...к мужским радостям балтийцев.
Для начала — старинная байка ещё из тех времён, когда парижский Монмартр был творческой столицей мира. На рубеже XIX-ХХ веков там всякое случалось.
Как-то раз очень застенчивый молоденький художник, набравшись храбрости, поцеловал симпатичную натурщицу и принялся лепетать слова любви. Она кокетливо спросила:
— Вы всех своих натурщиц целуете?
— Нет! — поспешил ответить художник. — Вы первая.
— Врунишка... Вам ведь многие позировали.
— До вас только трое. Ваза с цветком, селёдка на блюде и пучок редиски.
Развивались ли события дальше, или на поцелуе после редиски дело заглохло — история умалчивает...
...а вспомнилась эта старомодная богемная шутка благодаря публикации в №161 газеты "Одесский листок" за 1911 год:
Петербург.
В Озерках у ветхой дачки недалеко от озера красуется аншлаг: «Здесь позирует натурщица. Плата по уговору».
Аншлаг этот обновляется почти ежедневно из-за комментариев карандашами, от которых, кстати сказать, мужики краснеют.
Читатели газеты на ласковом Черноморском побережье могли только позавидовать раскрасневшимся мужикам с берегов суровой Балтики...
...а Озерки, где сейчас расположена одна из станций метро Петербурга (Ленинградского ордена Ленина метрополитена имени Ленина), — в прошлом пригород столицы Российской империи, дачный посёлок для "среднего класса" почти в Финляндии, на полпути к Сестрорецку и прочей Северной Ривьере, что тянется вдоль берега Финского залива Балтийского моря.
Пошли на озеро, где «скрипят уключины» и «визг женский»... Потом Саша с какой-то нежностью ко мне, как Виргилий к Данте, указывал на «позолоченный крендель булочной» на вывеске в кафе. Всё это он показывал с большой любовью, как бы желая ввести меня на тот путь, которым он вёлся в тот вечер, когда появилась Незнакомка.
Так один из близких знакомых Александра Блока пересказывал историю создания знаменитейшего стихотворения, позже растащенного на цитаты.
Весной 1906 года 25-летний Блок решил набираться жизненного опыта, "погружаясь на грязное дно жизни", и впал в некоторую достоевщину. "Я люблю иногда от скуки, от ужасной душевной скуки… заходить в разные вот эти клоаки", — мог бы сказать он словами персонажа романа "Подросток".
В поисках клоак Александр обследовал окрестности столицы, и у станции "Озерки" Сестрорецкой железной дороги наткнулся на привокзальный ресторан. Будучи последовательным, Блок взял за правило каждый день после обеда отправляться в это заведение. Там он проводил несколько часов, накачивая себя под завязку новым жизненным опытом и вином...
...а 24 апреля 1906 года, вскоре после появления своеобразной традиции, Блок вернулся домой к полуночи, с серым лицом, в мятом сюртуке и, как утверждал современник, в практически окаменелом состоянии.
"Да ты пьяный?!" — изумилась догадливая 24-летняя жена — к слову, дочь великого химика Дмитрия Менделеева. "Да, Люба, пьяный", — признался разоблачённый гуляка, выудил из кармана испещрённый каракулями черновик и, еле ворочая языком, прочёл:
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздаётся детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздаётся женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моём стакане отражён
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушён.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
«In vino veritas!» кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Её упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за тёмную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чьё-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склонённые
В моём качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
Сложно сказать, насколько порадовали молоденькую жену Блока стихи о другой женщине, которые в первом часу ночи декламировал вусмерть пьяный муж...
...но сам он был доволен и результатом своих клоачно-алкогольных трипов, и новым жизненным опытом.
Блок стал устраивать приятелям экскурсии в Озерках и показывал шаг за шагом, "из какого сора растут стихи, не ведая стыда", как писала почти 35 лет спустя его поклонница и современница Анна Ахматова.
Блок опубликовал "Незнакомку" в 1907 году и следующие десять лет продолжал "романтически пропадать" от жены. Среди многообразных питейно-развлекательных заведений столицы он особенно любил "Виллу Родэ" — роскошный притон у Чёрной речки, не доезжая пару нынешних остановок метро до тогдашних Озерков...
...а жена Блока веселилась отдельно в ненавидимых мужем подвальных кабаках вроде "Бродячей собаки" и "Привала комедиантов": она предпочитала алкогольно-cексyaльныe развлечения с энергичной творческой молодёжью в самом центре Петербурга.
Кое-что интересное обо всём этом и многом другом рассказывает историко-приключенческий роман-бестселлер "1916 / Война и мир" (в итальянском переводе "Последняя зима Распутина").
Невеликую актрису и эстрадницу Любовь Менделееву сейчас уже никто не вспомнит.
Александра Блока назовут многие — как минимум благодаря школьному курсу литературы. Кое-кому известно, что в 1917 году он был секретарём комиссии Временного правительства, которая расследовала, в том числе, убийство Распутина, и что в 1920-м уже тяжело больной Блок просил представителей советской власти выпустить его на лечение за границу. Комиссары отказали. Летом 1921 года, всего-то в 40 лет, он умер, сказав незадолго до смерти: "Слопала-таки поганая, гугнявая, родимая матушка Россия, как чушка своего поросёнка". Спустя столетие некоторые считают Блока наиболее значительным российским поэтом ХХ века.
Ни того вокзала в Озерках, ни привокзального ресторана, где Блок выпил цистерну вина и написал "Незнакомку", давным-давно нет, хотя кой-какие "ветхие дачки" в тех местах до сих пор живы. И два дома, примыкавшие к вокзалу, по-прежнему стоят на страже культурной памяти — или того немногого, что от неё осталось...
...а позируют ли в нынешних Озерках натурщицы и есть ли у нынешних петербуржцев то, чему можно по-мужски завидовать, — не скажу, чтобы жена не волновалась.
Переписываться с автором, читать и комментировать эксклюзивные публикации, а заодно другими приятными возможностями с начала 2025 года пользуются подписчики аккаунта "Премиум".
★ "Петербургский Дюма" — название серии историко-приключенческих романов-бестселлеров Дмитрия Миропольского, лауреата Национальной литературной премии "Золотое перо Руси", одного из ведущих авторов крупнейшего российского издательства АСТ, кинотелевизионного сценариста и драматурга.
Иллюстрации из открытых источников.