Предыдущая часть:
Вера закатила глаза, всем своим видом показывая, что этот разговор ей уже порядком надоел. Она прекрасно знала негативное отношение подруги к её мужу и предпочитала просто не слушать эти бесконечные нравоучения. Елена всегда была слишком резка и прямолинейна в своих высказываниях, что, с одной стороны, помогало ей делать карьеру, но с другой — отпугивало от неё людей. У неё почти не осталось подруг, все разбегались от её жёсткой критики.
— Твой Серёжа родную мать готов будет продать за деньги, если ему это будет выгодно, — продолжила Елена, не обращая внимания на недовольство Веры. — Ты хоть представляешь, какую сумму тебе завещала бабушка?
— Там было приложено ещё одно письмо, — ответила Вера, стараясь говорить спокойно. — Она писала, что я осталась у неё единственной кровной родственницей. Часть наследства она передаёт детям своего мужа, от немца, а часть — мне. Судя по описанию, там весьма приличная сумма. И ещё небольшая доля в каком-то имении в Германии.
— Тебе нужно будет ехать туда, чтобы официально вступить в права? — уточнила Елена. — В письме есть инструкция, что нужно делать?
— Нет, принять наследство можно и в России. Нотариус сам сюда прибудет, как только будут оформлены все документы, — Вера замолчала, потому что к их столику подошёл официант с заказом. Девушки взяли по лёгкому салату и по бокалу вина.
— Я уже представляю, как обрадуется Серёжа, когда узнает, — мечтательно произнесла Вера, когда они остались одни. — Он ведь всегда мечтал о деньгах, о собственном бизнесе.
— Ты тоже мечтала, — заметила Елена, неодобрительно качая головой. — И, в отличие от него, у тебя действительно есть реальная возможность этот бизнес построить.
— Ну пожалуйста, не надо опять про Серёжу, — попросила Вера. — Он хороший, просто ему не везёт в жизни. И мама у него сложная.
Елена громко, иронично рассмеялась, привлекая внимание соседних столиков:
— Да уж, сложная! Не свекровь, а настоящее чудовище. Я до сих пор не понимаю, почему вы живёте с ней в одной квартире, если могли бы давно снять отдельное жильё.
Вера пожала плечами, чувствуя, что этот спор заходит в тупик:
— Раиса Павловна не сможет жить одна, она просто не привыкла к этому. А мне, честно говоря, не так уж и сложно её терпеть. Привыкла уже за столько лет.
Елена недовольно хмыкнула и сделала большой глоток вина, словно запивая горечь от слов подруги.
— Я тебе серьёзно советую: не говори им про наследство, — твёрдо сказала она, глядя Вере прямо в глаза. — Иначе они либо отправят тебя на тот свет ради этих денег, либо начнут так усиленно обхаживать, что ты сама не заметишь, как они заберут всё до копейки.
Вера от неожиданности ударила ладонью по столу, заставив подпрыгнуть бокалы, и с вызовом посмотрела на подругу:
— Лена, прекрати! Мы с Серёжей любим друг друга, ничего подобного никогда не случится. Хватит нагнетать обстановку. Ты всегда была слишком плохого мнения о моей семье. Неужели ты не можешь ошибаться?
Тот разговор в ресторане закончился ничем, и каждая из подруг осталась при своём мнении. В тот же вечер Вера, вернувшись домой, полная радостных надежд, рассказала домочадцам о неожиданном наследстве, с гордостью показав им заветный конверт. Девушка ещё никогда не видела их такими счастливыми. Раиса Павловна, забыв о своей вечной нелюбви к невестке, собственноручно открыла бутылку дорогого вина, припасённого для особых случаев, а Сергей, который обычно экономил на всём, заказал еду на дом, чтобы отпраздновать такое радостное событие. Вере показалось, что её жизнь наконец-то начала налаживаться и все чёрные полосы остались позади.
Несколько недель спустя Вера шла по улице, улыбаясь своим мыслям и не замечая ничего вокруг. Дома действительно всё изменилось к лучшему: Раиса Павловна перестала цепляться к ней по каждому пустяку, а Сергей начал приходить с работы пораньше и уделять жене больше внимания. Вера была почти уверена, что её жизнь наконец-то стала такой, о какой она всегда мечтала, и теперь так будет всегда.
Девушка решила задержаться у витрины магазина мужской одежды. Она хотела сделать мужу небольшой, но приятный сюрприз — купить новый галстук, потому что старые ему уже надоели. Вера засмотрелась на элегантную витрину и не замечала ничего вокруг, пока вдруг боковым зрением не увидела знакомый силуэт. Это был Сергей. Она уже хотела окликнуть его, обрадованная такой неожиданной встречей, но потом заметила девушку, которая шла к нему навстречу. Мужчина широко улыбнулся, обнял её и, не стесняясь прохожих, поцеловал.
От этого удара под дых Вера пошатнулась и вынуждена была опереться рукой о витрину, чтобы не упасть. Она не могла поверить в то, что только что увидела. Внутри всё оборвалось, мир померк, но она не стала устраивать скандал. Вместо этого девушка просто молча вернулась домой, сказалась уставшей и рано легла спать, ворочаясь с боку на бок и обдумывая увиденное.
На следующее утро, приняв твёрдое решение, Вера взяла на работе выходной и отправилась в небольшое частное детективное агентство, о котором когда-то слышала от знакомых. В тесном кабинете за столом сидел невысокий, худощавый мужчина в очках. Он спокойно читал газету и потягивал остывший кофе. Вера села напротив и, стараясь говорить ровным голосом, коротко обрисовала ситуацию.
— Что именно вы хотите узнать? — уточнил детектив, откладывая газету и с интересом разглядывая клиентку.
— Всё, — твёрдо произнесла Вера. — Как они познакомились, как давно встречаются, что говорят друг другу, где назначают свидания. Я хочу знать абсолютно всё.
Мужчина уважительно присвистнул, но промолчал, не желая отпугнуть клиентку, которая явно была настроена решительно.
Целую неделю Вера ходила сама не своя, словно в подвешенном состоянии. Она не решалась рассказать правду даже Елене, не желая выслушивать её язвительное «А я же тебе говорила!». Но в глубине души ей пришлось признать: подруга действительно оказалась права. Елена будто насквозь видела Сергея с самого начала. Она отказалась быть свидетельницей на их свадьбе, чем тогда ужасно обидела Веру. Потом они, конечно, помирились, но неприятный осадок в душе девушки остался до сих пор. Только теперь Вера начала понимать, что подруга лишь хотела достучаться до неё, уберечь от ошибки.
Неделю спустя Вера сидела одна в небольшой уютной кофейне и бесцельно помешивала ложечкой давно остывший кофе. Она размышляла о том, как так получилось, что её жизнь рухнула в один миг, и никак не могла сложить все кусочки мозаики в единую картину. Девушка всегда старалась ради мужа, делала всё, что он или его мать ни попросят. Она даже наступила на горло собственной гордости, понизив свои амбиции и мечты.
Размышления прервал резкий звонок телефона. Детектив просил срочно приехать. Бросив на столик смятую купюру, Вера схватила сумку и почти бегом бросилась к выходу. Агентство находилось неподалёку, и она влетела в дверь уже через несколько минут. Детектив, как и в прошлый раз, сидел за столом, читая газету и потягивая кофе. Он поднял голову на вошедшую клиентку и поправил сползшие на нос очки.
— Знаете, вам невероятно повезло, что любовница вашего мужа оказалась такой разговорчивой, — с лёгкой усмешкой произнёс он.
— Неужели? — холодно спросила Вера, не желая слышать ответа, но мужчина всё же кивнул.
— Мне пришлось почти неделю ходить за ней по пятам, опрашивать её подруг и знакомых, но в итоге я выяснил всё до мельчайших подробностей. Её зовут Оксана Шабунина. Двадцать два года, выпускница педагогического университета. Они познакомились с вашим мужем несколько месяцев назад на улице — он якобы помог ей с тяжёлой сумкой.
— Спасибо за информацию. Что насчёт доказательств? Видеозаписи, аудио? — спросила Вера, чувствуя, как внутри всё холодеет.
Детектив, довольно улыбнувшись, полез в ящик письменного стола и достал оттуда огромный, старинный диктофон, каких Вера не видела с самого детства. Покрутив что-то на корпусе, мужчина включил громкую, местами хрипящую запись.
— Серёженька! — раздался звонкий, капризный женский голос. — Это мне? О боже, какая прелесть! Дорогое, наверное, стоит?
— Для тебя, Оксан, мне ничего не жалко, — ответил довольный голос Сергея, который Вера узнала бы из тысячи. — Вот открою свой бизнес — смогу каждый день радовать тебя такими побрякушками.
— А когда это случится, Серёженька? — с надеждой спросила девушка. — Ты же сам говорил, что пока у тебя нет денег на своё дело.
На записи повисла небольшая пауза, но Вера готова была поклясться, что Сергей в этот момент широко и самодовольно улыбнулся.
— Зато у моей жены есть. Она недавно получила приличное наследство от своей немецкой бабки. Откроем на её деньги бизнес и заживём припеваючи.
— Ты же её бросишь потом? — капризно, сквозь надутые губки, произнесла девушка.
— Как только она перестанет быть мне нужной, — громко и цинично заявил Сергей.
Запись продолжалась ещё несколько минут, мужчина и девушка что-то обсуждали, смеялись, строили планы на будущее, но Вера уже не слушала их. Она ушла в свои мысли, сидя с идеально прямой спиной и глядя прямо перед собой невидящим взглядом. Она вспоминала тот день, когда они познакомились, и то, как безумно была счастлива, когда Сергей сделал ей предложение.
Вера была младше мужа на одиннадцать лет. Они познакомились, когда она заканчивала экономический факультет университета. Он водил её в уютные кафе, гулял с ней по ночному парку под звёздами, покупал билеты в театр и на концерты. Раиса Павловна тогда казалась ей очень милой и доброй женщиной. Вера, недавно потерявшая мать, влюбилась в эту интеллигентную семью и была готова выйти замуж за небогатого и вечно стеснительного Сергея. Елена была категорически против, но Вера не слушала — она была слишком поглощена новыми, ослепительными чувствами.
В голове девушки одна за другой всплывали картины прошлого: вот они с Серёжей выбирают ему свадебный костюм, вот после торжества разбирают подарки и считают, кто из родственников оказался щедрее. Тогда она была по-настоящему счастлива, она была уверена, что это счастье продлится вечно. Даже то, что Сергей не разделял её мечты о бизнесе и карьере, а хотел, под влиянием матери, обычную семью и детей, не останавливало её. Она была не готова к такому — она хотела большего.
Сейчас все эти мечты и надежды на совместную счастливую жизнь рухнули в один миг. Серёжа — тот самый Серёжа, который никогда не повышал на неё голоса, — спокойно и хладнокровно обсуждал с любовницей, как на деньги жены откроет бизнес и потом вышвырнет её на улицу. Это казалось настолько диким и нелепым, что девушка просидела, уставившись в стену, несколько минут, не в силах пошевелиться. Детектив не мешал ей. Он видел в своей практике и не такие реакции. Однажды разъярённая жена в порыве ярости разбила ему окно. Тогда ему это показалось дикостью, но сейчас он смотрел в глаза Веры и видел там всепоглощающую, ледяную ненависть и такую острую боль, что ему самому стало не по себе. Мужчина встал и молча пошёл за водой.
Вера выпила стакан залпом, одним глотком, а потом вдруг вспомнила слова подруги о том, что Сергей способен продать родную мать ради денег. Тогда она не поверила Елене, но сейчас эта фраза казалась чистой правдой. В её умной, расчётливой голове начал медленно, но верно созревать план мести. На лице девушки появился злобный, хищный оскал, и детектив, взглянув на неё, невольно отшатнулся — он никогда не видел такого жуткого выражения на человеческом лице.
Несколько месяцев спустя.
Тёмно-синяя машина Сергея, вздымая клубы пыли, отъехала от покосившегося забора, за которым осталась Вера. Её коляску крепко держала Галина, вернее, она скорее держалась за коляску сама, чтобы не упасть, чем удерживала её. Как только машина скрылась за поворотом и шум двигателя затих вдали, Вера, не спеша и осторожно, поднялась с места. Галина, увидев это, широко раскрыла глаза от изумления, не в силах вымолвить ни слова. Её подопечная, которая только что казалась совершенно беспомощной, просто взяла и встала на ноги.
