Гриша
Смотрю на весь тот беспредел, который натворила Галя и диву даюсь. Моя, прежне тихая и мирная, жена, решила устроить мне бунт. Точнее, не только мне, это был протест нам всем троим. Бесится, что я веду счет и что сыновья встали на мою сторону. Молодцы, сразу видно, папины дети. Поддержали со всех сторон, и эта поддержка поднимает мой боевой дух, заверяет меня в том, что я как был, так и останусь победителем.
Рассказать правду старшему сыну у Гали кишка тонка, так что она будет молчать как рыба, беспокоясь за сына, а я буду пользоваться этим в свою пользу.
— Пап, какая муха ее укусила?! — фыркает младший сын, качая головой и догадываясь, что им с Денисом придется это всё убирать.
— Она совсем уже, — бранит мать Денис, который закусил на неё глубокую обиду. Ну а я что? Мне это только на руку.
— Денис, помягче, — осекаю сына, строя из себя святее всех святых. Я же мудрый, благородный. Вот таким меня пускай и видят мои сыновья. — Это же всё-таки твоя мама.
— Посмотри, что она тут устроила! — бурчит он, нервно прочесывая ладонью по растрепанным волосам.
— Она просто… Вспылила. Вы ее не поддержали, вот она и решила таким способом насолить, — поясняю детям очевидное. — Сейчас мы все уберем, не переживайте.
— Пап, а куда мама ушла? — тихо задает Стас, пока Ден занят уборкой и не слышит нас.
— Понятия не имею, сын. Может, к подруге, а может, просто решила прогуляться и подышать свежим воздухом, — отвечаю будничным тоном, потому что и в самом деле не парюсь. Куда она пойдёт? Да никуда. У неё связаны руки и Галя это прекрасно понимает, поэтому сейчас перебесится где-то в одиночестве и придет домой, поджав хвост. Виду она конечно наверняка не подаст, будет посылать мне гневные и косые взгляды, но в душе она так или иначе признает свое поражение.
— Пап, а ты не пойдешь за ней? — Стас таким вопросом застает меня врасплох. Я что, типа должен?
Ну да, я же вроде как накосячил. И должен сейчас бежать следом за Галей, кланяться ей в ножки и просить прощения за свой проступок.
Не собираюсь я стелиться перед ней.
Но вот что сыну ответить, это большой вопрос. Я же мудрый и рассудительный отец. Не то что их мать, эмоциональная и импульсивная.
— Стас, может поможешь?! Я тут что, сам все выгребать буду? — спасает ситуацию Денис. Он, заметив, что Стас бездельничает, тут же рыкнул на него. Младший сын, недовольно цокнув, нехотя пошел к нему на помощь. Делаю вид, что тоже принимаю участие. Достаю мусорный пакет, раскрываю его и ставлю в центр комнаты, куда летят осколки посуды вперемешку с едой.
А есть-то хочется.
— Знаете что, мальчики? Давайте я пока закажу нам доставку еды, — объявляю я, чтобы не марать руки и вроде как быть безумно полезным.
— Пап, мне жаркое из говядины с запеченным картофелем! — Стас тут же оживает, его глаза загораются ярким блеском, потому что это его любимое блюдо. Но Галя всегда была против доставок, потому что считала, что лучшее нее никто не приготовит и мужчинам нужна полезная домашняя еда, а не какая-то стряпня из непонятной забегаловки.
А тут её нет, а это значит, что никто не будет жужжать над ухом. И еще пацаны по любому сейчас словят тот кайф, когда можно делать все, что хочешь, и никто ничего не скажет. А я буду исполнять их прихоти. Вот так и заработаю себе ещё один плюсик, а может даже и не один. Мальчики поймут, что со мной им жить намного лучше, и даже если Галя в самом деле уйдет, не особо-то будут скучать.
— Хорошо, сынок, — бодро отзываюсь я, доставая из кармана телефон. — Ден, а ты что будешь?
— Все равно. На твое усмотрение, — равнодушно отвечает он, но оно и понятно. Его тонкая душевная организация травмирована. Кристина… Ну если она выбрала меня, я что, виноват? Девушка призналась мне, что едва увидела меня, сразу же влюбилась в такого статного и солидного мужчину, как я. А Денис так или иначе ещё ребенок. Несерьезный, безответственный, у него ещё ветер в голове. А я мужчина состоявшийся.
Да и будет у Дениса ещё куча девушек, чего он так переживает, будто бы на Кристине свет клином сошелся.
Точно, Кристина…
Выхожу из кухни, делаю заказ еды в ресторане.
Затем ухожу в самую дальнюю комнату и прикрываю за собой дверь.
