- Цветы, цветы надо купить… надо было заранее, что же это я, как же без цветов. – Петр хлопнул по карманам куртки. – Всё взял, ничего не забыл? – спросил сам себя.
- Папа, успокойся, всё взяли, я проверила, а цветы по пути купим, да и вообще, рано еще, куда ты собрался?
Начало здесь:
От Полины с любовью (глава 1) | Ясный день | Дзен
- Пока за цветами, пока доедем, а вдруг пробки будут… не опоздать бы…
- Ну, папа, времени еще мало, куда так торопишься?
- Куда, куда? Жену из роддома забирать, ну и сына, конечно, как на вулкане я после таких нервов.
- Ну всё же хорошо.
Полина еще раз оглядела комнату, проверила, все ли на месте, чтобы самое необходимое было под рукой, чтобы потом не бегать и не искать. Как только Эльвире стало лучше, малыш остался с ней, и вот буквально вчера сказали, выписывают, но потом надо будет еще наблюдаться.
Наконец вышли из дома, к тому же Петр уже не мог сидеть на месте. Машину еще утром выгнал из гаража и поставил под окнами. И несмотря на то, что на улице было уже немного слякотно, Петр заранее помыл машину, натерев до блеска ее и вычистив салон – в роддом все-таки едут.
К назначенному времени приехали и Павел с Антониной, чтобы поддержать друзей. – Мы не опоздали?
- Нет, вы вовремя, ждем.
Полина стояла и немного щурилась от солнца, чувствовалось его тепло, и вообще какая-то нега растекалась по телу, несмотря на ответственность момента. Эти дни тяжело дались им, пришлось волноваться и за Эльвиру, и за ребёнка. А Полине еще и за отца переживать.
Накануне Полина сама отвезла всё, что нужно для выписки, и по просьбе Эльвиры отвезла ее вещи.
Ждали, конечно, но почему-то проглядели момент, когда появилась Эля, а как увидели, то больше всех растерялся Петр. Он пошел к ней на ватных ногах, не слушались ноги, но буквально через минуту волнение ушло.
***
Эльвира переступила порог квартиры и лицо у нее будто засияло. – Неужели мы дома? – она взглянула на Петра, он держал ребенка. – Как хорошо, даже не верится.
- Так, молодые родители, смелее, - подбадривала Антонина, - Петя, ну что ты держишь ребенка? Положи его.
Петр осторожно положил свёрток на диван, все окружили малыша. – Ему, наверное, жарко, надо развернуть, - сказала Полина, а сама пыталась разглядеть личико мальчика.
Эльвира присела, она еще была слаба, и ей надо больше отдыхать.
- Я сам, - сказал Петр и стал разворачивать драгоценный сверток, - вот так подарок у нас, добро пожаловать домой, сын, - приговаривал он.
- Ну куда ты своими ручищами? – Антонина слегка толкнула Петра. – Кто так с маленькими обращается?
- А что не так? Ну руки и что… у всех руки… я вон Полину также на руках держал…
- Да ты уже забыл все, - ворчала Антонина, - отойди, покажу мастер-класс.
- Что вы там спорите? – спросила Эля, - я сейчас встану и сама все сделаю.
- Эля, сиди, сами управимся. Я тут молодого отца учить буду…
- Кого ты учить собралась? – спросил Петр. – Все я умею, мне только вспомнить надо.
- Вот смотри и вспоминай. – Она развернула ребенка, взяла на руки.
- А можно мне? – Полина тоже захотела подержать.
- Ну держи братика, - Тоня подала ей, и та осторожно взяла и посмотрела на Эльвиру. В глазах еще осталась тень от переживаний и боли, но уже чувствовалось, все позади, она улыбалась.
Павел и Тоня побыли еще немного, потом уехали домой, оставив Белозёровых одних. Петр суетился. Старался помочь и был очень рад, что взял небольшой отпуск, именно сейчас он так нужен ему и его семье.
- Ну как вы тут? – шепотом спросила Эля Полину, когда Петр ушел к малышу. Эля оглядела кухню, будто давно тут не была. – Соскучилась по дому… до сих пор не верится.
- Да что мы… справились, - ответила Полина, - тебя ждали, переживали, конечно.
- Не звонил он тебе? – спросила Эля, и сразу было понятно, о ком она спрашивает.
- Нет. И сообщений тоже не было. Не позвонит он, столько времени прошло, забыл и думать про меня.
- А сколько времени? Всего полгода, это разве срок?
- Знаешь, я уже смирилась. Если он захотел в это поверить, значит так тому и быть. А что я могу сделать? Смотрю на его номер набираю… да, было такое, так тоскливо стало, взяла набрала, все равно недоступен. А сейчас думаю, у него, наверное, девушка уже есть… Слушай, давай о другом… пойдем лучше к малышу, а то он один там.
Они вошли в комнату. – Не один, - сказала Эля. Ребенок спал в коляске, которая стояла возле разложенного дивана, и на нем лежал уснувший Петр. – Кто кого убаюкал – непонятно. Но похоже, наш папка устал сегодня.
Эля и Полина переглянулись и тихо засмеялись, чтобы не разбудить. – Умаялся муж мой, уснул как младенец.
- Это он переволновался, устал за день, и вообще от радости наверное отключился. Полина наклонилась над коляской. – Какой же маленький… хотя, сказали, рост у него очень даже приличный… вес тоже… ишь, спит как интересно… расти, малыш, скоро мы с тобой гулять будем на улице. – Она повернулась к Эле. – Ты тоже поправляйся, выздоравливай.
***
- Темно, ничего не видно, посвети… кажется здесь кто-то есть… давай туда, должны пройти. – Николай и еще двое парней пытались пробраться на лодке к отдаленному дому, но ночь застала очень быстро. По данным, поступившим им, на крыше находились люди, по крайней мере, двоих видели. Решено было эвакуировать до темноты, потому что вода продолжала прибывать.
Уехав в Якутию еще в прошлом году, участвовал в тушении пожаров, потом вернулся домой, почти всю зиму был дома, но ему и в голову не пришло найти Полину, он был уверен, она уехала. И даже если вернулась, все равно считал, что они расстались. Вспоминая их разговор, был уверен: она выбрала чужую страну. Конечно, не так долго они были знакомы, но это как вспышка, яркая вспышка. Однако слишком быстро она погасла. Или кто-то намеренно погасил. И непонятно, чего тут не хватило: времени или доверия. Николай считал, что Полина легко поддалась соблазну, тем более она так любит мать. Ну кто в такой ситуации откажется.
У него было желание позвонить потом и поговорить еще раз. Но потеря телефона избавила его от этой попытки, и он решил, что все уже бессмысленно. Весной они отправились в Кузбасс, где случилось наводнение, и Николай, без тени сомнения, вместе со всеми.
Торчащий из-под воды забор, какие-то колья – все это мешало приблизиться и пришлось пробираться осторожно. Ко всему прочему было холодно, где-то тявкнула собака.
- Ребятки, мы здесь, - подал кто-то слабый голос.
- Сидите там, мы поможем, - крикнул Николай.
Еще полчаса пришлось повозиться, чтобы снять с крыши двух человек: пожилых женщину и мужчину, в руках у них был лишь узелок, а еще кошка, прижавшаяся к хозяйке.
- А как же собака? Как же наш Дозор? Он с нами был.
- Сейчас попробуем, лишь бы не прятался от нас.
Но пес, будто чувствуя спасение, сам потянулся к людям, тем более хозяева уже были в лодке.
Вернулись позже всех, но людей доставили в безопасное место.
Поздно ночью Николай попытался отдохнуть, сменив одежду и выпив горячего чая. Вспомнился дом, весенняя зелень, которая скоро появится на деревьях, солнце… когда это будет, подумал он, засыпая. Сейчас его будни – постоянный поиск и спасение людей, попавших под затопление.
***
В доме Белозёровых теперь другие запахи и звуки. Если хнычет Илюшка, то кто-нибудь по очереди возится с ним, или подходят все, пытаясь выяснить, что же такое случилось с маленьким. Полине интересно наблюдать, как отец своими большими руками берет кроху и умильно смотрит на него, будто разговаривает с ним.
- Пап, я такая же кроха была?
- Ты была еще меньше, а Илья у нас богатырь, вон как причмокивает аппетитно, только подавай ему, ест с удовольствием.
Петр присел на диван, держа на руках сына. – Поля, Инна звонила вчера, тебя не было дома… я сказал, все нормально… она хочет с тобой поговорить…
- Ты же знаешь, не стану разговаривать. И денег ее мне не надо, я лучше летом заработаю себе, чем ее деньги возьму. И подарки пусть не присылает.
- Это понятно, давно сказал ей. Меня вот что беспокоит, скоро лето, почти год прошел как она уехала, а ты до сих пор злишься.
- Я не злюсь, просто я ее больше не люблю, она это знает.
Петр вздохнул. – Вот как бывает, столько лет любила, ждала и в один миг все разорвалось.
- Да, так и есть. Навсегда. У нее свои дела там, а у меня здесь моя семья. Вы моя семья.
- Поля, да кто же об этом спорит, это ясно, но все равно… все равно я хочу, чтобы ты была счастливой, а как это сделать, пока не знаю.
- Я уже счастливая.
Он вздохнул: - Хотелось бы верить.
Полина и правда не хотела разговаривать с матерью. И уж точно не собиралась ей писать или звонить. И открытку к дню рождения не отправила, впервые нарушилась негласная, но давняя традиция поздравлять маму. С самого детства, с первого года разлуки она отправляла свои рисунки и короткие надписи к ним. И вот впервые этого не произошло. Заметила ли Инна… неизвестно, но изредка все же звонит.
В конце июня установилась по-настоящему летняя погода. Было нежарко, но очень тепло. Изумрудная листва радовала взгляд, и было такое чувство, будто весь город помолодел.
Николай уже три дня как дома, накануне допоздна сидели с отцом, пытаясь наговориться, - такое бывает после разлуки, когда сильно соскучишься. Нина Ивановна, проходя мимо кухни, смотрела на своих мужчин с затаенным чувством гордости и любви. Счастье, что младший сын дома. Их старший живет с семьей в Санкт-Петербурге, видеться теперь приходится редко.
Утром Николай встал по привычке рано, и после завтрака решил прогуляться, к тому же друзья у него тут, да и погода отличная. Он собрался идти в легкой футболке и джинсах, Нина Ивановна настояла, чтобы взял ветровку. – Коля, погода меняется часто, да и ветерок прохладный.
- Ладно, - не стал спорить и взял с улыбкой, подумав, не знает мама, в какую погоду им приходится работать, он почти закаленный давно.
Доехал до знакомой остановки и пошел на ту улицу, на которой жил его школьный товарищ; давно они не созванивались, с той поры, как Николай потерял телефон. И теперь шел, чтобы застать одноклассника дома, если удастся.
Машины пробегали мимо, вот поворот в тот самый двор… Николай остановился, увидев девушку с коляской. Так она похожа на Полину, но ведь это не может быть она… хотя волосы и лицо в профиль… очень похожа. Девушка выпрямилась, развернула коляску и покатила ее как раз в его сторону. Внутри у Николая будто что-то дрогнуло: это была Полина.
Он смотрел на нее и пытался понять, откуда она здесь… хотя это можно объяснить, она ведь живет рядом, вот знакомый двор, Николай в прошлом году провожал ее сюда. И сейчас, когда захотел заехать к однокласснику, вероятно, была затаенная надежда на встречу, хотя он и не думал об этом. Ему так казалось: не думал.
«Значит она вернулась, или приехала в гости… и уже с ребенком», - подумал он, наблюдая за ней и одновременно любуясь ею. Хотел развернуться и уйти, чтобы не смущать девушку, но отбросил эту мысль, посчитав, что будет трусостью с его стороны. Чего ему бояться, надо просто поздороваться.
- Здравствуй, Полина. – Он оказался рядом с ней буквально в двух шагах.
Сколько ночей она думала о нем, как хотела дозвониться, все рассказать и увидеть его… как же больно ей было, что так нелепо всё вышло. И вот теперь он стоит перед ней, будто и не исчезал никуда, будто не было этих длинных месяцев, ведь почти год прошел, как они расстались. По крайней мере, ровно год, с их первой встречи на горной тропе.
- Здравствуй, Коля. – Ответила она спокойно, не отводя взгляда. Снова захныкал Илья, она наклонилась к нему: - Ну что такое? Илюше не нравится гулять? Мы же в парк с тобой идем, ну ты-то едешь, а я иду…
- Поздравляю тебя, - тихо сказал он, любуясь Полиной.
- Спасибо. А с чем?
- С сыном. У тебя ведь сын… - он сказал это, как ему казалось, без обиды, но все равно ком в горле. Получается, только расстались и у Полины сразу появился другой…
- Это мой брат, - ответила она. – Можешь познакомиться, правда он еще совсем маленький… Илюша зовут.
- Как брат? Я не знал…
- Ты и не мог знать… когда мы с тобой встречались, сама не знала, что у меня будет брат.
- А как же твой отъезд за границу?
Полина медленно пошла вперед. – Мы хотим в парке посидеть, мне погулять надо с Илюшей…
- Я провожу немного…
- А ты что тут делаешь?
- Одноклассник в этом районе живет, решил заехать. Ты знаешь, меня тоже долго не было в городе, да еще телефон потерял.
- Видимо, поэтому я не могла дозвониться до тебя…
- Так ты не уехала?
- Я хотела просто в гости… но мама решила, что она лучше знает, как мне жить, только меня об этом спросить забыла. – Она снова остановилась и посмотрела на Николая: - Я не поехала с ней. Все так получилось, не было никакого желания ехать. – Она заметила, что он изменился, кажется, стал еще взрослее, лицо показалось похудевшим.
Николай набрал воздуха и выдохнул, чуть мотнув головой. – Уверен был, что уехала навсегда, я ведь сообщения от тебя получал… теперь понятно, это просто сообщения с твоего телефона, отправленные не тобой....
- Ну вот мы и пришли, как здесь хорошо, теплее становится. А ты знаешь, у меня больше никаких изменений, также учусь, брат родился, Эльвира, папина жена, поправилась, и это хорошо. Папа работает, все у нас без перемен.
Они присели на скамейку. Николай чуть наклонился вперед, сложив руки замком и думая, с чего начать разговор. А потом не стал ничего придумывать и признался: - Прости меня, я поторопился сделать вывод.
- Простила, давно простила. Я тоже виновата, надо было сразу позвонить тебе и сказать, что уезжаю в гости, что обязательно вернусь, а я протянула до последнего, а потом так и получилось… не поняли друг друга.
Она хотела еще рассказать, как учится, какие соревнования у них были, о том, как их команда победила, но подумала, что ему это неинтересно, ведь за это время у него могла появиться девушка.
А он сидел и думал, что, наверняка, у такой красивой девушки как Полина, есть новый друг, и любые попытки начать ухаживать покажутся ей нелепыми с его стороны.
Люди проходили мимо, а они сидели и молчали.
- Расскажи, где ты был все это время? – вопрос с ее стороны нейтральный, но именно он оживил их разговор. Николай сразу воспрял духом и стал рассказывать про Якутию и о командировке в Кузбасс буквально этой весной.
- Ты знаешь в Якутии подвернул ногу, когда отрабатывали тренировочные прыжки с парашютом, ну вот… сразу тебя вспомнил, подумал, ты ведь тоже в горах тогда ногу подвернула.
- И что? У тебя серьезная травма?
- Нет, пустяки… и там же я телефон потерял. Он повернулся к ней и подумал, все равно это надо сказать, раз выпал им случай снова встретиться. – Поля, мне, конечно, твоя мама много наговорила, не хочу повторять это, вообще лучше забыть, но я думал о тебе. Все это время вспоминал… я тебя помню… и теперь эта встреча... мне кажется всё неслучайно, Поля, я люблю тебя… не знаю, как ты к этому отнесешься, но люблю. Мне кажется, у нас было все как-то по-детски прошлым летом, больше романтики, чем жизни. А вот сейчас понял: ты и есть моя девушка… навсегда.
Она вдруг отвернулась. Сколько раз думала и представляла, встретится с ним и скажет самое главное. В те дни она много думала и мечтала о нем. А потом приказала себе забыть и не думать. Но не получалось.
- Я тоже – сказала она, - я тоже думала о тебе… честно, сказать, рада, что мы встретились.
Илюша сладко посапывал в коляске, а молодая пара сидели обнявшись.
- Ну вы гляньте, ни стыда ни совести, сидят голубки… обязательно ли надо среди бела дня в общественном месте… ишь, целуются…
- Зина, не ворчи, вспомни, сама молодая была.
Две пожилых женщины проходили мимо, одна из них остановилась и стала стыдить «обнаглевшую парочку».
- Я в молодые годы так себя не вела.
- Я тебя умоляю, только не клянись, иначе ты будешь выглядеть в моих глазах лгуньей.
- Зоя, что я не так сказала?
- Да все так… пойдем, в конце концов, они молодые родители, у них вон в коляске дитё лежит, пусть милуются на радостях.