Рассказ "Капкан для волчицы"
Глава 1
Глава 19
Ночь уже опустилась на город, когда, кажется, над детским домом начала собираться гроза. Тяжёлые облака нависли низко, почти касаясь крыш строений, и небо стало плотным, чёрным и грозно мерцающим. По улицам тянулись тёмные потоки ветра, словно кто-то невидимый раз за разом проводил по городу холодной ладонью. Домовые вывески дрожали, фонари мерцали и то гасли, то снова вспыхивали, будто боялись смотреть на происходящее.
Кровать Вики стояла у самого окна и испуганная девочка, до глаз натянув одеяло, смотрела, как неистово мечутся ветви деревьев, напоминая обезумевших великанов, которые протягивают к ней свои руки в мольбе о помощи.
Вика зажмурилась от страха, но не смогла долго выдержать такого напряжения – лучше уж видеть, весь этот кошмар, чем ждать, что каждую секунду кто-то огромный и неведомый нападёт на тебя и разорвёт в клочья, рыча от охватившей его ярости.
Вдалеке прогремел гром, но сначала он прозвучал не как удар, а как долгий, нарастающий стон. Затем небо разверзлось вспышкой молнии, и на мгновение всё стало белым: деревья, стены, мокрый асфальт, отражения в лужах. Свет резал глаза, и вслед за ним воздух разорвался звуком, от которого задребезжали окна.
– Ой! – вскрикнула Вика.
Ей захотелось задёрнуть шторы, чтобы молния больше не могла проникать в спальню. Но короткий резной тюль, не доходивший даже до середины окна, совсем не закрывал его от начавшегося светопреставления, а свисавшие до пола жёлтые шторы были так высоко и крепко перевязаны шнурами, что развязать их не было никакой возможности.
– Ба-ба-бах!!! – снова раскатился гром, и Вика вскочила на кровати, не зная, куда бежать, чтобы спрятаться и не слышать этих ужасных раскатов.
В спальне, кроме неё, спали ещё две девочки: тринадцатилетние Настя Малышева и её подруга Лена Резницкая. А десятилетнюю Нину Калмыкову и восьмилетку Катю Кильку родственники забрали на выходные дни домой. У этих счастливиц было такое разрешение, и Вика сейчас особенно завидовала им. Они, конечно, не боялись грозы, так как она, и никто в целом мире не мог помочь ей пережить эту ужасную ночь.
Настю и Лену Вика будить не стала. Ей хватало их издевательств днём, чтобы ещё ночью терпеть насмешки закадычных подруг. И она снова забралась под одеяло, дрожа от страха, как осенний лист на ветру.
Дождь начался резко. Он вонзился в землю густыми иглами, и скоро превратился в серую плотную стену. Он бил по подоконникам, стекал по водосточным трубам и срывался с крыш целыми потоками, которые грохотали по жестяным желобам. Ветер, усиливаясь, поднимал с земли оборванные листья и мелкий мусор, закручивал их в тёмные дождевые вихри и швырял обратно, как будто злился, что кто-то посмел нарушить ночную тишину. Где-то сорвался с крюка кусок жести и жалобно хлопнул об стену, прежде чем ветру удалось унести его прочь.
– Ой, мамочки… – простонала Вика и, натянув на голову одеяло, выбежала прочь из спальни, пытаясь найти место, где её не будут так пугать вспышки молний и разрывы грома.
***
– Капкан, Капкан... – тихонько шептала Вика и трясла спящего паренька за плечо, безуспешно пытаясь разбудить его.
Он наконец-то открыл глаза и невольно отшатнулся, не сразу узнав бесформенную фигуру укутанной в одеяло Вики. А потом пробормотал, всё ещё не понимая, снится она ему или нет:
– Чего тебе надо?
– Там гроза и гром, Капкан. Мне страшно! – проговорила девочка. – Побудь со мной, а?
– Совсем сдурела?! – прошептал он в ответ, окончательно стряхивая с себя остатки сна. – Ты какого... явилась в нашу спальню? Не знаешь, что ли, что сюда девчонкам нельзя, тем более ночью?
– Но я боюсь, Капкан, – горько заплакала девочка. – Гром гремит! Слышишь? Ой!
– Дура! – выругался мальчишка и, поднявшись, принялся торопливо одеваться. А потом молча вытолкал Вику из спальни в коридор. – Быстро иди к себе, пока нас кто-нибудь тут не увидел. Ложись в постель, закрывай глаза и спи! И не шляйся, где тебя не просят!
Едва они вышли, как Герка Бабкин приподнялся на локте и тихонько присвистнул им вслед. Вот это сенсация! Волчица бегает по ночам к Капкану! Интересно, что из этого выйдет? Такую новость можно очень дорого продать. Лишь бы только Капкан не догадался, кто рассказал обо всём Клаше. Встречаться с его кулаками Бабке совсем не хотелось. Но и оставлять это просто так он тоже ни за что не будет. Надо только подумать, как правильно всё рассказать директрисе.
Герка снова опустился на подушку и затаился, ожидая, когда же вернётся Капкан. Но тот явно не спешил, и прошло не меньше десяти минут, прежде чем дверь спальне тихонько отворилась.
– Скажу, что не было его около получаса, – решил про себя Герка Бабка. – Вот будет потеха. Ей-богу!
А гроза становилась всё более жестокой. Молнии вспыхивали прямо над интернатом, и каждый последующий за ними удар грома пытался обрушить крышу старого нахохлившегося здания. На окраине, где стояли деревья, свет вскрывал их кроны, обнажая кривые ветви, похожие на когти. А гром накатывал волнами, как будто рассыпая огромные камни по исхлёстанной ливнем земле.
– Капкан… – простонала Вика, невольно прижимаясь к плечу мальчика и ища его защиты.
– Сдурела… – оттолкнул её от себя Матвей, озираясь по сторонам. Сегодня дежурила Светлана Васильевна, правая рука Клаши. Если она увидит их тут, им обоим несдобровать. Надо отвести эту сумасшедшую девчонку в её спальню и наказать, чтобы она и носа оттуда не показывала. Но как это сделать, если она цепляется за него как ненормальная?
Матвей чуть ли ни волоком дотащил Вику до нужной двери, наклонился и выдохнул ей прямо в лицо:
– Иди к себе! Поняла?! Быстро…
– Капкан… – Вика тряслась от ужаса, но в это мгновение в коридоре послышались чьи-то шаги и Матвей изо всех сил толкнул девочку в спину. Она едва не упала на пол в собственной спальне, а он метнулся к музыкальному залу и спрятался там от проходившей мимо воспитательницы. Заметив открытую дверь в спальню девочек, Светлана Васильевна заглянула туда и увидела Вику, сидевшую на своей кровати.
– Ты почему не спишь? – захрипела она на неё.
– Я грозы боюсь, – всхлипнула девочка.
– Ну и что?! – воскликнула Светлана. – Быстро ложись и спи. Иначе я тебя сейчас выставлю на улицу и оставлю там. Поняла?!
Икнув от страха, Вика с головой забралась под одеяло. А Светлана отправилась в спальню мальчиков, чтобы проверить, все ли они на месте. Да, здесь был полный порядок, все спали тихо, и только Матвей Романов посапывал так громко, что ей пришлось толкнуть его в плечо:
– Перевернись, а то всех разбудишь…
Мальчик повернулся на бок, но не проснулся, и Светлана вышла, невольно вздрогнув от нового оглушающего раската грома.
Только теперь Матвей открыл глаза и долго лежал без сна, глядя как мечутся по потолку тени от качающихся за окном деревьев. Он думал о маленькой девочке Вике, которая сейчас тряслась в своей постели от страха. И жалел, что она не его сестра, которую он мог быть успокоить и утешить. Но вдруг ему вспомнились слова, сказанные недавно Клашей, и краска стыда бросилась в лицо мальчика.
– Да пошли вы все, – прошептал он едва слышно. – Никто мне не нужен. Я всегда буду жить сам по себе…
Только под утро гроза отступила, дождь прекратился, оставив после себя влажный холод и тишину, в которой всё ещё чувствовалась усталость от страшной ночи. На мокрых дорогах лежали поваленные ветки и сорванные листья, а небо медленно светлело, будто пытаясь скрыть следы ночного страха.
Вика уснула только на рассвете, но во время подъёма Светлана заставила встать и её.
– Давай, поднимайся, Волкова! Или тебе особое приглашение нужно?! Заправляй постель, и патлы свои причеши! После завтрака все на репетицию! А ты, раз уж нигде не участвуешь, пойдёшь помогать дворнику. И пока всё не сделаешь, можешь не приходить даже на обед! Поняла?
Вика кивнула и сразу после завтрака вышла во двор, где, получив громадную метлу от толстой неповоротливой Петровны, принялась мести усыпанную мокрой листвой дорожку.
Сучковатый держак метлы быстро набил кровавые мозоли на нежных ладошках девочки, но она, морщась от боли, старательно продолжала скрести вздыбленный местами асфальт. Вот только листья, прибитые дождем, намертво прилипли к шершавой поверхности, и Вике не раз приходилось садиться на корточки, чтобы отодрать их пальцами.
– Боже мой, Андрюша, посмотри на эту маленькую Золушку! – вдруг услышала она над собой приятный женский голос, поднялась и увидела перед собой красивую, хорошо одетую женщину, которая держала под руку немолодого, но очень приятного на вид мужчину, видимо, своего мужа.
– Я не Золушка, я Вика, – сказала девочка, разглядывая улыбающуюся пару.
– А мы - Валентина Васильевна и Андрей Петрович, – ответила ей женщина. – Ты большая умница, Вика, что с детства привыкаешь трудиться. Скажи, Клавдия Ильинична на месте?
Вика пожала плечами:
– Клаша? Да, наверное.
Супруги переглянулись и рассмеялись. Они хотели сказать ещё что-то, но в это время к ним подошла Петровна и, поздоровавшись, вызвалась проводить их к директору. А когда вернулась, пробурчала Вике:
– Не приставай к людям, поганка! Наговоришь им с три короба, они тогда перестанут денежки свои сюда носить. Кто мне тогда зарплату платить будет? Ты, что ли?
– А кто это? – удивилась Вика.
– Спонсоры наши. Сын у них чуть в инвалидах не остался, вот они и подают всем сирым и убогим, чтобы Бог ему помог. А ты пошла вон, туда! Там мести будешь, чтоб у добрых людей под ногами не путалась. Ишь, прилипла как пиявка… Кто да кто… Дед Пихто… Иди, говорю, подметай на задворках. А то Клавдии пожалуюсь. То же мне Золушка нашлась… Тьфу…