Предыдущая часть:
Елена и Вера принялись за еду, не спеша пережёвывая и обдумывая дальнейшие планы.
— Поживу здесь месяц-другой, пока не придумаю, как жить дальше, — сказала Вера после долгого молчания. — У меня сейчас ноль наметок на будущее. Впервые в жизни у меня нет никаких планов.
— И что ты собираешься здесь делать? — спросила Елена, скептически оглядываясь. — Старый заброшенный дом, заросший сад, глухая деревня, где даже магазина нормального нет. Ты и такое место — вещи несовместимые.
— Если я сейчас же брошусь в омут с головой, то обязательно прогорю, — пояснила Вера, ковыряя вилкой салат. — Понимаешь, я давно забросила свои мечты о бизнесе. Все наработки, идеи, планы давно пылятся где-то в шкафу в городской квартире. Да и, честно говоря, всё это уже, наверное, не актуально. Поживу здесь, отдохну, развеюсь. Может, что-то новое и придумаю. У меня, знаешь ли, давно не было настоящего отпуска.
Елена пожала плечами, не зная, что ответить. Впервые в жизни у неё не находилось слов для подруги. Она невзлюбила Сергея сама не зная за что, просто на уровне интуиции. Глупо, конечно, поступила, отказавшись быть свидетельницей на их свадьбе, но тогда ей казалось это правильным. Однако даже она не думала, что он способен на такое. Она пошутила тогда про то, что он готов продать родную мать. Сергей казался ей просто бесхребетным, слабохарактерным парнем, не способным ни на что, кроме оформления страховок. Но бросить человека умирать? И не какого-то человека, а свою жену? Это казалось за гранью добра и зла.
Елена переночевала у подруги первую ночь в этом негостеприимном доме, а на следующее утро уехала обратно в город. Вера уволилась с работы, а вот Елена — нет, и богатого наследства от немецкой бабушки у неё, в отличие от подруги, не было.
Новый день Вера начала с ледяного душа. К её счастью, в доме бабушки были и вода, и газ. Когда-то её родители сделали здесь все удобства, но бабушка вскоре умерла, так и не успев в полной мере ими воспользоваться. Холодная вода, хлеставшая по телу, помогла немного освежить забитую тревожными мыслями голову, и Вера глубоко вздохнула, чувствуя, как по спине бегут ледяные капли.
Три недели жизни в аду остались позади. Она устроила мужу жестокую проверку, надеясь увидеть в его глазах хотя бы каплю заботы или любви. Но в итоге получила только равнодушие и нетерпеливое ожидание своей скорой смерти. Это было ужаснее всего. Поэтому Вера понимала, что не сможет быстро вернуться в прежний ритм. Привычная жизнь, которую она знала, была окончена. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя.
Достав из чемодана деньги, которые она тайком припрятала, пока никто не видел, девушка оделась и отправилась в магазин. Она смутно помнила его расположение и решила спросить дорогу у местных жителей. Благо, раннее утро, и все шли либо на работу, либо в огороды. Осенью на улице было довольно прохладно, особенно по утрам, и Вера поудобнее закуталась в старое пальто, найденное в бабушкином шкафу.
Магазин удалось найти и без помощи прохожих — он оказался точь-в-точь таким же, как двадцать лет назад, когда Вера ещё бегала здесь ребёнком. Девушка невольно улыбнулась, увидев знакомую разноцветную вывеску и мутноватое окошко, сквозь которое можно было разглядеть прилавки и полную продавщицу в синем форменном фартуке. Зайдя внутрь, Вера с наслаждением вдохнула знакомый с детства запах свежего хлеба и дешёвой помады, которую так любила продавщица. Женщину, как помнила Вера, звали Валентина. Когда Вера была маленькой, она только начинала здесь работать. Сейчас она, вероятно, была главной и, возможно, единственной продавщицей на всю деревню.
— Тётя Валя, здравствуйте! — радостно поздоровалась Вера. — Вы меня узнаёте?
Женщина задумчиво прищурилась, вглядываясь в лицо неожиданной гостьи:
— Что-то знакомое... а вот никак не припомню, ты чья же будешь?
— Я внучка Елизаветы Васнецовой. Помните? Я тут ещё совсем ребёнком бегала, каждое лето у бабушки проводила.