Я, кажется, придумал, как сделать так, чтобы выйти из этой ситуации с наименьшими для себя последствиями. Ну и для Дениса, конечно же. Он же мой сын, как никак. Я для него стараюсь.
Галина
Что делать, когда от тебя отвернулась вся твоя семья?
«Надо было все рассказать!» — отчаянным криком вопит сознание.
Но едва я представляю последствия, тело охватывает паническая атака. Сердце загнанно стучит в ребра, пульс учащается до критической отметки. Оттягиваю ворот рубашки, чтобы расслабить невидимые тиски, сдавливающие шею.
Домой возвращаться нет желания. Поэтому решаю наведаться в гости к своей близкой подруге Оле. Она и сама не так давно пережила развод, и тоже, кстати, из-за измены мужа. Поэтому уверена, что подруга поймёт меня сейчас как никто другой.
Такси привозит меня к месту назначения спустя несколько минут. Захожу в подъезд серой хрущевки, на негнущихся ногах поднимаюсь на нужный этаж.
Живот скручивает в тугой узел, едва я вспоминаю о том, что ещё и беременна. Сейчас я понимаю, что этот ребенок так некстати. Маленькая жизнь внутри меня сродни дополнительному грузу, который взвалился на мои хрупкие плечи. Я в растерянности. Не понимаю, что делать, как двигаться дальше. Я всегда считала, что дети должны рождаться в полной семье, должны воспитываться обоими родителями и быть ими любимыми.
Но в данной ситуации этому не бывать. И становится горько. Очень горько. Хочется пить, чтобы смыть во рту этот едкий привкус горечи.
Тем временем подруга открывает дверь. Увидев меня, удивляется, но пропускает внутрь.
— Прости, что без предупреждения, — глухо выдаю я, ощущая, как усталость давить в голову. Я правда очень устала. Сегодняшний день просто высосал из меня все силы. Их больше не осталось, а ведь впереди меня ждёт новый день, где я снова начну вести борьбу. Одна против троих.
— У тебя что-то произошло, — Оля не спрашивает, констатирует факт. Молча киваю, подтверждая ее догадки.
Подруга ведет меня на кухню, достает из холодильника… Бутылку игристого. Машинально морщусь, представив вкус напитка, который раньше так любила.
— Думаю, это должно помочь, — Ольга пытается меня подбодрить, достает бокалы.
— Нет, Оль, давай без этого… — отказываюсь, чем зарождаю в ней сомнения. — На работу завтра рано, — добавляю я, подруга едва заметно кивает и убирает бутылку обратно, включает чайник. Не решаюсь сказать о беременности. Пока что. Ведь на повестке дня стоит измена Гриши с любимой девушкой сына.
Этот вопрос пока что волнует меня больше, но и понимаю в то же время, что решение оставлять беременность или нет, также горит яркой красной кнопкой внутри. Затягивать с этим нельзя. А я будто бы нарочно тяну время. Чтобы по итогу у меня не осталось вариантов, кроме как… Оставить малыша. Это глупо и безрассудно, но и пойти записаться на аборт что-то мешает. Это подвешенное состояние сводит с ума.
Кажется, ещё никогда за всю свою жизнь мне не было так сложно сделать выбор.
— Рассказывай, — Оля садится напротив, уперев в меня выжидающий подробностей взгляд.
И я пересказываю все в точности до деталей, события сегодняшнего ужасного дня. Единственное, что я пока опустила — новость о беременности. И почему я так боюсь в этом признаться? Потому что знаю реакцию подруги. Также, как и предугадываю ее сейчас. Оля закатывает глаза и качает головой.
— Еще одна гадина, — осуждающе высекает она, плотно поджав губы. Когда у Оли случился тяжелый развод с мужем, мне казалось, и кажется до сих пор, что она разом возненавидела весь мужской пол. Глубокая обида от предательства живет в ее сердце до сих пор, несмотря на то, что с момента развода уже прошло четыре года. Что самое смешное, я всегда пыталась доказать подруге обратное. Что не все мужчины такие негодяи, всегда ставила в пример Гришу и была уверена, что уж со мной такого точно никогда не случится.
А сейчас… В глазах подруги плещется та самая фраза «А я же говорила!», но она молчит, понимая, что если она это скажет, сделает ещё хуже.
— Знаешь, мне эта Кристина сразу не понравилась. Я вот почувствовала в ней что-то омерзительное с самой первой встречи, — Оля частый гость в нашем доме, поэтому, когда Денис встречался с Кристиной, они не раз пересекались.
— А я это омерзительное увидела только сегодня, — с досадой делаю вывод.
