Париж, Гревская площадь, 28 марта 1757 года. Тысячи зевак собрались у эшафота. Такое здесь видели не одно столетие, но сегодняшняя казнь особенная — последнее четвертование во Франции.
Осуждённого пытали несколько часов. Четыре лошади тянули его телo в разные стороны, но не могли разoрвать. Палачу пришлось дрoбить суставы. Всё это время преступник молился и уверял, что не хотел убивать короля.
Его звали Робер-Франсуа Дамьен. Он совершил неудачное покушение на Людовика XV. И поплатился за это так, как не платился никто во Франции за сто лет.
Слуга, который поднял руку на короля
5 января 1757 года Людовик XV выходил из дворца в Трианоне, чтобы сесть в карету. В этот момент неизвестный прорвался сквозь гвардейцев и ударил короля перочинным ножом в правый бок. Ранение оказалось пустяковым — в холодный вечер монарх надел второй редингот на меху, и клинок едва оцарапал кожу. Нападавший был схвачен на месте.
Им оказался 42-летний слуга по имени Робер-Франсуа Дамьен. Он не был заговорщиком. За ним не стояло ни дворян, ни духовенства, ни иностранных держав. Он действовал в одиночку. Впоследствии он раскаивался и уверял, что не хотел убивать короля.
Но Франция XVIII века не прощала покушений на помазанника Божьего. Даже неудачных. Даже если жертва не пострадала.
Суд и приговор
Суду было достаточно того, что Дамьен совершил само покушение. Его признали виновным в оскорблении величества. Приговор — смертная казнь через четвертование. Этот вид казни не применялся во Франции более ста лет. Палачам из династии Сансонов пришлось восстанавливать технологию по старинным манускриптам.
Судьи также установили, что Дамьен руководствовался трактатом иезуитского теолога Германа Бузенбаума «Medulla theologiae moralis», где обосновывалось право на тираноубийство. После покушения книгу осудил тулузский парламент, а её экземпляры публично сожгли.
Казнь, которая длилась четыре часа
28 марта 1757 года Дамьена вывели на Гревскую площадь. Перед этим его подвергли пыткам: жгли серой, заливали раскалённым маслом. Затем кастрировали. .
Четыре лошади, привязанные к рукам и ногам осуждённого, пытались разoрвать его телo. Но лошади не справлялись. Пришлось дрoбить суставы. Казнь длилась четыре часа. Всё это время Дамьен был жив. Он молился и повторял, что не хотел убивать короля.
После казни его тело сожгли на костре, а пепел развеяли.
Последствия для семьи
Французское правосудие было беспощадно не только к самому Дамьену. Отца, жену и дочь казнённого заставили покинуть Францию под страхом смерти. Остальным родственникам приказали сменить фамилию.
Сам Людовик XV впоследствии ни разу не назвал имени Дамьена. Если в разговоре случалось упомянуть о нём, король говорил: «Господин, который хотел меня убить».
Казнь Дамьена стала последним четвертoванием во Франции
Больше этот вид казни не применялся. Вольтер назвал жестокую расправу «закономерным итогом поступка» Дамьена. Философ XX века Мишель Фуко посвятил подробному описанию этой казни первые страницы своего знаменитого трактата «Надзирать и наказывать».
Дамьен был не заговорщиком и не героем. Он был одиноким безумцем, совершившим непоправимое. Но его судьба стала символом жестокости старого порядка — того самого, который через несколько десятилетий сметёт Французская революция. Ирония в том, что революционеры окажутся куда гуманнее. По крайней мере, гильотина oтрубала голову с oдного удара. А Дамьена пытали четыре часа.