Глава семнадцатая. Испытание доверием.
Мужчина вошёл в вагон, растерянно оглядываясь по сторонам.
— Добрый вечер, — подошла Катя, проводник. — Ваш билет, пожалуйста.
Мужчина машинально протянул билет.
Пассажир: Игорь Белов
Маршрут: Станция "Предательство" — Станция "Свобода"
Место: Купе №5, у окна
— Игорь, — кивнула Катя. — Пройдём в купе. Я принесу чай.
— Только если покрепче, — пробормотал мужчина, входя в пятое купе.
Катя принесла чёрный чай и села напротив.
— В поезде нет а л к о г о л я, только чай.
— Тогда не надо, — Игорь откинулся на спинку, — ничего не надо. Хочу уснуть и не помнить.
— Вы спите, — ответила Катя. — Это сон. Необычный.
— Сон, — Игорь горько усмехнулся. — Жизнь — это сон. Особенно когда она рушится на глазах.
— Расскажите, что произошло.
Игорь помолчал, затем заговорил — резко, с горечью:
— Жена мне изменила. Мы были вместе четырнадцать лет. Четырнадцать! Я работал не покладая рук, чтобы обеспечить семью. Дом, машина, отпуск — всё для них, для неё и для дочки. А что она? Она встречалась с моим лучшим другом. Целый год. За моей спиной.
За окном проносились образы: квартира, Игорь, который не вовремя открыл дверь, кровать, два тела, крик, истерика, хлопающая дверь…
— Узнали недавно? — спросила Катя тихо.
— Позавчера. Вернулся с работы раньше — сделка не состоялась. А они… даже не услышали, как я вошёл. В нашей спальне, в нашей кровати. Там, где мы с ней спали четырнадцать лет.
— Это ужасно, — Катя растерялась, не зная, что ещё сказать. — Мне очень жаль.
— Все жалеют, — Игорь с силой ударил кулаком по столу. — Но это не помогает. Я любил её. Любил так, как никого в жизни. Доверял. А она... предала меня. Солгала. Использовала. И знаете, что самое ужасное? Я всё ещё люблю её. Ненавижу себя за это, но всё равно люблю. И не понимаю, как жить дальше.
— Вы что-то приняли? Снотворное?
— Джин, виски... Всё, что нашлось в доме... Хочу уйти от реальности. Не чувствовать. Не думать.
Катя видела его боль. Предательство — одна из самых глубоких ран.
— Игорь, — мягко произнесла она. — То, что сделала ваша жена, — низко и подло. Это непростительно. Вы имеете право злиться, ненавидеть и страдать. Это естественные чувства.
— Спасибо за разрешение, — с иронией ответил он.
— Но, — продолжила Катя, — не стоит разрушать себя из-за её поступка. Она изменила. Это её выбор, её подлость. Не ваша вина.
— Но я же не доглядел! Всё время работал! Не уделял ей внимания!
— Это не оправдывает измену, — категорично произнесла Катя. — Если женщине не хватает внимания, она об этом говорит. Предлагает сходить к психологу или поработать над отношениями. Или развестись. Но не изменяет. Измена — это её выбор. И вы в этом не виноваты.
Игорь молчал, сжимая зубы.
— Но я люблю её. Как мне жить с этим? Как быть с тем, что люблю предательницу?
Катя ответила спокойно:
— Любовь не выключается по щелчку. Четырнадцать лет — срок немалый. Привычки, привязанность, воспоминания. Конечно, вы всё ещё любите. Но эта любовь пройдёт. Через боль, через время. Она уйдёт, и вы освободитесь.
— А если я не хочу? Может, простить её и дать ей шанс?
— Это ваш выбор, — ответила Катя, не настаивая на своём мнении. — Но подумайте: сможете ли вы ей доверять? Сможете ли не сомневаться, где она и с кем, не гадать, не врёт ли она снова? Сможете ли забыть её с другим? Если да, то пробуйте. Но чаще всего измену не прощают. Доверие восстановить сложно...