— Мужики они и в Африке мужики, Галь. Все ходят налево, как бы грустно это не было признавать. Но твой Гриша просто побил все рекорды, — осуждающе хмыкает она, задумчиво смотря в сторону. Затем возвращает свой пристальный взгляд ко мне. — Что делать-то теперь будешь?
— Развод, — тихо произношу одно-единственное слово, то самое, которое до сего момента боялась как огня. Но я лучше сгорю в этом огне, чем буду терпеть и дальше выходки своего бесстыжего мужа.
— Это понятно, Галь, — отмахивается Оля, будто бы итак знала мой ответ. Ее голос настолько бодрый и жизнерадостный, будто бы она радуется, что вскоре я вступлю в её ряды разведенок.
— С сыном что будешь делать? Мне кажется, стоило рассказать все сразу, прямо в лоб. Пусть начистит выскажет своему папашке, а то гляди, встал на его сторону, защищает ещё.
От слов Оли машинально ежусь. Нет, я не хочу допускать драки. Но понимаю, что импульсивность Дениса не даст ему сдержаться.
А если Гриша причинит ему боль в ответ? Почувствую ли я должное облегчение от того, что сказала правду?
— Я бы на твоем месте сказала бы как есть, — давит Оля, чем зарождает в моей голове ворох сомнений. Возможно, она права. Но чем дольше я тяну с этим делом, тем сложнее собраться с духом. Особенно тогда, когда наши отношения с Денисом натянуты как струна, готовая лопнуть от единого легкого касания.
— Тоже мне, сыновья, называются… Они просто хотят угодить своему горе-папаше. Правильно, кто ж их содержать-то будет, учебу оплачивать, — не унимается Оля, вместо поддержки ощущаю, что ее высказывания делают только хуже моему итак больному сознанию.
Да, она права. Особенно если я останусь без работы и уйду в декрет, то мне, в первую очередь, нужно будет придумать как содержать себя и своего будущего ребёнка, а у меня помимо него ещё двое взрослых детей, у каждого из которых одна учеба в месяц стоит как пол моей зарплаты.
Понимаю, что подруга говорит свои мысли не для того, чтобы задеть, но я заблуждаюсь в самой себе ещё сильнее. Не вижу выхода из этого лабиринта. Слышу, как не унимается вибрация телефона в сумочке. Нет, сегодня брать его в руки я точно не планирую. Знаю, кто звонит. Даже слышать этот предательский голос не хочу.
— Не знаю, Оль. Я так запуталась, — едва ли не хнычу я, уперев голову в ладони. Голова кругом идет. Желудок протяжно урчит, но пищу принимать вряд ли захочет в моем состоянии.
— Кстати, а ты была у врача? Что он тебе сказал? Реально климакс наступил? — переводит тему Оля, чем вгоняет меня в ещё больший ступор. Часто хлопаю глазами, её подозревающий взгляд застает меня врасплох. Сжимаю кулаки, кусаю губу до металлического привкуса крови.
— Нет, нет, нет… Галя, только не говори, что ты от этого ещё и забеременеть умудрилась!
Подруга ловко меня раскусила, наверное, все поняла по моим глазам. Смысла отрицать не вижу. Если я планирую оставлять малыша, то об этом итак вскоре всем вокруг будет известно.
— Галя, во дела… — цокает подруга, качая головой. — Ну ты даешь…
Что я могу сказать? Молчу, потупив взгляд вниз.
— Оль, я могу у тебя сегодня переночевать?
— Конечно, — пожимает плечами подруга, пристально сверля меня взглядом.
— Спасибо, — тихо отвечаю я.
— Галь, забеременеть в сорок четыре… Ну это совсем уже, — Оля не унимается. Судя по её предвзятому выражению лица, она не в восторге от этой новости, поэтому о поздравлениях не может идти и речи. Да и я никакого праздника уж явно не ощущаю. Все так запутано, что голова идет кругом, кажется, это состояние становится привычным.
— Неужели ты оставишь ребёнка? Возраст все-таки…
— Оль, я не знаю. Думаю об этом, — вскользь отвечаю я, растирая сомкнутые ладони.
— А герой-любовник твой в курсе? — морщит лицом, упоминая Гришу. Сердце постреливает током, едва думаю о том, что и мерзавец рано или поздно узнает об этой новости.
— Нет. Никто не в курсе. Ты первая, кому я рассказала.
— А… — открывает рот Оля, так и смотря на меня с явным потрясением во взгляде. — Ты подумай, надо ли оно тебе… У тебя двое взрослых сыновей, которых поднимать надо. Тебе самое время внуков ждать от них. А тут ещё на старости лет такой сюрприз, — Оля поднимает руки вверх, сгибает два пальца, изображая кавычки.
