Предыдущая часть:
Катя по-прежнему ходила по врачам, хотя уже не так часто, а он, уезжая в командировку даже на несколько дней, всё так же жалел свою Катеньку, которой предстояло коротать время в одиночестве. Ведь когда они были вместе, всё складывалось так замечательно. До того, что за всю совместную жизнь им ни разу не было скучно, даже если он просто смотрел телевизор, а она сидела рядом с книжкой. Они чувствовали рядом самого дорогого человека, и это наполняло всё смыслом.
Потому известие о том, что ему предстоит длительная командировка за границу, Романа совсем не обрадовало. Он сразу спросил у начальника, сможет ли поехать вместе с женой, но получил решительный отказ. Можно было и самому так же решительно отказаться, но это почти наверняка означало бы увольнение. А это, конечно, не лучший вариант — пришлось бы практически заново выстраивать карьеру. Надо было посоветоваться с Катей: что она скажет по поводу долгой отлучки мужа? В последнее время у них всё шло так хорошо, даже лучше, чем всегда, — по крайней мере, так казалось Роману. Неужели придётся огорчить жену таким известием? Несколько дней он собирался с духом и наконец рассказал Кате о необходимости расстаться.
К его удивлению, жена не слишком расстроилась.
— Ну что ты, Рома, не отказывайся, поезжай. Это даже хорошо, что мне не надо ехать. То есть расставаться я, конечно, не хочу, но все эти переезды… не люблю я этого. Да и климат там не очень. Мне врач сказал: надо оградить организм от лишних стрессов. Ведь мы с тобой всегда будем на связи, правда? К тому же денег подзаработаешь.
— Но полгода, Катя, полгода не видеться, а может, и больше.
— Знаешь, в последнее время такие промежутки не кажутся мне такими уж бесконечными. Неужели за полгода мы сможем забыть друг друга или станем любить меньше? Нет, дорогой, так не будет. Я буду ждать, ты будешь звонить, и мы вместе будем надеяться на скорую встречу.
Было видно, что Екатерина огорчена, но старается подбодрить мужа. Как она могла отговаривать его, зная, что от этой поездки зависит карьера Романа? Конечно, она любила бы его, даже если бы он работал простым охранником в местном супермаркете, но прекрасно понимала: для него важен его пост и продвижение по служебной лестнице. Да, ей будет одиноко без него, но время бежит так быстро. К тому же женщина подозревала, что именно в предстоящие полгода её ждёт очень важное дело.
И вот Роман уехал. Разлука оказалась тягостной для обоих, хотя дни летели быстро, складываясь в недели и месяцы, приближая встречу. Они по-прежнему каждый день общались по телефону, и каждый такой разговор радовал. Но стоило повесить трубку, как на него вновь наваливались тоска и беспокойство. Вроде и голос у любимой был весёлый, бодрый, вроде и рассказывала она о своей жизни только хорошее и не жаловалась. Но когда это Катя жаловалась? У неё всегда всё прекрасно да замечательно, никаких проблем. «С подружками встречалась, к такой-то на день рождения сходила, к такой-то так. Поболтали, прошлись по магазинам, на какой-то мастер-класс записалась, но вообще всё больше дома. Зима ведь, холодно. Скучаю, конечно, милый. Ещё и как. Но это хорошо, что большая часть твоей командировки на зиму пришлась. Ты же знаешь, зимой я в спячку впадаю: сплю и ночью, и днём, и тебя во сне вижу. Сам-то ты как? Не болеешь? Всё ли хорошо у тебя? Да, мне тут предложили путёвку в пригородный санаторий на месяц. Как думаешь, съездить?» — так бодро рассказывала Катя.
Всё хорошо было у Романа, только по жене скучал и её жалел. Какие деньги, какая карьера? Главное, чтобы Катеньке всё было хорошо. Как бы она ни бодрилась, как бы ни рассказывала чудеса о своей прекрасной жизни в одиночестве, он-то чувствует: плохо жене без него. К подруге сходила на день рождения — так там, наверное, все парами были, а она одна. С другой погуляла — а та, наверное, всё про деток своих рассказывала.
«Эх, детки, наши детки, что же вы так задерживаетесь, родиться не хотите? Как бы мама ваша счастлива была, если бы вы были рядом», — печально думал он. Конечно, пусть съездит в санаторий, развеется там среди людей, сменит обстановку на месяц, а там, глядишь, и он вернётся. Совсем другая жизнь у них начнётся. Такая же, как раньше. И никаких больше командировок, так и скажу. А там пусть хоть увольняют, — решительно думал он, понимая, что теперь-то никто его не уволит: его ждёт новая, ещё более высокая должность после возвращения, и там действительно уже никаких командировок.