— Ой, Верочка! Как же это я тебя сразу-то не признала? — Женщина радостно вышла из-за прилавка и крепко обняла Веру, по-родственному поцеловав в щёку. — Ты так давно здесь не появлялась. А у нас, сама видишь, ничего не изменилось, всё по-старому.
— Я заметила, — Вера с ностальгией оглядывала прилавки, заставленные нехитрым товаром. — Продадите мне немного продуктов на первое время?
Прилавки были заполнены едой, хотя сам магазинчик казался очень маленьким и тесным. Девушка прикинула цены и с удивлением поняла, что они даже выше, чем в городе.
— Цены-то у вас, я смотрю, кусаются, — осторожно заметила Вера.
Валентина виновато развела руками, мол, ничего не поделаешь.
— Дайте мне, пожалуйста, хлеба чёрного и белого по буханке, бутылку молока, масло сливочное и растительное, макарон, гречки, риса и гороха по килограмму, сыру, сахару, соли и...
— Ой, Верочка, погоди! — перебила её Валентина. — Ты за молочком-то лучше к Петровне сходи, она аккурат рядом с тобой живёт. А это молоко, — женщина кивнула на прилавок, — даже кошке стыдно дать. У него срок годности — полгода! Где это видано, чтобы молоко столько хранилось? За овощами, картошкой, луком, свёклой, морковкой — к Борису Ивановичу ступай. У нас здесь всё от местного фермера, но лежит уже давно, никто не берёт. В деревне почти у всех свои огороды, а Борис Иванович всегда недорого продаёт. Спросишь дорогу, он тут недалеко от магазина живёт.
Валентина замолкла на полуслове — её прервал звон колокольчика над дверью и ворвавшийся в магазин мужчина. Он был одет в простую, но добротную, хоть и испачканную землёй одежду. Его лицо было суровым и сосредоточенным. Он, не глядя, отодвинул Веру от прилавка и громко, требовательно сказал:
— Валентина, давай мне минеральной воды, две бутылки. И тебе тут должны были заказ оставить — коробка с лекарствами и отравой для вредителей. Скоро под зиму сажать надо будет, а обрабатывать совсем нечем.
— Андрей, ты что, не видишь, что здесь посетитель? — строго спросила Валентина, недовольно поджав губы.
Андрей мельком, равнодушно взглянул на девушку и пренебрежительно отмахнулся:
— Подумаешь, городская. Если так надо, пусть у себя там в городе и покупает. А мне срочно нужно, дело есть.
— Андрей! — ещё более строго осадила его Валентина, грозно сдвинув брови.
Вера, не желая становиться причиной ссоры, подняла руку в примирительном жесте:
— Пропустите его, тётя Валя. Ему, кажется, это нужнее, чем мне.
Валентина недовольно покачала головой и скрылась в подсобке за коробкой. «Неужели это не могло подождать всего несколько минут?» — с раздражением подумала Вера. Мужчина был высокий, темноволосый, с широкими плечами и крупными, натруженными руками. Его взгляд был суровым, даже колючим. Вера не видела таких людей с самого детства — настоящих деревенских мужиков, привыкших к физическому труду. Несмотря на рабочий, немного небрежный вид, Андрей был вполне симпатичным мужчиной, ему явно было за тридцать, но вряд ли больше сорока. Он с интересом, прищурившись, разглядывал девушку.
— А вам так принципиально, что ли? — спросил он грубовато, но уже без прежнего пренебрежения.
— Я, конечно, никуда не спешу, — усмехнулась Вера, — но даже в городе, поверьте, люди соблюдают очередь. А там, поверьте, спешат куда больше вашего.
Мужчина хмыкнул, но ничего не ответил, лишь продолжал сверлить её пронзительным взглядом карих глаз. Вера демонстративно отвернулась.
Валентина вышла из подсобки с тяжёлой коробкой и протянула её Андрею:
— Забирай. Минералка вон там стоит, — кивнула она в дальний угол, где в пластиковых упаковках действительно стояли бутылки с водой. — Отдашь потом, как наличка появится.
Андрей кивнул, ловко подхватил две бутылки минеральной воды и, даже не попрощавшись, вышел из магазина, громко хлопнув дверью.
— Кто это? — не удержавшись, спросила Вера у Валентины.