За окном мелькнула картинка: Игорь сидит в пустой квартире, один. Но он спокоен, без истерик и боли. Он работает, встречается с друзьями, постепенно возвращается к жизни. Через полгода он знакомится с новой женщиной. Через год он улыбается.
— Это я? В будущем?
— Возможно. Если разведётесь, будет трудно. Очень трудно. Но вы справитесь. Найдёте себя и, возможно, встретите кого-то надёжного.
— А если останусь с ней?
Картинка сменилась. Игорь и его жена, вместе. Но атмосфера тяжёлая. Он смотрит на её телефон, проверяет. Она оправдывается. Скандалы. Недоверие. Ревность. Через год — он пьёт. Через два — развод всё равно. Но измученные, сломанные оба.
— Видите? Прощение без доверия — мучение для обоих. Игорь, я не знаю, что вам делать. Но подумайте: вы заслуживаете настоящей любви. Где не врут и не предают. Такая любовь есть, и вы можете её найти, если отпустите прошлое.
Игорь долго смотрел в окно, затем кивнул.
— Развод — это единственный выход?
— Самый разумный. Больно, но правильно.
— И как жить дальше без неё? Она же была... всей моей жизнью...
— Она была важной частью моей жизни, но не единственной. У меня есть дочь, работа, друзья, увлечения, мечты. И, конечно, я сам. Вы не исчезнете без неё, просто станете другим. Но будете жить.
Игорь вздохнул.
— Дочка, ей всего десять. Как ей это сказать?
— Правду. Только адаптированную для её возраста. Скажите: мы с мамой больше не будем вместе, но мы оба любим тебя и всегда будем любить. Дети способны понять больше, чем кажется на первый взгляд.
Игорь начал просыпаться. Его фигура светлела.
— Спасибо, — тихо сказал он. — За честность. За то, что не стали уговаривать простить. Я... я разведусь. Начну заново. Как-то справлюсь.
— Начнёте, — мягко ответила Катя. — И жизнь у вас будет хорошая. Без предательства. С достоинством.
Игорь исчез.
Катя осталась одна. Слёзы капали по щекам. За одну ночь она пережила две тяжёлые истории: потерю ребёнка и предательство. Боль была острой, невыносимой.
Но оба сделали правильный выбор. Елена решила жить ради памяти, а Игорь ушёл из токсичных отношений. Эти решения были сильными и справедливыми.
Катя вернулась к самовару. Заварила себе чай. Больше пассажиров в эту ночь не было.
Поезд медленно возвращался в Москву. За окнами начинало светать. Катя размышляла о жизни, о её хрупкости и непредсказуемости. О том, как легко можно потерять ребёнка, любовь, доверие, и как важно ценить то, что имеешь, не предавать и не обижать, любить искренне.
Она достала телефон и написала Диме:
«Люблю тебя. Просто так. Чтобы ты знал».
Ответ пришёл мгновенно: «И я тебя. Приезжай, завтрак готов. Жду».
***
Дима вышел на работу в понедельник после полутора месяцев больничного. Врачи разрешили ему вернуться к обычной жизни, убедившись, что рёбра срослись и здоровье восстановилось..
Катя проводила его, как в первый класс. Она волновалась и расспрашивала, не забыл ли он документы и не болит ли что-нибудь...
— Катюш, какой я взрослый мужик, — усмехнулся Дима, обнимая её на пороге. — Справлюсь. Это всего лишь работа.
— Понимаю. Просто волнуюсь. Ты полтора месяца не работал, вдруг тебе будет тяжело?
— Всё будет хорошо. Я соскучился по работе, по проектам, по коллегам. Вечером всё расскажу, договорились?
— Договорились. Удачи. Люблю.
— И я тебя.
Они поцеловались на прощание. Дима ушёл, а Катя осталась в квартире, ведь у неё был выходной и она хотела отдохнуть.
Вечером она пришла к нему с ужином. Дима встретил её уставшим, но довольным.
— Как всё прошло? — спросила Катя, обнимая его. — Как первый день?
— Всё нормально, — Дима вошёл на кухню и сел за стол. — Устал, конечно, отвык от офиса. Но в целом всё хорошо.
— Рассказывай! — Катя начала накрывать ужин. — Что изменилось за время твоего отсутствия?
— Много чего, — Дима потянулся, разминая плечи. — Во-первых, Серёга, наш главный архитектор, ушёл в другую компанию. Теперь его место занял какой-то молодой парнишка. Он сразу ввёл новые правила: планёрки каждый день и отчёты каждую неделю. Раньше было проще.
— Это усложнит работу?
— Немного, но я привыкну. Во-вторых, офис переделали: теперь там открытое пространство вместо кабинетов. Я сижу за общим столом с командой. Шумноватое место, но, говорят, это повышает продуктивность.
— Ты не против?
— Конечно, привыкну. К тому же, взяли новых сотрудников. Трое молодых архитекторов. Один из них, Антон, уже успел меня впечатлить. И две девушки.
— Девушки? — Катя улыбнулась, раскладывая салат по тарелкам. — Симпатичные?
— Одна так себе, — Дима пожал плечами. — А другая... симпатичная, да. Алису зовут. Двадцать шесть лет, окончила МАрхИ с красным дипломом. Амбициозная, активная.
Катя насторожилась, уловив что-то в его голосе. Но ничего не сказала.
— И как она? По работе?
— Талантливая! Её работы впечатляют. Начальство уже хвалит. Говорят, перспективная.
— Отлично, — Катя села напротив и принялась за еду. — Значит, команда стала сильнее.
— Да, — согласился Дима, беря вилку. — Но она немного... навязчива.
— В каком смысле?
— Весь день задавала вопросы. «Дима, а как ты это делаешь?», «Дима, покажешь этот проект?», «Дима, можно я с тобой за одним столом посижу, поучусь?». Я понимаю, она новенькая и хочет учиться. Но от меня не отходила ни на шаг.
Катя ощутила легкий укол ревности, но постаралась говорить спокойно:
— Может, она правда хочет учиться. Ты же опытный, у тебя пять лет стажа.
— Наверное, — пожал плечами Дима. — Но что-то в этом не так... не могу объяснить. Вопросы вроде рабочие, а ощущение... странное.
— Какое?
— Она как будто флиртует. Не напрямую, но... намёки. Смотрит так, улыбается. Касается рук, когда чертежи показываю. Может, это мне кажется.
— Может, и не кажется, — Катя отложила вилку. — Дима, ты красивый, умный, талантливый. Девушки на тебя смотрят. Это нормально.
— Катюш, я сразу сказал ей, что у меня есть девушка. Показал фото, рассказал о тебе. Но она будто не услышала. Продолжила в том же духе.
— Значит, она из тех, — Катя скрестила руки на груди. — Которые не обращают внимания, есть у парня кто-то или нет. Им главное — заполучить его.
— Эй, — Дима встал, подошёл к ней и обнял. — Не заполучит. Я люблю только тебя. Эта Алиса мне вообще не интересна.
— Но она красивая, — Катя не могла скрыть ревнивый, неуверенный тон.
— Симпатичная, — кивнул Дима. — Но не ты, Катюш. Мне с тобой хорошо. Ты — мой человек, и никакая новая коллега этого не изменит.
Катя обняла его, уткнувшись лицом в плечо.
— Извини, — прошептала она. — Я не хотела быть занудой. Просто после истории про Игоря и его жену... Я задумалась: а вдруг и со мной так случится?
— Этого не будет, — Дима поцеловал её в макушку. — Я не из тех, кто изменяет. Обещаю.
— Обещаешь?
— Обещаю. Можешь мне доверять.
Катя кивнула. Хотела верить, но сомнения закрались в её сердце.
Следующие дни подтвердили её страхи. Дима возвращался с работы и неизбежно говорил об Алисе.
— Алиса предложила отличную идею для нового проекта...
— Сегодня Алиса принесла домашнее печенье и угощала всех...
— Алиса попросила помочь с одной программой, я объяснил...
Катя понимала, что Дима не хотел её задеть. Он просто рассказывал о своём дне, а Алиса была его частью. Но с каждым упоминанием ревность становилась всё сильнее.
Она старалась не показывать своих чувств. Но на пятый день не выдержала.
— Дим, она что, только к тебе пристаёт? — спросила Катя резче, чем планировала. — Или ко всем так?
Дима с удивлением взглянул на неё:
— Вроде только ко мне. С другими нормально общается, но со мной... ты поняла.
— Ты заметил, что она к тебе пристаёт?
— Конечно, — Дима тяжело вздохнул. — Я не слепой. Вижу намёки, взгляды, прикосновения. Но как мне поступить? Я вежливо отстраняюсь, говорю, что занят. Она не слушает.
— Скажи прямо! — Катя резко поднялась, не в силах сдержаться. — Скажи: «Алиса, у меня есть девушка. Я не вижу в тебе женщину. Давай общаться только по работе». Вот и всё!
— Катюш, это неудобно...
— Неудобно?! — Катя почувствовала, как её охватывает раздражение. — А мне неудобно, когда ты каждый день говоришь о ней! «Алиса то, Алиса это». Может, тебе нравится, что она оказывает тебе знаки внимания?!
— Что? — Дима тоже поднялся. — Катя, о чём ты? Мне это не нравится! Это неприятно!
— Да нет, не похоже. Если бы тебе было неприятно, ты бы давно резко остановил. А ты только «вежливо отстраняешься». Вежливость тут не поможет!
— Я не хочу создавать конфликт на работе!
— Я не позволю какой-то выскочке ухаживать за моим парнем!
Наступила тишина. Они стояли, сердито глядя друг на друга.
— Нам нужно успокоиться, — первым нарушил молчание Дима. — Я пойду прогуляюсь.
— Иди, — сказала Катя, скрестив руки. — Может, зайдешь к Алисе.
— Катя, это уже слишком! — возмутился Дима. — Я люблю тебя! Только тебя! То, что ты делаешь, несправедливо!
— Несправедливо?! Ты хоть раз попробуй быть на моём месте! Каждый день слушать о другой женщине!
— Я говорю о работе!
— Ты говоришь о ней!
Дима схватил куртку:
— Всё, я ухожу. Поговорим, когда оба остынем.
Он хлопнул дверью и вышел. Катя осталась одна. Она села на диван, обхватив голову руками. Что она делает? Зачем устраивает эти сцены ревности? Дима ведь ничего плохого не сделал, он просто работает. А эта Алиса... Ну, да, она к нему клеится. Но Дима ей отказывает. Или нет?
Катя достала телефон, чтобы написать Диме и извиниться. Но гордость не позволила. Пусть он первый напишет, ведь он ушёл.
Телефон молчал.
Спустя час Катя не выдержала напряжения. Она написала сообщение.
«Прости. Я перегнула палку. Просто ревную. Ты вернёшься?»
Ответ пришёл не сразу, минут через двадцать: «Гуляю. Думаю. Вернусь позже».
Холодно. Сухо. Совсем не похоже на Диму.
Катя посмотрела на часы. Было девять вечера. Завтра у неё смена. Нужно ехать домой, спать, готовиться. Но как уехать после такой ссоры?
Она написала: «Дим, давай поговорим нормально. Я действительно виновата. Прости». Но ответа не последовало. Она подождала ещё полчаса, а потом, собрав вещи, уехала. На душе было тяжело.
Продолжение следует...
Дорогие читатели! Если вам понравился рассказ, пожалуйста, поставьте лайк. Мне, как автору, важно знать, что мои труды находят отклик у читателей. Это очень вдохновляет.
Мне нравится общаться с вами в комментариях 😉
С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919