И вот он наконец вернулся. Катенька встречала в аэропорту. Красивая, немного непривычная: в какой-то новой одежде, с новой причёской, но всё такая же любимая и желанная.
— Милая моя, как я скучал, ты не представляешь. Прости меня за то, что я поехал. Сколько раз ругал себя, что оставил свою Катюшу одну, — сказал Роман.
— Отлично представляю, потому что сама чуть с ума не сошла от тоски. Я тоже себя ругала за то, что отпустила тебя. Как будто для меня важна твоя должность, зарплата. Но теперь всё. Ни на день, ни на час тебя не оставлю. И не надейся, — ответила Катя.
Так, перешучиваясь и ни на минуту не выпуская друг друга из объятий, они доехали до дома. Распаковка подарков, рассказы о пережитых впечатлениях заняли почти весь день, а потом они устроили себе настоящий праздник встречи.
— Знаешь, а это даже здорово, что ты иногда уезжаешь, — сказала Катя. — Мне так нравится встречаться с тобой снова.
— Я тоже об этом подумал, но так муторно было без тебя. Так жаль оставлять тебя одну. Ты, кажется, немного похудела, побледнела, — ответил Роман.
— Ну, может, немного и есть. Во-первых, скучала. Во-вторых… ну, признаюсь: в одиночестве и есть не особо хотелось. То обед пропущу, то ужин. Но это же и неплохо. Сейчас все хотят похудеть.
— Нет, меня не устраивает, что ты голодала.
— Просто привыкла всё делать вместе с тобой. Куда хуже было бы, если бы я тоску по тебе заедала и встретила бы тебя бесформенной толстухой, — сказал Роман.
— Да какой угодно. Я же тебя всё равно люблю, — ответила Катя.
— И я тебя. Знаешь, Рома, я тебе уже не раз говорила и ещё сто раз скажу: для меня главное — твоё счастье и покой. Я больше всего боюсь тебя огорчить или доставить какую-нибудь неприятность. Так что если ты захочешь, чтобы я потолстела, ты только скажи.
Роман произнёс это с шутливой торжественностью, но внезапно почувствовал укол неосознанной тревоги. С чего бы это? Всё ведь хорошо. Они сейчас совершенно счастливы. Так почему же вдруг словно струйка холодного воздуха пробежала по спине? Будто он почуял, что у жены есть какая-то тайна, что она что-то скрывает, и это касается всей их будущей жизни. Спасаясь от этого совершенно необоснованного и невозможного предположения, он обнял жену, уткнулся в её волосы, вдохнул родной запах. И всё прошло. Нет у Кати тайн. Ничего она не скрывает. И ждёт их счастье на много-много лет.
Но на следующий день за завтраком он всё же спросил:
— А с чего это тебе путёвку предложили? Из-за каких-то проблем?
— Ну что ты? Какие проблемы? Просто горящая путёвка. Никто ехать не захотел — не сезон ведь, конец зимы, ни то ни сё. А для меня в самый раз — лишь бы из дома сбежать, пока мужа нет, — посмеялась Катя. — Но я очень довольна. Санаторий прекрасный, питание там отличное, обстановка — просто как в гостинице. Ну, процедуры разные проводили, ванны лечебные, ещё что-то. Мне понравилось. Хорошо бы и нам вместе куда-нибудь съездить. Правда, летом или осенью. Гуляли бы вдвоём, любовались.
— Обязательно съездим. Мне же отпуск полагается. Ну, сначала всякие отчёты, дела закончу, а там и поедем. Ты куда хотела бы?
Роман знал, что жена вовсе не любительница длительных путешествий. Дорога её утомляет, и действительно никаких глобальных планов она не строила.
— С тобой хоть на край света, конечно, но я бы не хотела куда-то далеко, тем более в жаркие страны. И вообще, давай отложим все поездки до осени. Для меня лучшее место на земле — это наш дом, когда ты в нём. Хочу пожить нормальной семейной жизнью, побыть обычной домашней женой.
— Да, мне и самому сейчас меньше всего хочется уезжать из дома, где живёт самый дорогой мой человек.
И жизнь их пошла даже лучше, чем до командировки. И в отпуск съездили, и дома проводили время так, как мало кто может мечтать. Они любили друг друга и не скрывали своих чувств ни от себя, ни от окружающих. И мысль о том, что у его Кати могут быть секреты, больше Роману в голову не приходила. Этого просто не могло быть. Более того, он заметил, что ими обоими бездетность воспринимается уже не так болезненно. То есть он-то вроде давно смирился, но теперь, видимо, и Катя перестала переживать по этому поводу. И очень хорошо, потому что сколько можно убиваться? Живут же бездетные пары, и порой даже лучше, чем многодетные. Роман почти перестал думать об этом. И, как это часто бывает, их с Катей давняя мечта сбылась — стоило только забыть о ней.
Однажды Катя встретила его с работы такой же, как обычно, красивой и нарядной, но с какой-то особенной, загадочной улыбкой. Роман уже научился угадывать настроение жены. Привык он и к тому, что главные новости она сообщает после ужина, потому в этот раз не стал торопиться с расспросами. Только когда посуда была убрана и сложена в посудомоечную машину, он с улыбкой спросил:
— Ну-ка выкладывай, что ты там задумала?
Роман рассчитывал, что Катя затеяла какую-то новую покупку или хочет сообщить о событиях в жизни родственников, но ошибся. Она вытащила из кармана какую-то узкую полоску и протянула ему. Да, это был тест на беременность. Катя уже несколько дней чувствовала недомогание, в причину которого не могла поверить, и всё же решилась проверить. Запас тестов у неё всегда был наготове, но чаще всего даже самые современные не радовали результатом. И вот сегодня утром, волнуясь и переживая, она ещё раз решила проверить — и, пожалуйста, две полоски. По некоторым причинам она и сама не знала, радоваться или тревожиться. И всё же обрадовалась, а вечером решила порадовать мужа. Но всё же спросила о том, что волновало её куда больше, чем собственное самочувствие.
— Скажи, Рома, точнее, пообещай мне. Нет, не так. Я даже не знаю, что и как тебе сказать, но давай договоримся: если даже в этот раз всё закончится как-нибудь не очень хорошо, ты не сильно расстроишься? — нервно произнесла Катя.
Да, она помнила, какой трагедией обернулась для Романа её прошлая неудачная беременность.
— Ну что за мысли, Катя? Почему ты заранее настраиваешься на плохое? Ты плохо себя чувствуешь?
— Ну да, не очень хорошо.
— Это токсикоз, со многими бывает. Так это к врачу надо идти, а не с меня какие-то странные обещания брать. Это ты мне обещай, что завтра же сходишь.
— Схожу, обещаю. Спасибо, — тихо ответила она.
Роман нахмурился:
— А теперь объясни, дорогая, как я могу обещать, что даже при самом неблагоприятном исходе не расстроюсь? Что я должен сказать в случае чего? «Ах, какой пустяк»? Запомни, Катя, для меня главное — вовсе не твоя беременность и даже не ребёнок, а ты, и только ты. Потому я и настаиваю, чтобы ты обязательно сходила к врачу и прошла все обследования. Слышишь?
— Конечно, слышу. Я и сама прекрасно знаю, что надо сходить, но я тебе говорю о том, что и для меня главное — ты понимаешь? Твоё настроение, здоровье и счастье. Я же помню, как ты переживал в прошлый раз. А если в этот раз всё будет хорошо, но с ребёнком окажется что-то не так?
— Нет, я больше не могу этого слушать, — Роман повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Катя, мы с тобой никогда не ссорились, но, кажется, момент настал. Что ты себя накручиваешь? Ребёнок ещё не родился, а ты уже чего только не выдумала. Эти дни должны быть для нас самыми счастливыми. А вместо этого…
— Ну прости, Рома, прости. Просто куда деваться, если такие мысли сами в голову лезут?
Катя выглядела искренне расстроенной, и Роман упрекнул себя: «Нельзя же так. Она беременна, там нервы, гормоны, а я тут лекции читаю. Надо, наоборот, побольше радовать жену, сюрпризы устраивать».
На следующий день Екатерина не попала к врачу — тяжело проснулась, всё болело, тошнило.
— Может, вызвать врача на дом? — обеспокоенно спросил Роман.
— Вызывать врача из-за токсикоза? — усмехнулась Катя. — К тому же с креслом он сюда не придёт.
Но, видя беспокойство мужа, на другой день всё же собралась и пошла. Не дошла. Потеряла сознание прямо рядом с клиникой. Её на скорой доставили в больницу, откуда сразу же сообщили мужу о случившемся.
Продолжение :