Глава 3. Строит
Идея пришла в голову в воскресенье — в тот самый час когда Виктор сидел у окна и смотрел на тополь. ( Начало - Глава 1 и Глава 2 )
Он думал о центре. Точнее — о подсобке в центре. Он заглянул туда однажды случайно, когда искал ведро — и увидел: инструменты свалены в угол как попало, дрель лежит на шпаклёвке, свёрла рассыпаны по полу, никакого порядка, никакой системы. Он тогда закрыл дверь и ничего не сказал.
Но думать — думал.
Он взял лист бумаги. Достал карандаш. Впервые за восемь месяцев — сел и начал чертить.
Не мост. Не здание. Просто мастерскую. Полки вдоль стен, верстак у окна, крючки для инструментов, ящики для расходников. Всё на своём месте, всё видно с первого взгляда. Он чертил аккуратно, с размерами, с примечаниями — как привык. Подсобка была маленькая, метров восемь, но если грамотно — войдёт всё что нужно.
Закончил в обед. Посмотрел на чертёж.
Хорошо получилось.
В понедельник он пришёл в центр — не во вторник, не в пятницу, а в понедельник. Максим удивился — не словами, лицом.
— Случилось что?
— Нет. — Виктор положил чертёж на стойку. — Посмотри.
Максим взял. Развернул. Смотрел молча — дольше чем Виктор ожидал. Потом поднял глаза.
— Это подсобка?
— Мастерская. Из подсобки.
— Зачем?
— Затем что сейчас у вас инструменты валяются как попало. Дрель на полу, свёрла рассыпаны. Ты не можешь быстро найти что нужно, я не могу быстро найти что нужно. Полчаса теряем на каждом выезде просто на поиск.
Максим смотрел на чертёж.
— Сколько это стоит?
— Фанера, уголки, крепёж. Тысяч пять-шесть, если с умом.
— У нас нет пяти тысяч.
— У меня есть, — сказал Виктор.
Максим поднял глаза.
— Виктор Алексеевич...
— Не благодари. Я сорок два года зарабатывал — трачу на что хочу. — Он забрал чертёж. — Когда начинаем?
Максим смотрел на него. Потом сказал — без пафоса, просто:
— Спасибо.
— Лучше, — сказал Виктор. — Намного лучше чем «нормально».
Материалы он купил в среду — сам, на машине, потому что Максим предложил заказать доставку, а Виктор сказал что сам выберет фанеру, не доверяет незнакомым людям в вопросах материалов. Максим не стал спорить — видимо понял что бесполезно.
В четверг утром Виктор пришёл с инструментами. Максим был уже там, в старых джинсах и той же мятой толстовке, только теперь на ней было видно, что надпись, название какого-то рок-фестиваля, год давний.
— Ты в этом собираешься работать? — спросил Виктор.
— А что?
— Ничего. Просто жалко толстовку.
— Она уже и так, — сказал Максим, оглядев себя. — Поехали.
Они зашли в подсобку. Виктор огляделся — уже по-хозяйски, с чертежом в руке.
— Начнем с полок. Вдоль этой стены — три секции. Расстояние между полками, сорок сантиметров, нижняя от пола, двадцать. — Он посмотрел на Максима. — Ты умеешь дрелью пользоваться?
— Умею.
— Покажи.
Максим взял дрель — взял правильно, это Виктор отметил.
— Нормально, — сказал Виктор.
Максим засмеялся.
— Вы меня передразниваете.
— Учу словарный запас, — сказал Виктор.
Они работали три дня — в четверг, пятницу и в следующий вторник. Максим оказался неплохим учеником, когда закрывал рот и слушал. Виктор оказался неплохим учителем, когда не пытался объяснить всё сразу.
В первый день Максим сделал полку криво — на глаз, без уровня. Виктор сказал: переделай. Максим ответил, что и так держится. Виктор настоял: кривая полка держится ровно до того момента, когда ты кладёшь на неё что-то тяжёлое. Максим переделал. Без слов — просто взял уровень и переделал.