Нет, ну уж прям такой старой я себя не ощущаю.
Но подругу понимаю. Все понимаю. У Оли есть взрослая дочь, и сколько себя помню, она всегда зарекалась о том, что больше не решится на пополнение в семье. Я тоже всегда считала, что двоих детей нам с Гришей более, чем достаточно. О том, чтобы родить ещё и третьего ребёнка, не шло даже и речи. И сейчас, когда наш брак трещит по швам и между нами открытая война, разговоры о ребенке и вовсе кажутся глупыми и неуместными до безобразия.
Оля так и продолжала весь вечер наставлять меня на путь «истинный», давала советы и убеждала в том, что моя беременность потянет меня на самое дно, если я её оставлю. Поняв, что я жутко устала не только от всей ситуации в целом, но и от этих бесполезных разговоров, извиняюсь и ложусь спать в комнату, которую мне любезно предоставила подруга.
Всю ночь кручусь в постели как уж на сковородке, спать на новом месте довольно непривычно, особенно когда я ощущаю, как вторая половина дивана совершенно холодная. Несмотря на давящую усталость, сон был поверхностным, такое чувство, будто бы я не спала вовсе. Поэтому на следующее утро чувствую себя разбитой. Как морально, так теперь ещё и физически.
Достав телефон из сумочки лишь утром, вижу кучу пропущенных от Гриши, и лишь одно сообщение от него же.
«Возвращайся домой»
Всего лишь два слова. Холодных, безэмоциональных, больше схожих на приказ или требование.
Он даже не раскаивается. И это добивает, делает мужа в моих глазах ещё более черствым и циничным.
Сегодня у меня на работе полная запись. Поэтому пропускать её не имею права. Несмотря на свое отвратное состояние, словно в бреду еду в салон, каким-то образом удается отпустить довольных клиентов, которые все, как назло, пытались вести со мной душевные диалоги, я же не была к ним готова. Коллеги бросали на меня косые взгляды, заметив, что со мной что-то не так. Из бодрой и жизнерадостной женщины я превратилась в мрачную и пустую. Так и есть. Внешне я осталась той же Галей, а внутри меня царит мрак и отчаяние.
Напрягать подругу своим присутствием вовсе не хотелось, поэтому у меня не осталось другого выхода, кроме как поехать домой. Ровно за сутки ко мне не пришло больше сносных идей, поэтому решаю попытаться ещё раз спокойно поговорить с Гришей и попробовать договориться на мирный развод. А вдруг получится? Сомневаюсь, но все же.
Призываю себя верить в лучшее, а ещё… Решаю, что если с Григорием договориться не удастся, то я все расскажу Денису. Оля права, нет смысла скрывать правду, иначе я снова останусь виноватой за то, что так долго молчала. Пусть и у сына откроются глаза на своего отца. А то все время я крайняя.
Приехав домой, нехотя поднимаюсь на свой этаж. Приближаясь к своей квартире, слышу множество голосов и… Женский смех.
Неужели мерзавец снова взялся за свое?!
Злость внутри медленно закипает, рьяно дергаю ручку двери, но она не поддается.
Что за?!
Настойчиво трезвоню в дверной звонок. Спустя лишь минут пять, когда я уж подумала, что мой приход решили проигнорировать, по ту сторону двери раздается шорканье. Еще пара секунд, и она распахивается.
— Что, уже родную мать в дом не пускаете?! — рычу я, вываливая весь свой гнев на младшего сына.
— Мы думали, ты не придешь… — растерянно отвечает Стас, дернув плечами.
— Было бы куда идти, не пришла бы, — язвлю в ответ, слыша заливистый смех на кухне. Очень хочется посмотреть, что же там такого веселого происходит. Я смотрю, никто не переживает из-за моего отсутствия. Ощущение, будто бы… Наоборот, им даже лучше без меня. Эта мысль больно прокалывает грудь острой спицей. Отгоняю паршивую мысль, мы же ведь семья. Были семьей...
Прохожу вперёд по коридору, Стас больше ничего не говорит, молча идет следом за мной. Открываю дверь в просторную кухню. Картина, которую я вижу перед собой, шокирует до потери дара речи.
— О, а вот и ваша блудная мама явилась, — подначивает Гриша, ехидно ухмыляясь.
Но сейчас на его выпад мне плевать. Меня волнует другое.
Кристина.
Эта змея сидит на коленях у Дениса и приторно улыбается, заметив меня.
— А что здесь происходит?! — давясь воздухом, хриплю севшим голосом.
— Как видишь, — Денис склоняет голову набок, смотря на меня с вызовом. — Мы с Кристиной снова вместе.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена. Беременна в 44", Оксана Алексаева ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение