«Кронштадт штормило. Большие тяжелые волны бились с остервенением в хрустящие льдом берега и с глухим шумом отползали назад. Ветер, как сумасшедший, носился по улицам города, словно недобрый посланник, принесший пугающее тайной известие. Такого разгула стихии в Кронштадте не помнили давно.
В доме Григорьева на Екатерининской улице, у жены морского врача Гумилёва начались родовые схватки. Старая няня, причитая, бродила по комнатам. Степан Яковлевич послал за акушеркой (ее ждали с минуты на минуту), а сам, не зная, чем себя занять, нервно ходил по комнате и что-то говорил, успокаивая жену.
Анна Ивановна, чтобы не пугать мужа, до времени старалась не выдать стоном своих страданий.
Наконец на улице послышался долгожданный шум: приехала акушерка. Все в волнении замерли… Неожиданно с каким-то тяжким присвистом стукнула ставня в гостиной — это налетел порыв ветра; послышался шум разбитого стекла. Степан Яковлевич перекрестился на икону Божьей Матери и Вседержителя, а старая няня начала тихонько молиться:
— Господи, Матерь Святая заступница, ну и буря, что же это такое творится? Видно, бурная жизнь будет у этого ребенка.
За окном начало светать. Разгорался день 3 апреля 1886 года.»
«В ночь с 3 на 4 августа Гумилёв Николай Степанович был арестован. По роковому стечению обстоятельств в этот же день по этому же делу был взят в первый раз и Н. Н. Пунин. Своему тестю Е. И. Аренсу из тюрьмы, размещавшейся на улице Шпалерной, 25, он писал 7 августа: «…При первом случае пришлите мыла, зубн. щетку и спичек, очень хочу папирос. Привет Веруну[88], передайте ей, что, встретясь здесь с Николаем Степановичем, мы стояли друг перед другом, как шалые, в руках у него была „Илиада“, которую от бедняги тут же отобрали…»
25 августа Николай Степанович Гумилёв был безвинно убит Петроградской ЧК, действовавшей по наущению Якова Сауловича Агранова и в соответствии с заповедями «красного террориста» Лациса, писавшего сотрудникам ЧК еще в 1918 году: «При осуществлении красного террора — не ищите данных в следственном материале, не ищите преступления словом или делом, а спрашивайте, к какому классу и воспитанию принадлежит обвиняемый. В этом весь смысл красного террора. Ибо мы ведем борьбу против класса, а не против отдельных личностей». Есть разные версии о месте расстрела поэта (одни вслед за Ахматовой утверждали, что Гумилёва расстреляли по Ирининской дороге у станции Бернгардовки). Но судя по тому, где в то время проводились расстрелы, более реальным местом следует считать территорию Ржевского артиллерийского полигона, выходившего к Рябовскому шоссе.
Смерть поэт принял достойно — не дрогнул перед сатанинскими пулями. Работник ЧК Дзержибашев открыто восхищался мужеством поэта на допросах. Тайный осведомитель ЧК, считавший себя поэтом, Сергей Бобров поведал Георгию Иванову: «Знаете, шикарно умер. Я слышал из первых уст. Улыбался, докурил папиросу… Даже на ребят из особого отдела произвел впечатление… Мало кто так умирает…»»
Между этими отрывками из книги, как и между двумя фотографиями уместилась интереснейшая и насыщенная событиями жизнь величайшего поэта Серебряного века Николая Степановича Гумилёва. Его жизнь достойна экранизации или пера писателя детективно-приключенческого жанра. И вместе с тем, он – один из ярчайших представителей русской культуры. Не укладывается ни в какие рамки понимания дикие по своей нелепости обвинения и последовавшая за ними расправа над Гумилёвым. В этой расправе всё переплелось в единый клубок. Страх большевиков перед возмездием за содеянное, желание, как можно больше истребить свободолюбивых, честных, авторитетных людей, ревность Председателя петроградского совета Зиновьева к фурии революции Ларисе Рейснер, наплевательское отношение Ленина к русской культуре, вседозволенность и разнузданность чекистов Дзержинского. Страшное было время, время революции и террора.
Несколько статей мною посвящены творчеству Николая Степановича Гумилёва. И вот, у меня в руках прекрасная книга Владимира Полушина «Николай Гумилёв» из серии «Жизнь замечательных людей». Владимир Полушин – поэт, литературовед, писатель, кандидат филологических наук. Его книга, своего рода, прекрасная энциклопедия Гумилева. В книге приводится множество отрывков из произведений Николая Степановича с очень подробным изложением связанных с ними событий. Но главное, книга написана живым, грамотным словом. Она потрясающе интересна, захватывает читателя с первых строк. Стиль изложения очень лёгкий, я бы даже сказал, изящный. Очень пожалел, что прочел книгу после того, как познакомился с творчеством Гумилёва. В конце статьи будут приведены ссылки на мои статьи о разных периодах его творчества. Гумилёв всегда оказывался в центре событий культуры, писатели и поэты тянулись к нему. После окончания лицея он уезжает учиться в Париж и там в 1907 году издаёт свой литературный журнал «Сириус». В 1908 году в Париже выходит книга его стихов «Романтические цветы». Надо сказать, что Париж был главным зарубежным центром русской культуры. Взаимное обогащение поэтическими, писательскими традициями плодотворно влияли как на русскую, так и на французскую литературу. В Париже бурлила культурная жизнь России. Поэты, писатели, художники, различные выставки, творческие вечера. Именно в тот романтический период Николай Гумилёв сделал первое пылкое признание в любви Анне Горенко (Ахматовой) и…. получил отказ. Отчаяние охватило его, он не мог этого перенести и предпринял попытку самоубийства. Несколько лет позже, Анна Андреевна Ахматова всё же выйдет за него замуж, не по любви, скорее всего, от скуки. Увы, семейная жизнь не задалась. Из Парижа Гумилев отправился в первое африканское путешествие.
«Путь в Африку лежал через Киев, куда поэт 26 ноября 1909 года отправляется вместе с Михаилом Кузминым, Алексеем Толстым и Петром Потемкиным. Именно в таком составе они собирались выступить перед киевской публикой. Вечер был заранее назван «Остров искусства». В поезде Гумилёв думал о том, как его встретит Аня. Хотя многочисленные ее отказы и приучили поэта к мысли, что ожидать многого нельзя, но надежда никак не хотела умирать. Тем более что в начале года он неожиданно получил от Ани письмо. В нем не было ничего особенного, она писала о своей жизни, но после размолвки и это обычное письмо давало новую надежду. Гумилёв не мог предположить, что Аня написала ему, пожалев его, когда узнала о его попытках самоубийства.»
Вернувшись в Петербург, Николай Степанович окунается в бурлящий поток культурной жизни северной столицы. Настолько бурлящий, что в пылу литературных споров Гумилёва вызвали на дуэль
«Он (Максимилиан Волошин) потребовал стреляться на пяти шагах и до смерти одного из противников. Секундантами Гумилёва стали Евгений Зноско-Боровский и Михаил Кузмин. Секундантами Волошина согласились быть художник князь А. К. Шервашидзе и граф Алексей Толстой. Весь день 20 ноября в редакции журнала «Аполлон» обсуждали ситуацию и думали над тем, как смягчить условия дуэли, чтобы избежать смертельного исхода. Ничего определенного не придумали.»
Между тем, литературные споры не утихали. Поэты-символисты утверждали, что только символами, иносказаниями можно изобразить, описать, высветить любое, самое запретное событие, обойти цензоров. Над ними потешались футуристы. Не надо жить прошлым, изображать какие-то символы. Надо жить будущим, видеть и предвосхищать будущее. Надо запретить всё старое, в т.ч, слова и орфографию. Скорость, ритм, научно-технический прогресс. Помните стихи Игоря Северянина:
«Вам зачем дан русский язык?» – неистовали акмеисты. Надо следовать точному смыслу слов. Нельзя не обратить внимание, что стихами, прозой, картинами интересовались очень многие. Считалось хорошим тоном быть в курсе новостей литературы и искусства. Это был Серебряный век, так его охарактеризовал русский философ Николай Бердяев. Он пришел на смену золотому, пушкинскому веку в русской поэзии. Вырвавшись из литературного водоворота, Гумилёв отправляется во вторую африканскую экспедицию.
А потом была Первая мировая война. Был высокий национально-патриотический подъём. Гумилёв уходит на фронт добровольцем, пишет свою документальную повесть «Записки кавалериста» (здесь я писал об этой повести)
«Николай Степанович прибывает в Кречевицкие казармы (поселок под Новгородом) 13 августа. 14 августа он уже приказом № 227 по Гвардейскому запасному кавалерийскому полку зачислен охотником в 6-й запасной эскадрон. Здесь новобранцы, прошедшие отбор для кавалерийских частей, должны были пройти восьмидневную подготовку. Будущие уланы учились стрельбе на скаку, верховой езде. Гумилёв держался в седле прекрасно и метко стрелял из винтовки. Чтобы догнать опытных улан в умении владеть шашкой, новобранец брал частные платные уроки.
Именно 24 декабря Н. Гумилёв был представлен к награде за успешную ночную разведку. В приказе по гвардейскому кавалерийскому корпусу от 24 декабря за № 30 сказано, что за отличия в делах против германцев награждаются… и далее перечень фамилий, первым в списке «унтер-офицер Николай Гумилёв п. 18 № 134 060», хотя он тогда такого чина не имел.»
Книга Владимира Полушина «Николай Гумилёв» очень подробно описывает боевой путь Николая Гумилева. Большевистский переворот он встретил в расположении представителя русских войск в Париже. Почему он решил возвратиться в Россию остаётся загадкой.
«Он чувствовал, что идет навстречу гибели, и потому оставил почти все свои вещи в Париже и Лондоне. Переписав написанные во Франции и Англии стихи и переводы в толстую тетрадь в зеленом сафьяновом переплете с золотым тиснением «Autographs», Гумилёв отдал ее на хранение Борису Анрепу. Николай Степанович вписал в альбом семьдесят шесть стихотворений на семидесяти девяти страницах. Причем названия обозначил красными чернилами. Титульный лист этого альбома расписала орнаментом Наталья Гончарова. Она же написала акварелью: «Н. Гумилёв. Стихи». Ею были выполнены рисунки к стихам «Андрей Рублев», «Картинка», «На северном море», а к «Мужику» — два рисунка сделал М. Ф. Ларионов. А в это время по европейским дорогам блуждало письмо, отправленное в Париж на адрес Гумилёва еще 30 ноября 1917 года. Девушка, любившая поэта, — Анна Николаевна Энгельгардт — предупреждала его об ужасах красного ада: «…Милый, уже 1/2 года, что мы в разлуке. Мне иногда кажется, что это навсегда! Звать тебя сюда, Коля, настаивать, чтоб ты приехал, я не могу и не хочу. Это было бы слишком эгоистично. Ты знаешь, здесь в Петербурге сейчас гадко, скучно, все куда-то убегают…»
В большевистской России Николай Степанович ведет активную творческую жизнь. Выступает с лекциями о поэзии, организует творческие вечера и кружки. Он активно сотрудничает с новой властью, ведёт огромную просветительскую работу. Поэты и писатели новой России объединяются вокруг Гумилева. Этот факт вынуждены признать даже большевики.
««Верховодит Гумилёв — довольно интересно и искусно. Акмеисты, чувствуется, в некотором заговоре, у них особое друг с другом обращение. Все под Гумилёвым». И здесь же пишет об отношении Гумилёва к стихам Мандельштама, который выступал на вечере: «Его стихи возникают из снов — очень своеобразных, лежащих в области искусства только. Гумилёв определяет его путь: от иррационального к рациональному (противоположность моему). Его „Венеция“. По Гумилёву — рационально все (и любовь и влюбленность в том числе), иррациональное лежит только в языке, в его корнях, невыразимое». Ранее А. Блок записал: «Гумилёв и Горький. Их сходство: волевое; ненависть к Фету и Полонскому — по-разному, разумеется. Как они друг друга ни не любят, у них есть общее. Оба не ведают о трагедии — о двух правдах.». Признание Блока вынужденное. Он констатировал, что молодежь пошла не за ним, а за Гумилёвым. И это тоже — популярность у творческой молодежи — стало одной из причин, почему большевики убрали Гумилёв»
А потом было всё по накатанной чекистами схеме. Донос (первый донос фактически сделал А.Блок своей статьей, второй – новый муж Ахматовой), арест, приговор и расстрел. Друзья обращались к Председателю петроградского совета Зиновьеву. Но Зиновьев не простил Гумилеву роман в письмах с Ларисой Михайловной Рейснер, самой красивой женщиной Петрограда.
«Гусар Гумилёв в 1916–1917 годах был влюблен в одну из самых красивых женщин Петрограда — Ларису Михайловну Рейснер. Любовь вспыхнула у них в конце лета 1916 года, когда поэт приехал сдавать экзамены в Николаевское кавалерийское училище. А познакомился официально Гумилёв с Рейснер 12 мая 1916 года в открывшемся незадолго до этого — 18 апреля — кабачке «Привал комедиантов» (появился взамен закрытой «Бродячей собаки») на вечере поэзии.
Лариса Рейснер — женщина-легенда русской революции и литературы XX века — менее всего подходила Гумилёву. У них была полная противоположность взглядов и идеалов. Гумилёв-монархист и — бунтарка по своей природной сути. Рейснер — фигура поистине героическая и довольно фанатичная, — вошла в историю русской литературы XX века. Достаточно сказать, что Всеволод Вишневский, когда писал «Оптимистическую трагедию», взял прообразом комиссара именно Ларису Рейснер.
Многие мужчины были от нее без ума. Даже большевистский нарком Троцкий, однажды расчувствовавшись, признал, что Лариса Рейснер соединяла в себе «красоту олимпийской богини, тонкий ум и мужество воина».»
25 августа 1921 года поэт Гумилёв был расстрелян. 1 сентября опубликовано официальное сообщение ВЧК о раскрытом заговоре (Петроградская правда. 1921. № 181). В списке расстрелянных участников «таганцевского заговора» Н. С. Гумилёв значился под номером 30.
В России Николай Степанович прошел самое страшное испытание — насильственным забвением. Его стихи не только запрещали, но за книги Гумилёва ссылали в концлагеря. Много лет провел в совдеповских лагерях сын поэта Лев Николаевич, ученый с мировым именем, лишь за то, что носил фамилию отца. Сидел и младший сын, хотя носил фамилию матери.»
В 1991 году, пересматривая уголовное дело Н.С. Гумилёва, прокурор СССР А. Сухарев не нашел достаточных доказательств существования самого заговора и участия в нём Гумилёва. Принято считать, что с расстрелом Николая Степановича Гумилёва закончился Серебряный век русской поэзии.
- О ранних стихах Гумилёва можно прочесть здесь
- О любовной лирике Гумилева можно прочесть здесь
- О поэзии опалённой войной можно прочесть здесь
- О последних стихах Гумилёва я писал здесь
- О прозе Гумилёва можно почесть здесь
P.S. Статья написана в рамках литературного марафона в честь 140-летия со дня рождения Н.С. Гумилёва. . Марафон организовала очаровательная хозяйка интереснейшего канала «БиблиоЮлия».
Благодарю Вас за то, что прочли статью. Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста, 👍 и подписывайтесь на мой канал