Женщина устало махнула рукой и пошла к полке с крупами, продолжая собирать заказ:
— Фермер наш местный. Ему от отца лет восемь назад достался небольшой домишко да скотина. Он и решил заняться фермерством. Построил всё сам, с нуля, нанял работников, расширился. Крутится как может, не покладая рук. Поля хочет засадить, но пока только большие огороды обрабатывает и продаёт продукты в наш магазин да в соседних деревнях. Мужик-то он, в общем, неплохой, да грубоват больно. Никто не знает почему, характер такой или жизнь его так покорёжила.
Вера набрала несколько полных сумок продуктов и с трудом донесла их до дома. Они были неимоверно тяжёлыми, и она еле доковыляла, но небольшой старенький холодильник теперь не выглядел таким пугающе пустым. Затем девушка отправилась за овощами и молочкой к людям, которых посоветовала Валентина. Пусть в городе она привыкла покупать всё в одном супермаркете, но здесь, в деревне, было и дешевле, и качественнее брать продукты у своих.
Борис Иванович жил и правда недалеко от магазина, в добротном, ухоженном доме. У него был большой участок и две козы, которые громко заблеяли при виде незнакомки. Вера в детстве боялась животных, поэтому сейчас старалась обойти их стороной. В доме она нашла старичка, который что-то мастерил, чинил старый стул. Девушка объяснила ему ситуацию и представилась.
— Верочка, голубушка, я так рад с тобой познакомиться! — сквозь густую седую бороду расплылся в улыбке старичок. — В нашей деревне так давно молодых не было. Ты первая за долгие годы. Да ещё и внучка Риты, царствие ей небесное. Я только дочку её помню, Наташеньку.
— Да, это моя мама, — с грустью кивнула девушка. — Так что продадите мне овощей?
— Могу и яблочек на сдачу дать, — по-доброму улыбнулся Борис Иванович. — Они у меня в этом году хорошие удались, спелые, наливные. И в зиму хорошо лягут, и в компоты, и в варенье пустишь.
Вера радостно улыбнулась в ответ, но улыбка моментально сползла с её лица, когда она вышла от старичка с тремя огромными, неподъёмными сумками, которые весили в два раза больше, чем те, что она купила в магазине. Борис Иванович, видимо, решил, что девушка будет питаться до самой весны одним картофелем и свёклой. Вере было неудобно отказываться от его щедрости, поэтому она молча пожертвовала своей спиной, которая определённо не выдерживала такой нагрузки.
Пройдя всего несколько шагов, Вера остановилась и с грузным стуком опустила пакеты на землю, пытаясь отдышаться. Недалеко от неё остановилась знакомая чёрная машина с высоким кузовом.
— Помощь нужна? — услышала она знакомый, грубоватый голос. Вера подняла глаза и увидела Андрея, который с усмешкой осматривал её «богатство».
Вспомнив, как этот мужчина грубо отодвинул её в магазине, девушка на мгновение заколебалась. Ей совсем не хотелось иметь дело с человеком, который не умеет вести себя вежливо, но и тащить эти неподъёмные сумки одной тоже не было никакого желания. Пришлось в очередной раз наступить на горло собственной гордости.
— Да, если вам не трудно, помощь не помешала бы, — ответила Вера, стараясь, чтобы голос звучал как можно более нейтрально.
Андрей молча вышел из машины и, легко подхватив обе сумки, закинул их в кузов.
— Так закупились? — усмехнулся он, кивнув на пакеты. — Вы тут зимовать, что ли, собрались? Смотрю, запасы делаете стратегические.
— Компот на зиму варю, картошку жарить буду, — парировала Вера, поднимая самую маленькую сумку, чтобы помочь. — Не пропадать же добру.
Андрей развернулся и без лишних слов взял последнюю сумку из рук девушки. Вера почувствовала его тёплое, крепкое касание и на секунду замерла, смутившись. Затем она поспешно отпустила грубую ткань и сделала шаг назад. Мужчина поставил сумку в кузов и захлопнул его.
— Садитесь, покажу дорогу. Куда вас везти?
— Конечно, покажите, я сейчас, — сказала Вера, усаживаясь на пассажирское сиденье. В салоне пахло кожей, бензином и чем-то ещё неуловимо мужским, деревенским.
— И что же такую из города к нам занесло? — спросил Андрей, заводя двигатель и плавно трогаясь с места.
— Ну да, из города, — задумчиво произнесла Вера, разглядывая мелькающие за окном пейзажи. — А что, сразу заметно?
— Ну, одежда, манеры... Да и говор у вас городской, — усмехнулся Андрей. — Так что же вас привлекло в нашей глуши? Туристов у нас, сами видите, не водится.
— Я здесь выросла, — пожала плечами Вера. — А недавно возникли некоторые проблемы в городе, и мне нужно было побыть одной, собраться с мыслями. Вспомнила про бабушкин домик. Я всегда любила эту деревню. Она тихая, спокойная, никто не лезет в душу, ничто не мешает думать.
— Да, это точно, — согласился Андрей, сворачивая на знакомую улицу. — У нас тут главная проблема — это тишина. Кто привык к городскому шуму, тот здесь с ума сходит.
Андрей ехал довольно быстро, лавируя между ухабами. То ли он куда-то опаздывал, то ли это была его привычная, лихая манера вождения. Впрочем, в магазине он тоже не медлил, так что Вера решила, что это просто особенность его характера.
Сумки были выгружены из машины и даже занесены в дом. Андрей шагал через высокую, почти высохшую траву, которая доходила ему до пояса и громко шуршала под ногами.
— Скосить совсем некому? — поинтересовался он, оглядывая заросший участок.
— Бабушка делала это сама почти до самой смерти, — вздохнула Вера. — Она у меня удивительная была, умела буквально всё: начиная от кройки и шитья и заканчивая покосом и ремонтом крыши. А я вот, как видите, городская белоручка. В руках, кроме ручки и ноутбука, ничего не держала.
— У нас в деревне косить почти никто из женщин не умеет, даже электрическим триммером. Равноправие до нас как-то не дошло, — усмехнулся мужчина, останавливаясь.
— А вы, я смотрю, тоже из города? — спросила Вера, разглядывая его аккуратный, хоть и простой, внедорожник.
— Да, — коротко ответил мужчина, бросил взгляд на часы и добавил: — О, времени-то сколько. Мне уже пора бежать. А как вас, кстати, зовут-то? А то познакомились, а имени вашего так и не знаю.
— Вера, — представилась девушка, протягивая руку.
— Красивое имя. Очень приятно, Вера, — Андрей пожал её ладонь своей большой, тёплой рукой. — Меня Андреем зовут.
— Мне тоже очень приятно, Андрей, — улыбнулась Вера, чувствуя, как от его рукопожатия по телу разливается странное тепло.
Андрей уехал, оставив девушку одну у калитки. Вера долго смотрела вслед удаляющейся машине, пытаясь понять, к чему приведёт это неожиданное знакомство.
Следующее утро началось с грохота и странного, мерного шелестящего звука. Вера, с трудом разлепив глаза, поднялась со скрипучей кровати и подошла к окну. На улице, посреди зарослей бурьяна, стоял Андрей со старой, но на вид острой косой в руках. Трава под его размеренными, сильными движениями укладывалась ровными, аккуратными рядками. По его вспотевшему лицу было видно, что он уже не первый час работает, несмотря на прохладную утреннюю погоду. Вера распахнула окно и позвала мужчину.
Андрей оглянулся, перестав косить. Он тяжело дышал, опираясь на косу, и смотрел на открытое окно и девушку, стоявшую в проёме. На Вере было только длинное льняное платье, которое она нашла в бабушкином шкафу и решила использовать в качестве ночной рубашки. После вчерашней уборки дома и готовки она изрядно вымоталась, и у неё совсем не осталось сил разбирать вещи, поэтому она надела первое, что попалось под руку.
— Что вы делаете? — спросила Вера, хотя ответ был очевиден.
Андрей приподнял брови, молча, одним только взглядом, высказывая своё мнение о глупых вопросах.
— Я понимаю, что вы косите, — смутившись, поправилась Вера. — Но почему вы делаете это у меня во дворе?
— А вы хотите, чтобы я остановился? — спросил Андрей, в его голосе прозвучала лёгкая, ехидная насмешка.
Вера отрицательно покачала головой и, не желая продолжать этот странный разговор, захлопнула окно. К тому же она заметила взгляд мужчины — он явно разглядывал её фигуру в тонкой ткани. Чтобы избежать повторения подобных ситуаций, девушка поспешно переоделась и отправилась на небольшую кухоньку. Она решила приготовить блины. Конечно, она никогда не вставала так рано и готовить ей совершенно не хотелось. К тому же городской ритм приучил её обходиться без завтрака, но сегодня она должна была накормить незваного, но такого полезного помощника, который решил явиться ни свет ни заря и уже вовсю трудился.
Продолжение :