Вера и Нина дружили с раннего детства, их связывала крепкая, почти родственная привязанность, несмотря на то что жили они в одном доме, но на разных этажах: Вера на четвёртом, а Нина на первом. Родители Веры — Надежда Петровна и Борис Ильич — были людьми интеллигентными, добрыми и отзывчивыми, тогда как семью Нины в подъезде считали откровенно неблагополучной. Соседи часто предупреждали Веру и её родителей, высказывая свои опасения по поводу этой дружбы, однако сама Вера искренне привязалась к подруге, словно не замечая ни её вечной неопрятности, ни грубоватых, резких манер.
Наверное, только Вера и не обращала внимания на неприятный запах, который часто исходил от одежды её подружки, и не видела её нагловатых повадок — всего того, что девочка, без сомнения, переняла от собственных родителей. Семья Нины жила шумно: родители любили выпить, а потом начинали громко скандалить на весь подъезд, и отношение соседей к ним было соответствующим. Конечно, дочку их многие жалели, но близко к себе старались не подпускать — мало ли какие насекомые могли прятаться в её вечно растрёпанных волосах и на немытом теле. К тому же девчушка, едва научившись говорить, уже начинала использовать тот самый жаргон, которым бойко владели её папаша с мамашей. Могла, например, так ответить соседу, который пытался приучить её не бросать фантики от конфет прямо на лестничной площадке, что даже отставной военный, повидавший на своём веку всякое, терял дар речи и только разводил руками. Никто вокруг не мог понять, отчего спокойная, рассудительная Вера так тянется к этой грязной, грубой соседке. Но подруги, как говорится, были не разлей вода, и даже родители Веры, сколько бы ни пытались, никак не могли повлиять на эту странную привязанность дочери.
Шли годы, девочки немного подросли, и их дружба только окрепла. К тому времени Нина научилась более-менее следить за собой и выглядела уже не такой запущенной, как прежде. Отец Нины как-то зимой, будучи сильно пьяным, замёрз в сугробе, но жизнь его дочери от этого особенно не изменилась. Пожалуй, стало даже хуже: мать начала приводить в дом всех, кто соглашался скрасить её одинокое женское существование, и шумные гулянки в их квартире продолжались с прежним размахом. Нина стала часто оставаться ночевать в доме своей подружки. Хотя родителям Веры это и не нравилось, но они, как люди интеллигентные и сердобольные, просто не могли выставить соседскую девочку за дверь, особенно зная, какие непотребства порой творились у неё дома.
— Господи, бедный ребёнок! — вздыхала мама Веры, Надежда Петровна.
— Пока ребёнок бедный, — шёпотом отвечал ей муж, — а как вырастет, станет такой же, как её мать.
— Да что ты, Борис, это вовсе не обязательно. Вряд ли девочка захочет так жить, насмотревшись на всё это с детства.
— А гены? — Борис Ильич многозначительно поднял указательный палец. — Ты про гены не думаешь?
— А что гены? Человек вполне способен изменить свою судьбу, если захочет. Я в этом убеждена.
— Человек-то, возможно, и способен, — мужчина покачал пальцем, будто подчёркивая важность своих слов, — но человеком для начала ещё нужно стать.
Надежда Петровна задумчиво замолчала, потому что на самом деле и сама страшно переживала из-за того, что её дочь так тесно общается с этой девочкой. Мало ли чему Нина могла научить Веру, особенно теперь, когда они обе стали подростками?
— Борис, я вот о чём подумала, — женщина присела напротив мужа, — а что, если нам переехать отсюда куда-нибудь подальше, ну, например, на другой конец города?
Мужчина посмотрел на жену долгим, внимательным взглядом, словно ведя с ней молчаливый диалог.
— Очень дельная мысль, — наконец произнёс он. — Я на досуге займусь поисками подходящего варианта.
Супруги одновременно с облегчением вздохнули, чувствуя, что принятое решение принесёт всем облегчение.
Ровно через три месяца Вера вместе с родителями переехала в новую квартиру, расположенную в современном, недавно застроенном районе. Школа, вернее, лицей, находилась прямо во дворе, и отец Веры, подключив какие-то свои старые связи, договорился, чтобы дочь приняли в учебное заведение посреди учебного года. Родители Веры были очень довольны тем, как удачно всё сложилось, и радовались новым перспективам. А вот сама Вера ходила с унылым лицом и практически перестала с ними разговаривать.
— Верочка, потерпи немного, ты обязательно привыкнешь, — уговаривала её мать. — Вот увидишь, всё будет замечательно.
— Что именно будет замечательного? — расстроенно возражала дочь. — Мне в моей старой школе очень нравилось, а с Ниной мы теперь совсем не сможем видеться.
«Вот и слава богу», — про себя подумала мама Веры, но вслух, конечно, ничего не сказала. Однако уже через несколько дней, несмотря на дальнее расстояние, разделявшее их, Нина сама приехала в гости к подруге, чтобы навестить её. Потом как-то раз она осталась у Веры ночевать, потому что девчонки засиделись допоздна и ехать домой уже было поздно, а в скором времени Нина и вовсе практически поселилась в их новой квартире. Родители Веры тяжело вздыхали, но, глядя на то, как их дочь снова начала улыбаться, никак не препятствовали этому общению. Вера даже новую школу как будто полюбила после того, как снова начала часто видеться со своей подружкой.
Так незаметно прошло несколько лет. Отец Веры стал прилично зарабатывать, и в доме начали появляться разные новомодные устройства, бытовые приборы, каких Нина в своей жизни никогда не видела, новый мощный компьютер и даже современный телефон для Веры. Правда, этот аппарат довольно быстро повредился — случайно упал с кухонного стола на пол, выложенный керамической плиткой. Вере купили новый телефон, а старое устройство после ремонта перешло к Нине, к её огромной, неподдельной радости, стоит заметить. А ещё стоит добавить, что практически все вещи Веры девчонки носили по очереди — своих нарядов у Нины почти не было, а одеваться хорошо ей, конечно же, очень хотелось.
После девятого класса Нина продолжила учёбу в бывшем торговом училище, которое теперь гордо именовалось колледжем современного менеджмента. Вера же, окончив одиннадцать классов, поступила в институт на экономический факультет. К счастью, общества плохих компаний, чего так опасались родители Веры, обеим девушкам удалось избежать. Более того, они чаще всего проводили время вдвоём, а не на улице или в шумных компаниях. Маму Веры, Надежду Петровну, иногда даже посещали мысли о том, что, позволив Нине почти жить в их доме, они тем самым помогли сделать из неё человека. Ведь доброта — а родители Веры никогда и ни в чём не попрекали подругу своей дочери, делясь с ней всем, что имели сами, — рано или поздно приносит свои плоды. Вот и Нина, казалось, выросла вполне приличной девушкой: не пьёт, не курит, с мальчишками по ночам не гуляет — значит, всё к лучшему. Так примерно думали родители Веры. Но на самом деле Нина уже успела попробовать в жизни многое из того, что строго осуждала Надежда Петровна. Просто она умело всё это скрывала и даже своей лучшей подруге далеко не обо всём рассказывала. «Верка ведь другая, — рассуждала Нина про себя, — она всё равно не поймёт, а только начнёт читать нотации».
И действительно, Веру было довольно сложно убедить в чём-то, что противоречило её собственным, достаточно твёрдым взглядам на жизнь. Когда Нина пыталась внушить подруге, что пора бы уже завести себе парня и стать, наконец, «настоящей женщиной», как любила выражаться сама Нина, Вера лишь пожимала плечами и спокойно отвечала:
— Успею ещё, никуда не денется.
К другим радостям жизни — выпивке, шумным вечеринкам и всему подобному — Вера относилась с полным равнодушием и даже пыталась как-то повлиять на свою подругу, подробно объясняя Нине, чем всё это может обернуться в будущем.
Только на третьем курсе института Вера начала встречаться с молодым человеком по имени Андрей. Они познакомились совершенно случайно в маршрутке, когда застряли в огромной пробке, и долгое время родители Веры никак не могли примириться с выбором дочери. Дело в том, что Андрей, как и подруга Веры Нина, происходил из неблагополучной семьи. Правда, его мать не имела пристрастия к выпивке, но вот отец — отец Андрея пил запоями, порой по целому месяцу, что для почти совсем не пьющего отца Веры казалось совершенно неприемлемым и диким.
