Зоя Ивановна попала в больницу неожиданно: возвращалась с рынка, поднялась на третий этаж, уже достала ключи и в этот момент почувствовала, как у нее закружилась голова. А больше ничего не помнила.
Когда очнулась, поняла, что сидит на полу, привалившись к двери своей квартиры, а над ней склонилась Люба – соседка, которая держала в руках стакан с холодной водой. То, что вода была холодной, Зоя Ивановна поняла, потому что Люба брызгала этой водой ей в лицо.
– Зоя Ивановна, вы что? Неужели в такую жару куда-то ходили? Давайте попробуйте встать, я вам помогу.
Люба подняла ключи, которые валялись здесь же на полу, открыла дверь, потом помогла Зое Ивановне встать и, поддерживая, довела до дивана.
Затем, видя, что той совсем плохо, вызвала скорую и дождалась приезда врачей.
– Бабушка, вы одна живете? – спросил врач, смерив давление и осмотрев Зою Ивановну.
– Одна, – ответила за нее Люба.
– Тогда поедем в стационар, – сказал врач. – Помогите ей собраться.
И вот уже третий день Зоя Ивановна лежит в палате на четверых. Соседки у нее разного возраста: одна – Валентина – лет шестидесяти. Она громко храпит ночью, а днем постоянно рассказывает истории из своей жизни. Вторая – Алиса. На вид ей лет тридцать пять. Видно, что болтовня Валентины ее раздражает, и днем она обычно или ходит по коридору, или сидит там на обтянутой дерматином скамейке и читает книгу. Третья – Люся, девушка лет двадцати. Она постоянно в наушниках и с телефоном в руках.
К ним почти каждый день кто-то приходит, приносят яблоки, апельсины, домашнюю еду, воду. Они спускаются в вестибюль и возвращаются с полными пакетами.
К Зое Ивановне не приходил никто. В еде она была неприхотлива, и то, как кормили в больнице, ее вполне устраивало. Бутылку воды она купила в буфете, который находился на первом этаже. Единственное, чего ей не хватало, – это хорошо заваренного чая по вечерам. Привыкла она вечером пить чай и всегда покупала не пакетики, а хороший, листовой, и каждый раз заваривала свежий.
Но что делать, придется потерпеть.
На четвертый вечер, устав от болтовни Валентины, которая, рассказав все о своей жизни, перешла на своих родственников, Зоя Ивановна вышла в коридор и села на стул возле большого фикуса, недалеко от поста дежурной сестры. Было уже девять часов, пациенты готовились ко сну, в коридоре было пусто.
Медсестра Надя сидела за столом и пила чай. Зоя Ивановна взглянула на нее. Надя, видно, заметила этот взгляд и предложила:
– А вы чаю хотите?
– Хочу, – неожиданно для себя ответила Зоя Ивановна.
– Я сейчас вам принесу, садитесь поближе.
И действительно, через минуту принесла большой бокал свежезаваренного чая и блюдечко с конфетами. Чай был такой, как любила Зоя Ивановна – свежезаваренный, с бергамотом.
– Угощайтесь, у нас всегда есть хороший чай, кофе и конфеты – пациенты дарят, когда выписываются, – объяснила Надя.
Они разговорились.
– Я заметила, что вас никто не навещает, – сказала Надя. – Вы одна живете?
– Да, дети выросли, разъехались. У них уже свои семьи. Живут далеко, видимся раз в два-три года.
– Так вы бы им позвонили, что в больницу попали, – посоветовала Надя.
– Зачем беспокоить. Дочка сразу сорвется, приедет, а у нее дети – двое, младшей всего четыре года. Ничего страшного ведь не случилось. Евгений Васильевич сказал, что через неделю домой отпустит, – ответила Зоя Ивановна.
Они проговорили почти час.
Теперь каждый вечер, когда Надя дежурила, она приглашала Зою Ивановну на чай.
Зоя Ивановна узнала, что Надя два года назад окончила медицинское училище. Домой в село не поехала.
– У нас ведь только ФАП, а там уже десять лет работает Нина Павловна, у нее в селе дом, муж, дети. Так что мне еще лет пятнадцать там работы не будет. Вот я и осталась в городе. Мне здесь нравится. Подруг, правда, пока не завела, но с девчонками на работе общаюсь нормально. И вообще, в городе интересней, – сказала Надя.
Зоя Ивановна рассказала о своих детях, о том, как она познакомилась с мужем, как они дружно и счастливо прожили вместе почти тридцать лет, о том, как она горевала, когда четыре года назад он умер.
В тот день, когда Зою Ивановну выписывали, Надя сдала ночную смену и могла уйти домой, но она задержалась.
– За вами ведь никто не придет? – спросила она Зою Ивановну. – Давайте, я помогу вам до дома добраться.
– Да что ты, Надюша, ты всю ночь отработала, иди отдыхай, я как-нибудь справлюсь.
– Мне совсем не трудно, – сказала Надя. – Я просто хочу убедиться, что вы нормально доехали. Хотя бы сумку с вещами донесу.
Зоя Ивановна получила выписку, Надя подхватила ее сумку, и они спустились вниз.
– Я вызвала такси, вам сейчас в общественном транспорте лучше не толкаться, – объяснила она.
Поднявшись в квартиру, Надя предложила:
– Зоя Ивановна, у вас ведь, наверное, никаких продуктов нет. Давайте я в магазин сбегаю, я видела, он у вас в соседнем доме. Вы только скажите, что купить.
Она сходила в магазин, потом протерла пыль, пока Зоя Ивановна заваривала чай.
В этот раз они долго не разговаривали. Выпив чашку чая, Надя заторопилась:
– Вы ложитесь, отдохните. Не вздумайте сейчас сразу браться за домашние дела – помните, что вам Евгений Васильевич сказал: больше отдыхать. А я, если вы не против, через пару дней к вам забегу, узнаю, как вы.
Действительно, она стала раз или два в неделю заходить к Зое Ивановне. Однажды Надя застала ее за мытьем окон. Отобрала тряпки, быстро, но тщательно вымыла все три окна и возмущенно сказала:
– Зоя Ивановна! Ведь третий этаж! А если бы голова закружилась?
Визиты Нади очень не нравились Любе – той самой соседке.
– Зоя, ты смотри, поаккуратней с ней. Чего она к тебе ходит? Наверняка ей от тебя что-то нужно. Прознала, что ты одна живешь, и нацелилась на квартиру, – сказала Люба.
– Не думаю, Надя ведь знает, что у меня дети и внуки, так что есть, кому наследство оставить, – возразила Зоя Ивановна. – Мне кажется, Надя просто по дому скучает, ей одиноко в городе, а мы с ней подружились, потому и приходит.
– Ну, смотри, но не вздумай ей квартиру подарить, – предупредила ее Люба. – А лучше проверь ее.
– Как? – не поняла Зоя Ивановна.
– Скажи, что думаешь, кому квартиру отписать. И посмотри, как она отреагирует, – посоветовала Люба.
Зоя Ивановна подумала немного, а потом все-таки решилась. Ей тоже хотелось понять, действительно ли Надя помогает ей бескорыстно.
И однажды, за чаем, она сказала:
– Думаю я, Надюша, завещание написать. Все-таки возраст у меня уже приличный, здоровье тоже подводит. Наверное, пора. Что скажешь, если я тебе свою квартиру оставлю?
– Зоя Ивановна, зачем? У вас есть дочь, сын, внуки. Они ваши наследники. А у меня своя квартира есть. Когда я решила в городе остаться, родители бабушкин дом продали, добавили то, что накопили, и купили мне однокомнатную квартиру недалеко от больницы. Так что я невеста с приданным.
– А я почему-то думала, что ты снимаешь квартиру, – сказала Зоя Ивановна. – Я слышала, как одна ваша медсестра говорила по телефону, что живет на съемной квартире с подругой.
– Так это Мила и Лариса. Они снимают одну квартиру на двоих. Но Мила скоро замуж выходит, вот Лариса и ищет себе новую соседку – одной-то платить дорого, – объяснила Надя.
Когда девушка пришла в следующий раз, Зоя Ивановна попросила ее съездить вместе с ней к нотариусу:
– Хочу все-таки написать завещание, – объяснила она.
Люба, узнав, что Зоя Ивановна написала завещание в пользу сына и дочери в равных долях, сказала:
– Ну, вот, больше твоя Надя к тебе не придет. Она поняла, что здесь ей ничего не обломится, так что больше ты ее не увидишь.
Но Люба ошиблась: Надя так же раз или два в неделю приходила к Зое Ивановне, помогала ей по хозяйству, а когда та простудилась и заболела, ухаживала за ней, как за родным человеком: ходила в аптеку, выполняла назначения врача, делала уколы.
После этого даже недоверчивая соседка сказала:
– Да, ошиблась я. Думала, что нет сейчас людей, которые просто так, от всего сердца другим помогают.
P. S. А через полтора года, когда Надя выходила замуж, Зоя Ивановна тоже была среди гостей.
Автор – Татьяна В.