала операционную - стерильная, сосредоточенная. Сёстры дали мне упаковку чёрных медицинских перчаток. Я в шутку назвала их «монашескими», но за этой шуткой стояла серьёзность отношения к святыне. Икону берегли.
Оставалась самая малость - лак. И место для иконы ждет: часовня Святого Пророка Царя Давида на территории монастыря. Там, в специальном киоте, она обретёт свой дом.
Промысел
Когда я приехала в такую даль, впервые в жизни после потери у меня возникло чёткое ощущение: я вернулась домой. Сёстры такие родные. Тишина и Благодать.
Случайностей не бывает. Есть Промысел: письмо, которое увидели, икона, которая ждала семь лет, руки, которые взялись за кисть в день памяти Пророка.
Слава Богу за всё. Даст Бог, ещё съезжу.
Другие рассказы
Первая икона
Вторая икона
Третья икона
Четвертая икона
Пятая икона
Шестая икона
Седьмая икона
И еще несколько рассказов в моем блоге