— Галина, давайте договоримся по-хорошему, — спокойно, но твёрдо произнесла Вера, отряхивая пыль с одежды. — Я буду платить вам столько же, сколько переводит мой муж, а вы, в свою очередь, будете молчать о том, что только что увидели. Ни ему, ни кому-либо ещё ни слова. Идёт?
Галина ошалело закивала, всё ещё продолжая вцепиться в ручку коляски, будто ища у неё поддержки. Она была настолько потрясена, что не могла задать ни одного вопроса, хотя они вертелись у неё на языке.
— Вот и отлично. Я думаю, мы с вами прекрасно поладим, — Вера достала из кармана несколько купюр и протянула их женщине. — Вот вам первый взнос за молчание. Вы будете приходить сюда раз в месяц, а я буду отдавать вам деньги. А вы, в свою очередь, будете исправно докладывать моему мужу, что моё состояние не меняется и ему совершенно не нужно приезжать и беспокоиться.
— Ясно, — просипела Галина, сглотнув комок в горле. Она выхватила купюры, даже не пересчитав, и, не прощаясь, быстро зашагала прочь, то и дело оглядываясь на Веру с выражением дикого ужаса на лице.
Вера, не теряя времени, направилась к дому, чтобы переодеться. Внутри старенького домика всё было покрыто толстым слоем пыли, мебель стояла, укрытая старой тканью, повсюду валялся мусор, а одно окно оказалось разбито — видимо, местные подростки пытались залезть внутрь. Вера подошла к старому красному дивану, скинула с него покрывало и устало, обессиленно опустилась на сиденье. Вокруг неё тут же образовалось целое облако пыли. Девушка достала из кармана телефон, который чудом не нашли ни Сергей, ни его мать, и набрала единственный номер, которому могла доверять в этой ситуации:
— Приезжай. Всё случилось именно так, как ты и предсказывала. Да, в тот самый дом, в деревне. Жду.
Откинув телефон в сторону, Вера прилегла прямо на пыльный диван, закрыв глаза. В голове роилась тысяча мыслей — она думала обо всём и ни о чём одновременно.
Полтора часа спустя, когда Вера уже успела немного прибраться в доме, переодеться в чистую одежду и даже приготовить нехитрую еду на скорую руку, дверь отворилась, и на пороге появилась высокая стройная девушка в строгом синем костюме. В руках у неё был небольшой пакет: бутылка хорошего вина и несколько контейнеров с едой на вынос.
— Яичница на старой, прожжённой сковородке меня как-то не прельщает, — усмехнулась Елена, кивнув на грязную сковороду, которая была покрыта таким толстым слоем застарелого жира, что отмыть её, вероятно, не представлялось никакой возможности.
— Хорошо, что ты догадалась захватить вино, — с облегчением выдохнула Вера, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Без него я бы точно не смогла пережить этот день.
Елена окинула взглядом убогую обстановку домика, задумчиво кивнула своим мыслям, а потом её взгляд наткнулся на упаковку памперсов, и она с отвращением покачала головой.
— Ты три недели просидела в этом богом забытом месте? Это ужасно, Вера. Просто мерзко, — произнесла она, морщась.
— Да, не могу не согласиться. Но знаешь, что меня напрягло ещё больше? — спросила Вера, доставая посуду из старых шкафов, пока Елена протирала стол и расставляла контейнеры. — Раиса Павловна меняла мне памперс только раз в день. Представляешь? Она делала вид, что не замечает, что я хожу в туалет всего один раз в сутки. Она настолько увлекалась своими дурацкими пьесами, что не слышала, как я вставала и ходила по дому по ночам.
Елена громко, от души рассмеялась, представив эту картину:
— Уйди ты из дома на пару дней, она бы, наверное, и не заметила. Главное — положить рядом с ней старый альбом с её театральными фотографиями, и она счастлива.
— Это точно, — вздохнула Вера, садясь за стол. — До сих пор не могу поверить, что они просто взяли и оставили меня умирать в этой глуши. И ведь они поверили в тот дурацкий диагноз, который мы на скорую руку придумали! Услышали, что мне осталось жить недолго, и сразу обрадовались. Им даже в голову не пришло задуматься о реальности того, что наговорил Пётр Степанович.
Продолжение :