Во второй день они поспорили про верстак. Максим хотел у правой стены — ближе к розетке. Виктор хотел у окна — свет. Максим кивнул: ладно, удлинитель купим. Виктор сказал: удлинитель это временное решение, которое становится постоянным. Максим развел руками: у нас вся жизнь из временных решений. Виктор подумал — и согласился. Поставили у правой стены.
— Иногда временное решение, лучшее. — сказал Виктор.
— Прогресс, — сказал Максим.
— Не зарывайся.
В третий день, когда вешали крючки для инструментов, Максим вдруг спросил — неожиданно, между делом:
— Виктор Алексеевич. Вы скучаете по работе?
Виктор держал крючок, примерял место.
— По работе — нет. — сказал он. — По тому, что было вокруг работы ... да.
— Это как?
— Утром знаешь куда идти. Днём знаешь что делать. Вечером видишь что сделал. — Он поставил крючок, взял карандаш, отметил. — Это не работа. Это структура. Без неё человек рассыпается.
Максим молчал секунду.
— А сейчас у вас есть структура?
Виктор посмотрел на него.
— Вторник и пятница. В десять.
Максим кивнул. Что-то в этом кивке было — понимание, что ли. Настоящее, не вежливое.
— Можно чаще, — сказал он. — Если хотите.
— Не наглей, — сказал Виктор. Но без злости.
В последний день, когда мастерская была готова и они стояли в дверях и смотрели, Виктор почувствовал что-то знакомое. То самое — что бывало когда сдавал объект. Не гордость, не радость — что-то спокойнее. Удовлетворение от того что сделано правильно.
Полки ровные. Инструменты на крючках. Верстак у розетки — пусть и не у окна. Всё на месте, всё видно.
— Нормально, — сказал Максим.
— Нормально, — согласился Виктор.
Они переглянулись. Максим засмеялся первым — Виктор за ним, тихо, но по-настоящему.
Виктор достал из кармана логарифмическую линейку. Покрутил в руках — привычно, последний раз.
— Что это? — спросил Максим.
— Логарифмическая линейка. До калькуляторов такими считали.
— И работает?
— Ещё как. — Виктор протянул ему. — На, попробуй.
Максим взял. Повертел. Подвигал ползунок — осторожно, с любопытством.
— Это как вообще?
— Логарифмы. Долго объяснять.
— Научите?
Виктор посмотрел на него — молодой, с линейкой в руках, смотрит как ребёнок на непонятную игрушку.
— Как-нибудь, — сказал он. — Оставь себе пока.
Максим поднял глаза.
— Серьёзно?
— Не потеряй.
Максим смотрел на линейку. Потом убрал в карман толстовки — бережно, не небрежно. Это Виктор отметил.
В ту же пятницу, под конец дня, когда все разошлись и в центре остались только они двое и Катя, которая дописывала что-то за своим столом, Максим сказал не глядя, как будто между прочим:
— Я на выходных домой еду. К матери.
Виктор не обернулся. Протирал верстак тряпкой — старательно, угол за углом.
— Давно собирался?
— Давно, — сказал Максим.
— Хорошо, — сказал Виктор.
Больше ничего не сказали. Катя печатала. За окном был ноябрь — серый, но без дождя, это уже хорошо.
Виктор шёл домой и думал о том, что сказал бы Максиму, если бы тот спросил: зачем вы вообще сюда ходите, Виктор Алексеевич, что вам здесь нужно. Он бы ответил честно: сам не знал сначала. Думал — руки скучают. Потом понял — не руки. Просто хотел быть нужным. Это простая вещь, почти стыдная в своей простоте — но это правда.
Нина знала. Она всегда знала такие вещи лучше него.
Дома он снова достал фотографию — ту из Ленинграда. Поставил на стол, не на полку. Так чтобы было видно, когда сидишь с кофе.
— Ещё не всё, — сказал он ей. Второй раз. Теперь — себе.
Дочь Света позвонила в воскресенье — ровно в двенадцать, как обычно.
— Пап, как ты?
— Нормально.
— Пап, — сказала она с той интонацией с которой говорила «пап» когда хотела сказать что-то важное. — Ты правда нормально?
