Предыдущая часть:
Дочь нервно пожимала плечами и нехотя признавалась:
— Андрею пришлось закрыть фирму. Налоги и аренда съедали всю прибыль, и в результате он ещё и остался должен.
— И что он дальше думает делать? — с тревогой спрашивала Надежда Петровна.
— Пока подрабатывает то тут, то там, — отвечала Вера. — Ничего, мам, всё будет хорошо. Андрей обязательно ещё встанет на ноги, вот увидишь.
На тот момент Вера говорила вполне искренне — она ещё не утратила веру в своего мужа и на самом деле надеялась на то, что всё у них впереди, стоит только немного подождать.
А потом в жизни Веры случилась настоящая беда. Её папа и мама возвращались из очередной поездки. По пути из аэропорта, когда счастливые мужчина и женщина уже строили планы на дальнейший отдых и мечтали через полгода отправиться на остров Кипр, их машину подрезал какой-то лихач. Борис Ильич не справился с управлением, и автомобиль вылетел на встречную полосу. Отец Веры погиб на месте, а мама умерла по дороге в больницу. Эта страшная трагедия настолько потрясла Веру, что она на какое-то время потеряла всякий интерес к жизни. Ничто больше не радовало её: ни собственная работа, ни надежды на будущее, ни даже привычные повседневные мелочи. Вера передвигалась по дому словно тень, постоянно вспоминая всё, что было связано с её родителями, и замыкаясь в себе.
Именно в тот трудный период Вера впервые начала чувствовать себя неуютно в обществе своей подруги Нины и даже рядом с собственным мужем. Она словно неожиданно увидела их глазами своих мамы и папы, и все их разговоры, привычки и жизненные устремления вдруг показались ей пустыми, мелочными и совершенно бессмысленными. Как-то раз Вере предложили недельную командировку: руководство фирмы открывало филиал в небольшом районном центре, расположенном неподалёку от их города, и многих сотрудников направляли туда для обучения персонала и налаживания работы подразделения в целом. Раньше Вера, скорее всего, отказалась бы от этой поездки, но теперь ей вдруг отчаянно захотелось куда-либо сбежать, сменить обстановку, вырваться из привычного круга.
У её подруги Нины как раз случился очередной разрыв с одним из возлюбленных, и она снова жила в квартире Веры. А Вера уже больше не могла выносить ежевечерние бессмысленные разговоры с ней. Неумелые попытки Нины отвлечь подругу от тягостных мыслей сводились к тому, что она, а вместе с ней и Андрей, начинали нести какой-то откровенный бред: то обсуждали артистов эстрады и подробности их личной жизни, то переключались на спортсменов и их семьи. Но это было ещё полбеды. Когда Нина, искренне думая, что помогает Вере принять действительность, начинала жалеть подругу, становилось ещё хуже. Для Веры было просто невыносимо слышать о том, что после смерти отца она стала богатой наследницей. А Нина по глупости часто приводила этот аргумент в качестве утешения, будто деньги отца могли хоть как-то компенсировать Вере гибель самых близких людей.
Когда Вера сообщила, что уезжает в командировку, Нина решила это время пожить у своей матери. Вера уехала, а Нина уже на следующий день вернулась в её квартиру и со слезами на глазах попросила у Андрея приюта.
— Ты не представляешь, что у меня дома творится, — чуть ли не рыдая, рассказывала девушка. — Просто хуже, чем у бездомных. И денег нет, чтобы квартиру снять. Ты не против, если я тут хотя бы пару дней побуду? Верке я сама всё объясню.
Андрей, конечно, был не слишком доволен вторжением подруги жены. Ему хотелось это время пожить в своё удовольствие, в тишине и покое, но выгнать Нину он не мог — всё же эта квартира ему не принадлежала. Да и жену сейчас лучше было не нагружать лишними проблемами, ей и так было невероятно тяжело.
— Ладно, живи, — неохотно согласился он. — О Вере лучше вообще ничего не говорить, а то ещё подумает чего-нибудь не того.
Андрей многозначительно посмотрел на гостью, и Нина благодарно улыбнулась ему в ответ.
Той же ночью Нина пришла в спальню Андрея. Сначала мужчина несколько растерялся при виде её, но девушка проявила настойчивость, и он не нашёл в себе сил сопротивляться. А потом Андрей посмотрел на Нину и с испугом произнёс:
— Ты что наделала, дура? Ты хоть понимаешь, что теперь будет?
— Ничего не будет, — спокойно ответила Нина и со смехом посмотрела в его перепуганные глаза. — Успокойся. Думаешь, я не знаю, как ты дорожишь своим браком? Ещё бы: мальчик из неблагополучной семьи вытянул счастливый билет. Только ты никогда не думал, как долго это будет продолжаться?
— Что будет продолжаться? — не понял Андрей.
— Сам подумай, — усмехнулась Нина. — Верка карьеру строит, а ты дома сидишь, за редким исключением. А сейчас, когда она стала настолько богатой после смерти своего папаши, так и вообще стоит призадуматься.
— О чём призадуматься? Что ты имеешь в виду?
— А то и имею в виду, что на фига ты ей такой нужен? — прямо заявила Нина.
— Она любит меня, — воскликнул мужчина, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
— Любовь нужно постоянно заслуживать, — назидательно произнесла Нина. — Ты разве не знал? Если ты перестанешь вдохновлять свою жену, она очень быстро потеряет к тебе интерес. Стоит только на её пути появиться кому-то более достойному.
— Да заткнись ты, идиотка! — в отчаянии выкрикнул Андрей. — Это из-за тебя я могу теперь потерять Верку. Если она узнает, ни за что не простит.
— Никто ничего не узнает, — деловито заявила Нина. — Это не входит в мои планы.
— В какие ещё планы? — растерянно спросил Андрей, чувствуя, как страх и любопытство борются в нём.
— Правильный вопрос, — Нина посмотрела на него более серьёзным взглядом. — А теперь давай перейдём к делу. Если будешь во всём слушать меня, очень скоро всё богатство твоей жены будет твоим.
Через несколько дней после разговора с Ниной Вера и Андрей уже сидели в поезде, который уносил их в Карелию. Вера очень давно никуда не ездила поездом — разве что во времена своего детства, когда они с родителями выбирались на море. Ей тогда безумно нравились такие путешествия, когда папа доставал коробочку с маленькими магнитными шахматами и учил её этой непонятной, но увлекательной игре. А мама в это время нарезала сыр и копчёную колбасу крупными кусками и накрывала на стол в купе. Потом они все дружно принимались играть в слова, и Вера почему-то всегда выигрывала, чувствуя себя самой умной девочкой на свете. Мама так и говорила: «Какая умница наша Вера растёт, всё-всё на свете знает». От нахлынувших воспоминаний глаза защипало, и Вера поспешила отвернуться к окну, чтобы муж не заметил её состояния.
Если бы не головная боль, преследовавшая её с самого утра, Вера чувствовала бы себя вполне сносно. В последнее время она даже, пускай через силу, пыталась питаться нормально. Вот только вкус у любых продуктов казался ей настолько горьким, будто она жевала какую-то траву. Пассажирами, что ехали вместе с ними в одном плацкартном отсеке, были молодой парень, который чаще курил на станциях, чем находился в вагоне, и старушка на вид лет семидесяти, мирно дремавшая на нижней полке.
— Всё хорошо? — спросил Веру Андрей и протянул ей бутылку с водой.
Вера сделала несколько жадных глотков и улыбнулась мужу.
— Всё отлично, Андрей, — ответила она. — Мне правда даже нравится добираться поездом.
Андрей обнял жену, и она положила голову ему на плечо. За окном мелькали деревья, сменяясь иногда бескрайними полями, покрытыми жухлой травой. Вера задремала, а Андрей принялся с кем-то переписываться в телефоне.