— Может быть, у нашей дочери какой-то синдром сестры милосердия? — как-то раз, обращаясь к жене, поделился своим недовольством Борис Ильич. — Почему её постоянно тянет в какое-то болото? Разве мало на свете приличных, достойных парней? Я совершенно не понимаю этой логики.
Надежда Петровна была полностью согласна с мнением мужа. На этот раз даже пресловутая генетическая наследственность волновала женщину не меньше, чем её супруга. Ещё бы! Неужели её будущие внуки окажутся потомками настоящего алкаша? Эта мысль казалась ей настоящим кошмаром.
Вот только дочь и на этот раз проявила удивительное упрямство. Сколько бы родители ни уговаривали её, убеждая в том, что Андрей ей совершенно не пара и что её увлечение скоро пройдёт само собой, Вера продолжала стоять на своём. Через два года, едва окончив институт, она вышла замуж за Андрея. На свадьбе родители невесты хмуро наблюдали за тем, как их новоявленный сват напивается в стельку, и обоим хотелось плакать от бессилия и горечи. Само торжество было очень скромным — так захотела сама Вера. Андрей не мог себе позволить оплатить пышную свадьбу, а брать деньги у своего отца Вера наотрез отказалась.
К тому моменту отец Веры стал ещё богаче и зарабатывал столько, что мог позволить себе строительство просторного загородного коттеджа. В этот самый двухэтажный дом с евроремонтом и прочими удобствами в скором времени и переехали родители Веры, а после этого буквально заставили дочь, конечно же, вместе с зятем, поселиться в их освободившейся квартире.
— Хватит, я сказал! — прикрикнул на неё отец, когда Вера по своему обыкновению начала доказывать ему свою точку зрения.
Молодая женщина была полна амбиций и считала, что они с мужем должны сами всего добиваться в этой жизни, без посторонней помощи.
— Папа, у Андрея есть новая идея для бизнеса, и он когда-нибудь обязательно купит своё собственное жильё, — попыталась возразить Вера.
— Даже не начинай этот разговор, — отрезал Борис Ильич. — Я и без того мирился со многим, но мне надоело, что моя дочь вынуждена мыкаться по съёмным квартирам и всяким углам. Будете жить здесь, пока твой муж не накопит на свою квартиру.
На этом разговор между дочерью и отцом был закончен, и в скором времени Вера с мужем перебрались в родительскую квартиру.
Подруга Веры Нина вновь стала частым гостем в этом доме. Ведь теперь, когда она оставалась ночевать, в её распоряжении была целая отдельная комната.
— Да, повезло тебе, Верка, с батей, — говорила Нина, с нескрываемым интересом оглядывая новый ремонт и прочие благоустройства, которые не так давно сделали в квартире нанятые отцом Веры рабочие.
— Повезло, — уныло соглашалась молодая хозяйка жилища.
Вере совсем не нравилось, что пришлось поступиться собственными принципами, но её муж, узнав о предложении тестя, моментально воодушевился, заявив, что сейчас это для них как нельзя более кстати. Андрей планировал открыть свою фирму и заняться изготовлением мебели на заказ, поэтому деньги, которые можно было сэкономить на оплате съёмного жилья, ему сейчас очень пригодились. Именно так он и убедил свою молодую жену согласиться с волей её родителей и пожить в их квартире некоторое время — пока дела Андрея не пойдут в гору.
Между тем карьера самой Веры стремительно двигалась вверх. Сразу после института она самостоятельно нашла работу, устроившись в очень хорошую и стабильную компанию. Проработав там относительно недолгое время, молодая женщина приобрела репутацию довольно перспективного сотрудника и уже заслужила повышение в должности. В сущности, Вера считала, что они с мужем вполне могли бы взять своё жильё в кредит, но нестабильное материальное положение Андрея немного пугало её, и поэтому данное решение всё время откладывалось на потом.
— Я вообще этого не понимаю, — рассуждала Нина, сидя на высоком барном стуле в гостях у подруги и потягивая сухое вино из бокала. — Зачем вам оформлять какую-то ипотеку, когда в твоём распоряжении такие хоромы?
— А затем, что я не хочу ни от кого зависеть, — парировала Вера, а потом, еле слышно вздохнув, решилась поделиться с подругой собственными мыслями. — Понимаешь, Нина, я считаю, очень важно, чтобы Андрей к чему-то стремился в этой жизни. Если он начнёт жить за счёт моего отца, к чему это, по-твоему, приведёт? Уж точно не к чему-то хорошему. Когда мы с Андреем только начинали встречаться, родители мне все уши прожужжали про то, какая жизнь меня ожидает рядом с ним. А я просто уверена: каждый человек способен достичь своей цели. Но только не тогда, когда живёт на всём готовом.
— Ой, ерунда всё это, — отмахнулась Нина. — В жизни главное — здесь и сейчас. А преследовать какие-то призрачные цели — это всё равно что просто мечтать о несбыточном.
Вера снисходительно посмотрела на подругу.
— Как у тебя с работой, кстати? — спросила она, меняя тему.
— А никак, — махнула рукой Нина. — Куда ни устроюсь, везде одно и то же: сначала обещают золотые горы, а потом зарплата — кот наплакал. Так что я уволилась на прошлой неделе и теперь снова в поиске.
Нина весело улыбнулась, и по её виду было совершенно понятно, что положение безработной её нисколько не смущает. Работать Нина вообще не любила: вставать каждое утро и делать то, к чему совершенно не лежит душа, было выше её сил.
— А на личном фронте как? — поинтересовалась Вера, улыбнувшись в ответ.
— Ой, одни придурки кругом, — с досадой проговорила Нина. — С Петром расстались. Он узнал, что я иногда вижусь с Ильёй, с моим бывшим. Ой, да и ладно, найду другого. Какие мои годы? Я вот и хотела, Вер, попросить тебя приютить меня на некоторое время. От Петра. Сама понимаешь, я съехала, а дома у матери опять новый хахаль.
— Хорошо, Нина, — согласилась Вера. — Только я у Андрея ещё спрошу, ладно? Всё-таки мы с ним семья.
Андрей без особого восторга воспринял желание жены поселить вместе с ними её подругу, пускай и на короткий срок, но возражать всё же не решился. Они только-только переехали в огромную квартиру, и ему очень хотелось задержаться здесь как можно дольше, поэтому он старался во всём угождать своей жене и в этом вопросе тоже пошёл ей навстречу. Тем более Вера утверждала, что через неделю-другую Нина встретит новую любовь и сама сбежит от них. Прошло около месяца, и новая любовь Нины, как всегда, продлилась не так уж долго, после чего она вновь оказалась на пороге Веркиной квартиры вместе со своими немногочисленными вещами.
Когда родители Веры переехали за город, её мама уволилась с работы и полностью посвятила себя дому и участку, расположенному рядом с коттеджем. Надежде Петровне неожиданно очень понравилось заниматься садоводством: высаживать цветы, обустраивать места для отдыха, оформлять декоративные прудики и всё в таком духе. У женщины будто открылся самый настоящий дизайнерский талант, и она даже заметно помолодела и расцвела на глазах вместе со своим земельным участком. А ещё мама и папа Веры, как и многие пары в их возрасте, начали много и увлечённо путешествовать. Они объездили уже чуть ли не половину страны и даже успели побывать в Испании. Делясь своими впечатлениями с дочерью, Надежда Петровна с грустью говорила:
— Верочка, может быть, ты как-нибудь выберешься и поедешь с нами? А хочешь, даже вместе с Андреем, с папой я договорюсь.
— Нет, мама, мы это уже обсуждали, — твёрдо отвечала Вера. — И, пожалуйста, давай не будем возвращаться к этому разговору. Вы путешествуйте, мамочка, получайте удовольствие. А у нас с Андреем ещё вся жизнь впереди, мы успеем везде побывать.
— Хорошо, как скажешь, — соглашалась мать и после небольшой паузы осторожно интересовалась: — А как дела у Андрея с его новым предприятием? Есть заказы на мебель?
Продолжение :