Земля всё ближе, но место не очень удобное, Николай уже понял, приземление может быть жестким, тем более в этот раз задание усложнили. Неровная поверхность подвела, он неудачно приземлился, почувствовав боль в ногах. С левой ногой нормально, а вот правая, вероятно, подвела.
Начало здесь:
От Полины с любовью (глава 1) | Ясный день | Дзен
- Коля, Коля, что там у тебя? – первым прибежал Виктор. – Встать можешь?
- Встать могу, но, похоже, жестковатое приземление получилось.
- Да это понятно… доктора позову.
- Сам доковыляю, вроде кости целы… - Николай, держась за товарища, пошел к машине, которая уже поджидала остальных.
Помощь доктора понадобилась, но обошлось тугой повязкой, и было обидно, что это случилось в самом конце учений. К тому же на днях объявили сбор для желающих, отправиться в Якутию, там сложная обстановка с пожарами. Николай Андриановский, после расставания с Полиной, сразу согласился, уехать подальше, окунуться в сложное, но столь нужное дело – как раз это ему и надо. Однако теперь, после травмы, отправка в Якутию стояла для него под вопросом.
- Нормально, все нормально, завтра бегать буду… не вычеркивайте меня из списков.
- Неделю тебе на поправку… еще четыре дня на полигоне, потом возвращаемся и остается три дня на сборы.
Николай был доволен, за это время уж точно поправится, тем более перелома нет, вывиха тоже. Вечером, перед сном, потирая ногу, вспомнил Полину, ведь они познакомились, когда она травмировалась в горах, и он нес ее до автобуса. Вспомнил и улыбнулся, будто что-то легкое, красивое коснулось его. Но тут же отогнал от себя эту мысль, запретил думать, чтобы не бередить душу. Если бы не нога, то сразу на воздух и – упал-отжался. Так легче.
Еще одна неприятность поджидала его: в тот день не смог найти свой мобильник, пропал, как будто исчез. Они с Виктором и еще с двумя ребятами прочесали всю территорию, осматривая каждый куст, но телефона нигде не было.
- Может в одежде где-нибудь? – спросил Виктор. – В ветровке, например, лежит и ждет тебя.
- Все пересмотрел, нет нигде. – Видно было, что Николай расстроился. – Да и ладно, потерял и потерял, - сказал он, - новый куплю, симку вот только жалко, у меня все контакты на ней… ладно, как-нибудь восстановлю по памяти.
Он был рад, что успел хотя бы родителям позвонить и сказать, скоро будет дома, но буквально через три дня уезжает. Его мама Нина Ивановна, конечно, расстроилась, сын почти не живет дома, отец Александр Николаевич успокоил жену, сказав, что Коля сам выбрал себе профессию, и похоже, это на всю жизнь.
Через пару дней нога у Николая почти не болела, он ходил уверенно, и уже думал о новой командировке, причем длительной.
***
Полина каждый день отправляла сообщения и несколько раз пыталась дозвониться. Но телефон Николая был недоступен.
- А ну дай я позвоню, - предложил Петр, - говори его номер.
Полина продиктовала номер и смотрела, как отец набирает, аккуратно нажимая на кнопки. Всё бесполезно, также недоступен.
- Ну ничего, завтра попробуем, - пообещал отец.
- Не надо, папа, не ответит он.
- Почему так думаешь?
- Потому что не хочет, вычеркнул меня из своих контактов, - горькая усмешка появилась на лице Полины, - раз ему все равно, значит и мне все равно.
Отец промолчал, но видел, дочка страдает. И самое обидно, нет возможности доказать свою правоту. Да хотя бы просто сказать, что она дома, никуда не уехала, а самое главное – не собиралась его бросать.
Начало учебного года немного скрасило грустные будни Полины. Студенты еще были под впечатлением от летнего отдыха, стояли кучками, обсуждая перед лекцией прошедшее лето.
- Ну и что ты не отвечаешь? Звоню, звоню тебе, а ты молчишь… ты вообще как? Привет, кстати.
- А-аа, Лара, привет. Прости, не могла вчера ответить.
- Как у тебя дела? Выяснила с Колей?
- Ничего не выяснила, не отвечает он.
- Ответить что ли лень? Или так обиделся?
- Нет, он думает, я уехала, поэтому не выходит на связь.
- Ну когда-то же должен приехать… может придет к тебе?
Полина посмотрела на подругу насмешливо. – Шутишь? Он даже разговаривать со мной не стал, а ты говоришь – придет. Нет, Лара, он не придет.
- И что теперь?
- А ничего. Жить будем дальше… я скоро старшей сестрой стану.
- Кому?
- Тому, кто у нас родится.
- Не поняла… - Лариса испуганно стала разглядывать Полину, будто впервые ее видит, - кто родится? У кого?
- Да ты что, Ларка? Ты о чем подумала? Я же говорю, сестрой старшей стану, значит у Эльвиры и моего отца ребёнок будет.
- Ух ты! Неожиданно…
- Для меня тоже, но я рада, Эля давно мечтала, по врачам ходила, и вот, кажется, все получилось. Так что ждем пополнение.
Первый учебный день прошел быстро, Полина немного отвлеклась от своих невеселых мыслей, и даже успокоилась, настраивая себя на учебу. Не зря говорят: главное - начать.
И вот пошла первая неделя, которая выдалась вполне сухой, почти без капли дождя, и довольно солнечной. В выходной отец предложил Полине съездить на квартиру бабушки, забрать ключи у соседей (с того дня, как он приезжал туда для разговора с Инной, больше не наведывался). Увидев в глазах дочери протест, объяснил, что все равно придётся туда ехать. – Дочь, нельзя все пускать на самотёк, это недвижимость.
- Хорошо, съездим, - согласилась она. – А что потом? Что с ней потом делать?
- Ну вряд ли ты будешь там жить: и дом старый, и далеко… к тому же я еще год назад в долевое вступил, чтобы у тебя квартира была. Ну вот значит легче теперь, эту можно продать и вложить деньги в новую… или смотри, как ты хочешь.
- Да, пап, как ты предложил, пусть так и будет.
- Тогда едем.
***
Теплые осенние дни таяли на глазах. Становилось прохладнее с каждым днем, облетела листва. Дожди стали чаще, да такие холодные, будто скоро снег выпадет.
В семье Белозеровых все вошло в свою колею. Но это на первый взгляд. Эльвире тяжело далась беременность. Если поначалу бодрилась и даже успокаивала Петра, то теперь самочувствие ее оставляло желать лучшего.
Полина приходила из института и смотрела, что сделать по дому, чтобы хоть как-то разгрузить Эльвиру.
- Поля, зря ты переживаешь, - сказала она, - надо же мне что-то делать, не могу я постоянно сидеть или лежать.
- Ладно, если что, говори, чем помочь. – Сказала Полина.
Сама она, не дожидаясь, когда попросит Эля, бралась и за обед, и за посуду, и за стирку. Эльвира смеялась, говорила, все равно же машинка стирает. Но эта улыбка была немного грустной, Эля будто боялась чего-то.
Когда наступила зима, Эльвира все больше занималась приданым для новорожденного. Ей уже сказали, будет мальчик, и она теперь готовила все для сына. Петр, глядя на жену, уже предвкушал свою радость отцовства, часто повторяя, что скоро будет дважды отец.
После Нового года Эльвира все больше тревожилась, то начинала собирать сумку в роддом, то перебирала детские вещи. За это время она уже два раза лежала в больнице, и сама понимала, что в тридцать пять лет рожать впервые довольно рискованно.
Первые дни марта хоть и были еще морозными, но предвещали наступление тепла и дарили надежду на что-то хорошее. По крайней мере, Полина жила этими чувствами. Она уже больше не звонила Николаю, зная, что не получит ответа. Зато звонила Инна, правда, гораздо реже, чем раньше, видимо окончательно поняла, Полина не станет с ней разговаривать. Поэтому общение, если можно это назвать общением, получалось через Петра. Он нехотя отвечал Инне на ее вопросы и быстро заканчивал разговор.
Тот весенний день обещал быть относительно теплым. Полина быстро собралась, позавтракала наскоро и уехала на занятия. Петра уже дома не было, он раньше всех уезжает на работу.
Ближе к обеду соседи заметили, что у четвертого подъезда стоит скорая помощь, а потом поняли: это за Эльвирой.
После обеда Полина созвонилась отцом, и они вечером уже были под окнами роддома. Не знали они тогда, что им предстоят серьезные испытания.
- Нам бы про Белозёрову узнать, - растерянно спросил Петр. Он уже начал беспокоиться, почему так долго нет никакой информации.
- Еще не родила, - услышали они в ответ и уехали домой ни с чем.
На другой день Петру тяжело было сосредоточиться на работе, Полина тоже думала про Эльвиру, находясь на занятиях. И только поздно вечером они узнали, что Эля родила мальчика.
- Сын что ли у меня? – Петр так и стоял с телефонной трубкой, оглядываясь на Полину.
- Что сказали? – спросила она.
- Ну говорят, мальчик, - лицо при этом у него было радостным, но какая-то растерянность.
- Ну вот, мальчик значит, как и говорила Эля.
В трубке слышались телефонные гудки.
- Да оставь ты ее, - Полина взяла из его рук трубку. – Пап, сын у тебя…
- А у тебя, получается, брат, - Петр запустил пятерню в свои темно-русые волосы, прошелся по прихожей, будто готов был пуститься в пляс. – Это какая же у вас разница в возрасте… ёлки-моталки, ну ведь здорово, сын у нас… ну Эля, ну молодец…
И если в первый вечер они радовались, предвкушая появление малыша в доме, то следующий день сильно омрачил эту радость.
- А что… что с ней… ей плохо? – Петр пытался выяснить, почему Эльвиру пока не собираются выписывать.
- Состояние после родов тяжелое, да вы и сами знаете, тяжело ей было вынашивать ребенка. Спасать пришлось обоих… с ребенком все хорошо… а вот ваша жена… тут еще придется побороться.
- Она поправится? К ней можно? Чем я могу помочь… скажите, чем? – Петр засыпал докторов вопросам, понимая, что ситуация критическая.
- Вы домой поезжайте, вам сообщат…
- Что сообщат?
- Папа, пока ничего неизвестно, - Полина все поняла и взяла отца за руку.
- Нет, я не понял, а что такое? Что с Элей?
- Папа, ей помогут, а мы сейчас ничем помочь не можем.
Тяжелое состояние Эльвиры выбило из колеи Петра. Много у него было в жизни испытаний и потерь. В детском возрасте умерла его мама, и он остался со старшим братом и отцом, который так и не женился второй раз. Потом не стало отца. Когда уехала Инна, тоже было тяжело, но рядом с ним осталась тогда маленькая дочка, которую надо было вырастить. И вот встреча с Эльвирой, счастливые годы жизни, беременность, рождения сына… и снова тяжелый удар.
В последующие дни Петра как подменили, он ходил угрюмым на работе, и, если бы не коллектив, не их поддержка, свалился бы мужик. Каждый день узнавали о состоянии Эльвиры, звонили или приезжали. И каждый день тот же самый ответ: «Стабильно тяжелое».
- Ну как же так? Почему тяжелое? Может надо что-то… ну там лекарство какое-то…
- Самое необходимое есть, всё под контролем, но зависит и от физического состояния больной. И, кстати, стабильно-тяжелое - это не так уж и плохо.
- Папа, поехали домой, - Полина увела отца, они вышли на улицу. Он тут же полез в карман куртки, остановился, блеснул огонек зажигалки. Он давно уже бросил, но за эти дни устал и хотелось хоть немного заглушить душевную боль.
Дома было пусто. Всего лишь одного человека нет дома и уже болезненно не хватает своего близкого. Полина с тоской смотрела на коляску, на стопочку детского в шкафу, с любовью приготовленное Эльвирой, - захотелось плакать. Перед глазами стояла улыбчивая Эля, такая милая и заботливая. Только сейчас Полина поняла, как же она хотела стать матерью, как стремилась к материнству.
Полина сидела у себя в комнате, поджав колени и обхватив их руками. Отец ходил по комнате, то подходил к окну, то уходил на кухню, то потом шел к телефону и начинал звонить, хотел узнать, есть ли новости.
Услышав звонок, бросился в прихожую, подумав, это касается Эльвиры. Оказалось, позвонила Инна. Она поздоровалась и стала спрашивать Полину.
- Не возьмет она трубку, - в который раз ответил Петр.
Инна пыталась вывести его на разговор, но он ответил, что ему некогда, что жена в больнице. Инна все равно настаивала, и тогда Петр резко сказал: - Да пошла ты… - и бросил трубку.
На другой день им сообщили, с мальчиком все хорошо и скоро его выпишут, а вот мамочку пока не могут выписать, состояние по-прежнему тяжелое. Петр вроде обрадовался, скоро сына заберет, но отсутствие при этом Эльвиры расстраивало его. Он теребил докторов, но по-прежнему тот же ответ и даже, ему показалось, исход может быть печальным.
Домой вернулся разбитым, сразу упал на постель и лежал, не шевелясь.
***
На работе больше всех поддерживал Павел, его старый друг. Вечером вышли, переговариваясь. – Поеду я, Паша, - он взглянул на друга, - может со мной?
Павел кивнул. В такой ситуации нужна поддержка. Он доехал до своего гараж, поставил машину и пересел в автомобиль Петра.
Полина пришла домой уже поздно вечером, задержалась в этот день на занятиях, потом соревнования были, вот и припозднилась. Сразу услышала посторонний запах в квартире, такого запаха вообще не помнит. И сразу голоса из кухни: - Паша, ты друг, ты настоящий друг… тяжело мне, понимаешь, тяжело. Вот как подумаю про нее, душа сразу ноет, сил нет…
Звякнула посуда. Полина помыла руки и заглянула в кухню. За столом сидели Петр и Павел, а на столе скудная закуска, но главное - стаканы наполнены, за которые они периодически хватались.
- Здрасьте, дядя Паша.
- О-оо, Полинка-картинка, ну здорово… а мы тут с твоим папкой о жизни толкуем...
- Дочь, не смотри так, ну выпили малость… а ты не смотри, иди к себе.
Оба уже говорили с трудом, глаза мутные, но при этом запас «горючего» был еще приличным.
- Не надо это, папа, - попросила Полина.
Петр приложил палец к губам: - Ц-ццц, не встревай, тут взрослые дядьки душу лечат…
- Дядя Паша, хватит, давайте я вам такси вызову…
- Ты чё, Поля, гонишь меня? Н-нннет, никуда я не пойду…
- Поля, иди к себе, у нас тут важный разговор…
- Ага, я поняла, - Полина вышла и в прихожей набрала домашний номер Павла. – Тетя Тоня, - сказала она так, чтобы не слышали мужчины, - дядя Паша и мой папа сидят у нас и пьют… и они уже никакие, я не знаю, что делать.
- Та-аак, сидят значит, голубчики… Поля, слушай меня: дверь закрыть и не выпускать, отцовские ключи от машины убрать и ждать меня. Сейчас буду.
- Поняла, так и сделаю. – Полина проверила дверь, убрала ключи и стала ждать Антонину, жену Павла.
Она примчалась вскоре, сама была за рулем, видимо сбегала в гараж и выгнала машину, вот на ней и приехала.
- Где они?
- На кухне.
- Здравствуйте, мальчики! – Весело сказала Антонина. – Что празднуем?
- О-оо, Тоня, а ты как тут? – Павел даже качнулся, увидев жену. – Ты на чем?
- На метле прилетела, - ответила она и подошла к мужу. – Вставай!
- Тоня, ты зачем так? Лучше присядь с нами. – Сказал Петр.
- Ага, счас, на троих значит…
- А что ты имеешь против? Я может так успокаиваюсь, - пролепетал Петр, обращаясь к Антонине.
- Не успокаиваешься ты, Петя, а «устаканиваешься»… от слова стакан. Хотя сейчас вам обоим море по колено.
Петр увидел в проеме двери Полину. – Дочь, так это ты нас заложила? Родного папку?
Антонина вывела в прихожую Павла, усадила на табурет, стоявший у вешалки. Потом помогла Полине увести на диван Петра. – Вот так, Петя, ложись и спи. А если спать не будешь, снова приеду… пока Эльвиры дома нет, разберусь тут с тобой… ишь, пустили слюни… Поля, укрой его, должен уснуть… Эх, мужички-слабачкИ, чуть что, так сразу за стакан. – Она повернулась к Поле: - Когда мальчика забирать?
- Послезавтра, - ответила Полина.
- Это хорошо, может в себя приедет, появление ребенка в доме вразумит его. Ты звони, я тоже на выписку приеду.
- Спасибо, тетя Тоня.
Антонина увела Павла, усадила в машину и увезла. Полина прибрала на столе, убедилась, что отец уснул и тоже легла.
Утром проснулась, услышала шум на кухне. Отец уже поднялся, сполоснулся в ванной, побрился, но глаза были уставшие, вид помятый. На дочь старался не смотреть, видимо, стыдно.
- Я тут приготовил, - он показал на стол, - завтрак тебе.
Поля чуть не заплакала, так похоже было, когда он кормил ее маленькую, и вот сегодня так же. Она подошла у нему, обняла. – Папа, все хорошо будет… я чувствую, все хорошо.
- Прости, дочка, сорвался вчера… душа у меня в клочья…
- Я после занятий сразу к Эльвире, а потом тебе позвоню, а завтра Илюшу забираем… вы же хотели Ильёй назвать?
- Да, Эля хотела… я не против.
- Мне тоже нравится. Пап, ты не бойся, я помогу… пока Эля в больнице.
Петр кивнул, соглашаясь, хотя на душе было так же тяжело как все эти дни. Радость рождения сына омрачилась тяжелым состоянием Эльвиры.
День выдался солнечный, снег уже подтаял, да и вообще его было мало. Небольшой ветер колыхал кроны деревьев, Полина поглядывала на часы, высчитывая сколько еще осталось до конца лекции. Она уже боялась звонить и узнавать, как там Эльвира, ожидание чего-то непоправимого пугало ее.
Отец тоже не звонил ей, значит нет никаких известий.
После занятий решила сама поехать, прямо там справиться о здоровье Эли. Удивилась, когда застала отца. – Пап, ты не на работе?
- Отпуск дали на пару недель… да так и лучше, а то разрываюсь между работой, домой и больницей.
- Кого ждем? – спросила она.
- Жду, когда выйдут, скажут, как там Эля… Тут все про какого-то Константинова говорят, ну прямо светило у них, важная птица, все на него «молятся», а я ни разу не видел… вот бы поговорить с ним…
- А где же его найти?
- Как не спрошу, постоянно занят, нарасхват, видимо важный доктор… пойду на улицу, а ты подожди тут, Вера Андреевна должна выйти, пусть прояснит, как там…
Петр вышел на улицу, от нечего делать, обогнул здание и оказался у невысокого крылечка с неприметной дверью. Рядом был небольшой сквер с редкими кустиками. У крылечка, в накинутой куртке, из-под которой виднелся медицинский халат, стоял невысокий мужичок с непокрытой головой, поглядывая на сквер. Ветер разгонял легкий дымок. Петр подошел к нему и присоединился.
Мужчина был лет пятидесяти, уже с сединой, глаза немного уставшие, под глазами морщины. Петр подумал, может завхоз, почему-то решил, что больше на завхоза похож, а может санитар, хотя в возрасте уже для санитара. А вообще, ему неважно, просто решил подымить с ним рядом.
- Работаешь тут? – спросил Петр.
Мужчина кивнул.
- А я тоже как на работу сюда хожу, жена у меня тут… плохо у нас всё… после родов не может оклематься…
- А фамилия как? – спросил мужичок, продолжая дымить.
- Белозёрова… Эльвира…
- Белозёрова? – переспросил мужчина, не глядя на Петра. – На поправку пошла, - сказал он так же спокойно будто о чем-то обыденном сообщил.
- Как на поправку? – переспросил Петр, не веря в слова незнакомца.
- В прямом смысле на поправку. – Он посмотрел на Петра. – Муж значит?
- Да.
Мужчина слегка хлопнул Петра по плечу: - Все хорошо с твоей женой, вытянули… и сама она молодец… поздравляю! – И он пошел к двери.
- А-аа, погоди, друг! А кто сказал? Откуда знаешь? Фамилия у тебя как?
- Константинов я, - сказал мужчина и улыбнулся. – Не переживай, всё хорошо с твоей женой будет.
Петр, спотыкаясь, пошел к центральному входу, нашел Полину, она уже разговаривала с доктором Верой Андреевной.
- Папа, папа, вот Вера Андреевна сказала, Эле лучше…
- Знаю! Только что с Константиновым разговаривал, - радостно сообщил Петр.
- Где вы его видели? – удивилась Вера Андреевна.
- Да вон там, с другой стороны…
- Ну надо же, где только не караулят нашего Александра Григорьевича, - удивилась она.