Состав немного тряхнуло, и дремавшая до этого старушка приоткрыла глаза. Она долгое время сверлила Андрея своим мутным взором, а потом неожиданно резко поднялась и села на полке. Вера проснулась и, посмотрев на попутчицу, поздоровалась с ней.
— Добрый день, — сказала Вера.
— Здравствуй! — каким-то недовольным голосом пробурчала пожилая женщина, при этом будто полностью проигнорировав присутствие Андрея.
После этого их соседка долгое время копалась в своей сумке и в конце концов извлекла на свет прозрачный пакет с варёными яйцами. По вагону разнёсся резкий запах серы, и Андрей, поморщившись, произнёс:
— Скоро станция, пойду куплю воды.
Мужчина направился к выходу, а Вера улыбнулась, вспомнив, как её папа именно из-за этого специфического запаха запрещал маме брать в поезд варёные яйца.
— Как зовут тебя? — спросила женщина Веру, когда поезд остановился и Андрей вышел из вагона.
— Вера, — ответила девушка. — А вас?
Проигнорировав её вопрос, старушка наклонилась вперёд и тихо, почти шёпотом проговорила:
— Не пей воду, которую тебе даст муж.
Вера отпрянула от неё, во рту резко пересохло. Мутные глаза смотрели прямо на неё, и как бы девушке ни хотелось отвести взгляд, у неё никак не получалось. Казалось, прошло не больше минуты, но когда Вера пришла в себя, рядом уже стоял Андрей и с какой-то странной, неестественной улыбкой на губах протягивал ей бутылку с водой. Машинально взяв из рук мужа пластиковую ёмкость, Вера пробормотала:
— Душно здесь. Я выйду, подышу свежим воздухом.
— Пойти с тобой? — спросил ей вслед Андрей.
— Не нужно, я на минутку.
Вера направилась к выходу из вагона, но, увидев по пути санузел, свернула туда.
Сама не понимая, что делает, женщина вылила жидкость из бутылки в раковину и набрала туда воды из-под крана. Умыв лицо холодной водой, Вера посмотрела на себя в зеркало. Из отражения на неё смотрела как будто совершенно незнакомая, растерянная женщина, гораздо старше её самой. «Как же можно было превратиться вот в это?» — с ужасом подумала Вера. Приложив ко лбу холодную бутылку с водой, она несколько секунд постояла в задумчивости. «Почему горе, которое постигло её, захватило её в свои сети не сразу после гибели родителей? Да, в тот самый миг, когда Вера узнала о той трагедии, она ощутила острую боль. Но именно эта тупая, но понятная боль помогла ей перенести всё: и похороны, и сочувствующие взгляды, и всё остальное. Ей было невыносимо больно, но она оставалась сильной. Что же изменилось потом?» Вера не могла вспомнить ничего такого, что так сильно повлияло бы на неё, сделав слабой, безвольной и, самое страшное, совершенно разбитой, будто ей самой уже было лет восемьдесят.
«Не пей воду, которую тебе даст муж», — снова пронеслись в её голове слова старой женщины. «А что, если в воде, которую даёт ей Андрей, действительно что-то подмешано? Но зачем ему это делать?» Вера затрясла головой, пытаясь прогнать странные, пугающие мысли. Выйдя в тамбур, она постояла там несколько минут, глядя на мелькающие за окном столбы и деревья. Проводник уже зазывал в вагон пассажиров, когда к ней подошёл Андрей.
— Я беспокоился за тебя, — сказал он. — Всё нормально?
Андрей пристально посмотрел на непочатую бутылку в руках жены. Поймав его взгляд, Вера открутила крышку и залпом осушила половину ёмкости. Муж удовлетворённо вздохнул, и ей показалось, что напряжение на его лице немного спало.
— Представляешь, бабулька доела все свои яйца из пакета, — с притворной весёлостью сказал Андрей. — Надеюсь, у неё в сумке больше нет подобных запасов.
Он весело улыбнулся, глядя на жену, и в тот момент Вере почудилось, что в его глазах мелькнуло что-то, чего она раньше никогда не замечала. Какая-то тень отвращения или брезгливости, будто ему было неприятно находиться рядом с ней.
Ночью Вера никак не могла уснуть, и она видела, что старушке-соседке тоже не спится. Сначала та громко храпела на весь вагон, но как только время перешло за полночь, присела на своей постели и стала задумчиво смотреть в окно. Приподнявшись, Вера посмотрела на верхнюю полку и, убедившись, что Андрей крепко спит, шёпотом спросила:
— Вам случайно не нужно в туалет?
Услышав её вопрос, женщина кивнула и, поднявшись, направилась в конец вагона. Вера без промедления последовала за ней.
— Скажите, вы что-то видели? — спросила Вера, как только они остались вдвоём в тесном тамбуре.
— Я много чего вижу, — негромко ответила женщина. — Например, то, что твой муж говорит одно, а думает совсем другое.
— А что именно? Что он думает? — Вера затаила дыхание.
Старушка крякнула, внимательно глядя на неё.
— Мысли я читать, конечно, не умею, — пояснила она, — но догадаться несложно. В глазах его буквально всё написано, как в открытой книге.
— И что же там написано? — с нетерпением спросила Вера.
— Ты не тем интересуешься, — покачала головой женщина. — Что он думает — не так уж и важно. Важно другое: он от тебя избавиться хочет. Извести, значит, желает. Может, сам так решил, а может, по чьей-то указке. Тут уж тебе самой прикинуть придётся, кто в твоём окружении на такое способен. А твой мужик сильно нервничает перед тем, как тебя этой водой поить. Я это сразу заметила, ещё когда вы с ним на перроне стояли и ждали поезд.
— Возможно, он просто нервничал во время посадки, — попыталась возразить Вера, хотя в душе уже всё сжалось от ледяного страха. — Такое бывает. Стоянка поезда всего десять минут, и проводник ещё немного задержался в вагоне.
— Дело твоё, милая, — вздохнула старушка. — Ты присмотрись к мужу получше и сама всё увидишь. Немудрёное это искусство. Глаза они все тайные мысли отражают. И осторожна будь, поняла?
— Поняла, — задумчиво кивнула Вера, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
Двоякое чувство поселилось внутри неё после этого разговора. Разум твердил о том, что бабушка, скорее всего, уже немолода и немного не в себе, вот ей и мерещится всякое. Но сердце Веры буквально трепетало от дикого, животного ужаса, когда она всего лишь позволяла себе задуматься над всем тем, что сказала ей эта странная попутчица. Вера заснула лишь под утро, просто провалившись в глубокий, но тревожный сон без сновидений. Когда она проснулась, Андрей уже пил чай, а полка, на которой ехала вчерашняя бабушка, была пуста и аккуратно застелена свежим бельём.
— А где… — нахмурившись, спросила Вера и потёрла глаза, пытаясь сообразить, не приснился ли ей весь вчерашний день.
— Бабулька вышла на станции в семь утра, — ответил Андрей. — Ты так крепко спала, что я не стал тебя будить, чтобы устроить прощание с ней.
Андрей весело рассмеялся собственной шутке, а затем вдруг посерьёзнел и спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — проговорила Вера. Ей, на самом деле, сегодня было как-то непривычно легко, почти хорошо. Даже аппетит как будто проснулся после долгого перерыва. — Принесёшь мне тоже чай? — попросила Вера, обратившись к мужу.
— Да, конечно, — охотно согласился Андрей. — Только выпей сначала воды.
Он протянул Вере новую бутылочку с водой. Вера со страхом посмотрела на неё и помотала головой:
— Нет, я хочу чай с сахаром.
Продолжение: