* НАЧАЛО ПЕРВОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
* НАЧАЛО ВТОРОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
Глава 72.
Куприян во все глаза смотрел на Ивара, он уже видел его раньше, хоть и смутно, но помнил другим, Зелёным Дедом. Почему-то сейчас всё перемешалось в памяти, в голове Куприяна вспыхивали картины времён, которые он и не застал, и никогда не видел даже во сне. Ратное поле, чуть не до самого горизонта, залитое кровью и усыпанное телами павших, разрушенные селения, но не сдающиеся на милость победителя… И рассвет, светлый и неизбежный, как самая жизнь.
Куприян понял, что бы ни было, каким бы не был исход сегодняшней битвы, жизнь возьмёт своё… И Тьме никогда не победить этот Свет, так написано с начала времён, и до их конца.
Он оглядел своих товарищей, ни у кого не было и тени страха на лице. Григорий Белугин смотрел на Ивара с любопытством, Ларион – с презрением, Ермил – с сердитым прищуром.
- Уходите! И я пощажу вас! – прогудел голос Ивара, горячим ветром обдавший стоявших на краю капища воинов, - Останется один, тогда остальные спасутся!
Куприян почувствовал, как затрещали волосы, голову обдало жаром, старое капище оживало, земля под ногами сохла и трескалась, бурьян и трава, коими заросло поле, осыпалась пеплом, его тут же разметал горячий, иссушающий всё живое ветер.
Никто из стоявших рядом с Куприяном не дрогнул и не двинулся с места, только Григорий крепче сжал свои чернёные клинки.
- Что ж, коли так, примите смерть здесь, во славу Тьмы, вечной и всемогущей! – крикнул Ивар, стукнул своим чёрным посохом об землю и стал бормотать что-то на незнакомом языке.
Разверзлось старое капище, из чёрных провалов выползало густое и чёрное, вытягивались когтистые лапы, на безносых лицах загорались красные, словно уголья, глаза. Встала Тьма широким столбом, и родила тварей, жаждущих крови.
Первым прыгнул Белый Волк, разрывая когтями чёрные тела, за ним уже сверкали белые Куприяновы клинки, синие молнии вспыхивали там, где мелькал Григорий и его чернёное оружие. Ермил крутился волчком, явив такую прыть, что Куприян подивился, даже несмотря на то, что его руки и лицо обдавало страшным жаром, от которого трещала кожа.
Чёрные ошмётки разлетались в разные стороны, падали с мерзким хлюпаньем и древнее капище втягивало их обратно. Но из Тьмы появлялись новые твари, на этот раз они расправили крылья, и стало совсем худо.
Куприян понял, ему нужно добраться до Ивара, иначе им всем конец, долго они не сдюжат под таким натиском. Стараясь перекричать гул горячего ветра и шелест крыльев этих чудовищ, он позвал Ермила и указал туда, где стоял меж камней Чёрный Колдун.
Ермил кивнул и ринулся к Куприяну крутя своими мечами так быстро, что они сливались в один луч света, горящий над Ермиловой головой.
- Иди, я укрою! – крикнул Куприяну Ермил, и они двинулись вперёд, Куприян расчищал дорогу, а Ермил прикрывал его со спины.
Куприян закричал, когда увидел, как упал под натиском чёрного воинства Григорий Белугин… белые клинки пропали под шевелящейся и клокочущей сворой, но тут к нему бросился Ларион, его серебристая шерсть была залита кровью.
- Идите! Быстрее! – донёсся до Куприяна крик Лариона, и он ринулся вперёд.
Куприян уже видел злые и неистовые глаза Ивара, видел, как почерневшие его губы изрыгают проклятия и призывают чёрные силы древнего капища. Но оставалось совсем немного, вот сейчас дотянется Куприян и перерубит чёрный посох! Иссякнет колдовство, капище погаснет и перестанет давать Ивару силу…
Куприян рванулся, но Ивар расхохотался, насмешливо глядя Куприяну в глаза. Подняв посох, Ивар ударил им по камню, лежавшему рядом с ним. Гул прокатился такой, казалось, будто сама земля разверзлась и извергла из себя тех, с кем не сладить человеку…
Искорёженные неведомой силой камни, которые тут и там лежали на капище, ожили, они превращались в людей, только вот лиц у них не было… Каменная безликая маска, без глаз, рта и носа, длинные руки, оканчивающиеся корявыми когтями, похожими на лезвия ножей.
Дрогнула душа у Куприяна, но не от страха, он услышал позади себя крик Лариона, который оборвался в рёве и гуле.
- Иди ко мне! – позвал Ивар и поманил Куприяна, - Отдай свою жизнь, спаси своих товарищей! А иначе – все вы здесь сгинете, а я возьму силу великую!
- Не ходи! – крикнул Ермил, - Не слушай его! Мы сдюжим...
Оборвался Ермилов голос, пропал, каменные безликие воины окружили Куприяна, тянули свои когти, раздирая землю под ногами, но… почему-то не могли дотронуться до него.
- Погляди туда! – указал Ивар, и ткнул посохом в сторону, - Если не сделаешь, что велю, увидишь их смерть… каждого, одного за одним возьмёт это капище в обмен на то, что я у него прошу, а исход будет один! Мне нужна твоя сила, не Светлоокой, а твоя! Но и её я не пощажу, так и знай! Но я буду милосерден к ней! Отдай мне то, что я прошу, и она останется жить!
Куприян опустил клинки. Он понял, эти ожившие камни старого капища не могут ему навредить, почему – он не понимал, но и раздумывать было некогда.
Шаг за шагом шёл он к Ивару, горела под ногами земля, сухой пепел от травы и бурьяна взмывал вверх при каждом его шаге, мешая дышать.
Ивар радостно усмехнулся, разверзнув чёрный рот, своим посохом он указывал Куприяну путь туда, где за камнями зиял провал, тёмный, ни единой искры света не мелькнуло в тягучей Тьме.
Тьма заколыхалась, предвкушая жертву, ожила, пошла рябью…от неё отделилась мутная фигура, она медленно парила над капищем, приобретая знакомые черты.
Куприян увидел лицо Марьи, Белой Ведуньи. Она открыла полные муки глаза и огляделась… Увидев Ивара она опустила голову, сжалась от боли, а тот радостно хохотал, и стал вертеть руками, от этого фигура Марьи дёргалась, словно кукла, её ломало и трясло. Стон разнёсся над капищем, его заглушил дикий хохот Ивара.
- Твоя Душа теперь будет моей! – закричал Ивар, - Ты, Марья, станешь делать то, что я прикажу! Навечно! Навечно!
Куприян видел, как поглядела на него Марья, с жалостью и любовью в глазах, и чем ближе подходил к тёмному провалу Куприян, тем явственнее становилась фигура Марьи. А Куприян шёл и понимал, что он не может остановиться…
- Иди скорее! – кричал ему Ивар, от нетерпения его трясло, руки его стали чёрными, покрылись волдырями, он теперь тратил силы на иное и не мог сдерживать тёмную силу капища, она тянула и его тоже.
Всё пропало для Куприяна, звуки смолкли, тело онемело и будто против воли само двигалось туда, где густел и бесновался Мрак. Куприян зажмурился, изо всех сил стараясь остановиться, он почувствовал, как руки Ермила ухватили его за ногу, пытаясь остановить.
Медленно, в каком-то мороке он увидел, как оседает на землю Григорий, его одежда залита кровью, красная, горячая, она струится по его лицу и шее, рядом с ним затих Белый Волк, погасла и не искрится больше серебристая шерсть, её треплет горячий ветер…
Отчаяние нахлынуло так, что Куприян задохнулся. Это он привёл их сюда на погибель… никто не спасётся, нет пощады и надежды нет, ничего не останется после них. Не замечал Куприян, как протянулись к нему тонкие чёрные нити, Тьма тянула из него всё светлое, что согревало Душу, и ничего не оставляла взамен.
Куприян упал на колени, боль пронзила его, словно молния, в глазах помутилось, он понял, что умирает.
- Вставай, скорее! – дохнул ему в ухо голос Ермила, - Вставай, Ратник!
Тонкой ниточкой протянулось что-то в голове… вот они с Ермилом сидят у камина в Лавке, за окном ночь, а они пьют горячий взвар… Куприян почувствовал слабое тепло возле сердца, там, где лежали Ольшины обережинки…. А ведь они!..
Онемевшей рукой, почти ничего не чувствуя, достал Куприян три жемчужные слезинки, рука согрелась от них, стала живой. Куприян дотянулся до Ермиловой ладони и вложил туда обережинки, прошептав:
- Ермил… ступай… спаси их, Григория, Лариона…
- А ты? – как только жемчужинки попали в Ермилову руку, тот почуял жизнь и приподнялся, ухватив Куприяна крепче.
- Ступай… сейчас! – крикнул Куприян, и собрав остатки сил оттолкнул Ермила, а сам ринулся туда, где хохотал от радости Ивар.
Их крик слился в единый, Тьма взметнулась, готовая принять жертву, но взмах Куприянова клинка сверкнул белой молнией и перерубил Иваров чёрный посох. Нужно было достать заветное зеркальце, но… сил уже не осталось.
Ивар закричал, словно бы ему руку отрубили, согнулся от боли. Тьма, вышедшая из капища, вздрогнула, замерла и ждала свою жертву, ей было всё равно, Куприян это будет, или сам Ивар… Тьма сулила Ивару желанное, тонкий, мутный силуэт Марьи бессильно повис над чёрным капищем, ожидая обмена.
Горячий вихрь утих, дышать стало легче, и тут Куприян увидел Анюту! Она шла через капище, быстро и решительно, шла прямо к нему. Он пытался встать, чтобы закрыть её собой, остановить, хотел закричать, позвать Ермила и Лариона, но…
Анна не смотрела на Ивара, а тот воспрянул, тянулся за частью разрубленного надвое чёрного посоха и рычал зверем, хохотал. Не слушая Ивара, не глядя на метущийся рядом столб Мрака, Анюта опустилась на колени рядом с Куприяном, взяла его руку в свою… Из глаз её потекли слёзы, крупными каплями они бежали по щекам и падали на Куприяновы раны.
Откуда ни возьмись вынырнула серая тень, это был Феоктист, махая пышным хвостом он вдруг стал ходить вокруг Анюты и Куприяна, что-то бормотал сперва чуть слышно, потом громче, громче. Куприян почему-то не мог разобрать его слов, а вот Ивар… он замер и не отрываясь глядел на Анюту, на то, как её слёзы расплываются на изорванном нагруднике Ратника.
Словно в полусне Ивар пошёл к склонившейся над Куприяном Анне, шагал в такт говору Феоктиста, который перекрыл всё, даже вой каменных тварей, корчащихся на капище.
- Светлоокая, - проговорил Ивар, тяжело и часто дыша, - Отдай мне его! И раздели его участь!
- Я разделю, - прошептала Анна и протянула руку к Ивару, тот потянулся в ответ…
Как в его руке оказалось заветное зеркало, как он в него взглянул, Ивар сам и не понял. Только то, что он в нём узрел… наверное, это было так страшно, что не смог снести даже тот, кто заключил уговор с вечной Тьмой.
Скорчившись, Ивар закричал, Тьма отозвалась, вздрогнула, силуэт Марьи пропал, он был обманом, мороком, и теперь растаял без следа. А Ивара корчило и рвало, Тьма не прощает ошибок никому.
Вспыхнуло старое капище красным туманом, и стало затягивать в себя Тьму, и каменных тварей, и прах, оставшийся от тысяч крыльев тех, кто вырвался из Мрака раньше, последним в провал капища затянуло то, что осталось от чёрного колдуна Ивара – это были серые, обожжённые страшным пламенем кости.
Куприян вздохнул, сжал Анютину ладонь, и мир вокруг него померк.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2026