— Лучше, чем нормально, — сказал он. Подумал. — Записался в волонтёры.
Пауза на том конце.
— Куда?
— Центр помощи пожилым. Хожу по вторникам и пятницам. Чиню что сломано.
— Пап. — Она молчала секунду. — Ты мне раньше не говорил.
— Ты не спрашивала.
— Это нечестно.
— Честно, — сказал он. — Просто ты обычно спрашиваешь как я, а не что я делаю. Разница есть.
Снова пауза. Потом:
— Ты доволен?
Виктор подумал.
— Да, — сказал он. — Кажется, да.
— Это хорошо, пап. — В голосе её было что-то, облегчение, что ли. — Правда хорошо.
— Я знаю, — сказал он. — Приезжай как-нибудь. Покажу что построил.
— Что построил?
— Мастерскую. В подсобке. Приедешь — увидешь.
Эпилог. Шесть месяцев спустя.
Кружок назывался «Умелые руки» — Максим придумал название, Виктор сказал: банально. Максим сказал: зато понятно. Виктор согласился.
Записалось пятеро. Пришло шестеро — Клавдия Степановна привела подругу, не предупредив. Виктор поставил ещё один стул и не сказал ничего.
Они учились простому: вкрутить саморез, повесить полку, поменять прокладку в кране. Вещи которые раньше делал муж или сын — а мужа нет или сын далеко. Виктор объяснял медленно, по несколько раз, без раздражения. Он умел это — оказывается умел, просто раньше не знал.
Клавдия Степановна на третьем занятии самостоятельно поменяла лампочку в люстре — влезла на стремянку, открутила, вкрутила новую. Слезла. Посмотрела на Виктора.
— Ну как?
— Нормально, — сказал Виктор.
Она расцвела.
— Голубчик, это же комплимент от вас!
— Высший, — сказал он серьёзно.
Все засмеялись. Он тоже — не сразу, но засмеялся.
После занятия он вышел покурить — он бросил двадцать лет назад, но привычка выходить после дела осталась, просто теперь стоял так, без сигареты, дышал воздухом. Максим вышел следом.
— Как вам? — спросил он.
— Нормально, — сказал Виктор.
— Виктор Алексеич.
— Хорошо, — поправился он. — Хорошо.
Максим достал из кармана логарифмическую линейку — ту самую. Покрутил.
— Вы так и не научили меня считать на ней.
— Приходи в следующий вторник.
— Я каждый день здесь.
— Тогда — завтра.
Максим убрал линейку обратно. Смотрел на улицу — апрель, первая зелень, воробьи на проводах. Хорошая погода, редкая для этого города в это время года.
— Виктор Алексеич, — сказал он. — Я к матери на майские еду. Она просила вас... — он замялся. — Ну, приехать тоже. Если хотите. Она готовит хорошо.
Виктор посмотрел на него.
— Твоя мать меня не знает.
— Я рассказывал.
— Что рассказывал?
Максим пожал плечами.
— Что есть один дед, который перепутал адрес и остался.
Виктор помолчал.
— Подумаю, — сказал он.
— Это значит да, — сказал Максим.
— Это значит подумаю.
Он пошёл обратно — в мастерскую, где ждали шесть человек с вопросами и неисправными кранами. В кармане было пусто — без линейки непривычно, руки это чувствовали. Но линейка была у Максима, и это было правильно.
На пороге он остановился. Посмотрел на шестерых за столом — Клавдию Степановну с подругой, троих других, одного совсем нового, который пришёл сегодня первый раз и сидел немного в стороне, не зная куда деть руки.
Виктор знал это чувство.
— Давайте начнём, — сказал он. И добавил, уже тише, почти себе: — Ещё не всё.
Третий раз. Теперь — про всех.
КОНЕЦ
Спасибо, что дочитали до конца!
Буду рада вашим лайкам 👍, комментариям ✍️ и размышлениям.
Ваше мнение очень важно.
Оно вдохновляет на новые рассказы!
Рекомендуем рассказы и ПОДБОРКИ: