— Мама права, Париж можно отложить, а вот родителям помочь — святое дело, — деловито произнес Александр, не поднимая глаз от экрана телефона.
Ольга замерла с разделочным ножом в руке. Лук, который она только что резала, внезапно стал нестерпимо едким, выжигая глаза. Она медленно положила нож на доску и повернулась к мужу.
— Отложить? Саша, мы копили на эту поездку пять лет. Мы учили французский по вечерам, помнишь? Ты сам выбирал отель с видом на крыши Монмартра.
Александр наконец соизволил взглянуть на жену, и в его глазах Ольга увидела то самое выражение, которое ненавидела больше всего — снисходительную уверенность человека, который уже всё за всех решил.
— Оля, ну не будь ты такой меркантильной. У матери крыша течет после каждой грозы. А холодильник? Ты слышала, как он орет? Он же ровесник Октябрьской революции. Мама расстроилась, плакала вчера в трубку.
— Она плачет каждый раз, когда нам нужно потратить деньги на себя, — тихо, но отчетливо произнесла Ольга.
— Не начинай! — Александр грохнул ладонью по столу. — Это мои родители. Брат Игорь тоже поможет, руками. Но материалы и технику должен купить я, как старший. Это вопрос чести, если хочешь.
— А вопрос чести по отношению к жене тебя не волнует? — Ольга сделала шаг вперед. — Мы мечтали об этом отпуске. Это был наш общий план.
— Семья — это не только планы на развлечения, — отрезал муж, вставая и направляясь к холодильнику. — Париж никуда не денется. Эйфелева башня стояла сто лет и еще постоит. А родителям нужно здесь и сейчас.
Вечер в квартире супругов выдался на редкость тихим. Александр, чувствуя себя героем, спасшим родительское гнездо от разрушения, вальяжно расположился в кресле.
Он уже присмотрел в интернет-магазине массивный немецкий холодильник — «штрих достатка», как любила говорить его мать Людмила Петровна.
Ольга зашла в гостиную. Она выглядела странно спокойной. Никаких слез, никаких скандалов.
— Ну что, успокоилась? — Александр довольно улыбнулся. — Вот увидишь, купим матери технику, перекроем крышу, и на душе станет легче. Добрые дела всегда вознаграждаются.
— Ты прав, Саша, — ответила она, присаживаясь на край дивана. — На душе действительно должно стать легче.
— Вот и молодец! — обрадовался муж. — Я уже и вкладку с отелем закрыл, и билеты в корзину отправил. Чтобы не манили, так сказать. Поборол опасное искушение ради высшего блага.
— Ты удалил всё? — Ольга едва заметно вскинула бровь.
— Всё до единого файла! — гордо подтвердил Александр. — Даже ту папку в облаке, где ты маршруты расписывала. Зачем расстраиваться? Начнем копить заново, лет через пять выберемся. Если у Игоря с машиной проблем не будет.
Ольга промолчала. Она вспомнила, как полгода назад Александр «немного» добавил младшему брату на новый кроссовер из их общих сбережений. Тогда она проглотила обиду. Сейчас внутри неё что-то окончательно и безвозвратно щелкнуло.
— Я пойду в спальню, — сказала она. — Голова что-то разболелась.
— Иди, отдохни. Завтра тяжелый день — едем к маме, надо замеры крыши сделать. Она тебя очень ждет, кстати. Говорила, что ты у нас девочка разумная, не то что эти современные фифы.
Утро понедельника встретило Ольгу прохладой и решимостью. Как только за мужем захлопнулась дверь, она не пошла на работу. Первым делом она направилась в банк.
— Добрый день, — Ольга протянула паспорт операционисту. — У нас с мужем совместный накопительный счет. Я хочу снять ровно половину суммы.
Девушка за стеклом быстро застучала по клавишам.
— Сумма значительная, — заметила она, поглядывая на клиентку. — Вы уверены, что не хотите переговорить со вторым владельцем? По договору вы имеете право на единоличное распоряжение, но...
— Я абсолютно уверена, — перебила её Ольга. — Переведите эти средства на мой личный счет, открытый в другом банке. Вот реквизиты.
Процедура заняла около двадцати минут. Когда на телефон пришло уведомление о зачислении средств, Ольга почувствовала не радость, а какую-то ледяную пустоту. Пять лет экономии, пять лет совместных мечтаний — и всё это теперь превратилось в сухие цифры на её личном счету.
Из банка она поехала в юридическую консультацию, притаившуюся в тихом переулке за бизнес-центром.
— Развод? — сухо спросила адвокат, поправляя очки. — Имущественные споры будут?
— Квартира в ипотеке, — начала Ольга. — Но у меня есть все документы, подтверждающие, что первый взнос был оплачен с продажи моей добрачной студии. На машину мужа я не претендую. Счета я уже разделила поровну.
— Дети?
— К счастью, нет, — выдохнула Ольга.
— Тогда всё просто. Подготовим иск, подадим в суд. Если муж не будет чинить препятствий, через месяц будете свободны.
— Он не будет, — уверенно сказала Ольга. — Он сейчас слишком занят покупкой холодильника.
Выходные на даче у родителей Александра напоминали дурной спектакль. Людмила Петровна, женщина грузная и властная, буквально лучилась триумфом.
— Оленька, деточка, ну ты же понимаешь — какой Париж? — свекровь подливала ей чай в надтреснутую кружку. — Там же одни арабы да мусор. А тут — природа, свежий воздух. Да и нам с отцом подмога. Саша — золотой сын, всегда о родителях думает.
— Да, Людмила Петровна, он у вас очень заботливый, — отозвалась Ольга, глядя, как муж и Игорь на улице весело спорят о марке шифера.
— А то! — подхватила свекровь. — Я ему всегда говорила: жена — она сегодня есть, а завтра нет, а мать — это навсегда. Хорошо, что ты это усвоила и не стала капризничать из-за этой заграницы.
— Я всё усвоила, — кивнула Ольга. — Каждое ваше слово.
Она посмотрела на новенькую машину Игоря, припаркованную у забора. Игорь, заметив её взгляд, помахал рукой.
— Оля! Смотри, какую аудиосистему поставил! Басы — зверь! Санек помог, подогнал деньжат на прошлой неделе, сказал — премия.
Ольга лишь слегка улыбнулась. «Премия», значит. Александр даже не счел нужным сообщить ей, что снова запустил руку в их семейный бюджет. Это была последняя капля в чаше, которая и так уже переливалась через край.
— Пойду прилягу, — сказала она свекрови. — Что-то в лесу голова разболелась.
— Иди-иди, — благодушно махнула рукой Людмила Петровна. — Отдыхай. Завтра работы много — надо старый холодильник в сарай переть.
Среда. Вечер. Александр вернулся домой в приподнятом настроении. В кармане лежал чек на доставку того самого немецкого агрегата.
— Оль, ты не поверишь, какую скидку выбил! — закричал он прямо с порога. — Мать будет в восторге!
Он зашел в гостиную и осекся. Посреди комнаты стояли два больших чемодана и коробка с книгами. Ольга сидела в кресле, одетая в пальто. В руках она держала конверт.
— Что это? — Александр замер, так и не сняв куртку. — Ты куда-то собралась? Мама звала на пироги?
— Нет, Саша. К твоей маме я больше не поеду. И ты к ней поедешь один.
Она протянула ему конверт. Александр медленно взял его, вскрыл и побелел.
— Исковое заявление? О расторжении брака? Ты что, с ума сошла из-за поездки? Оля, это просто отпуск! Мы поедем в следующем году! Ну, через два!
— Дело не в отпуске, Саша. Дело в том, что в твоей жизни нет места для меня. Есть ты, твоя мать, твой брат и ваши бесконечные нужды. Я для тебя — удобный ресурс, который должен молчать и одобрять твои «подвиги».
— Но мы же семья! — закричал он, скомкав бумагу. — Семья должна помогать друг другу!
— Именно, — спокойно ответила Ольга. — Семья помогает друг другу. А ты помогаешь только своим родственникам за мой счет. Ты даже не спросил меня, когда отдавал деньги Игорю на музыку в машину. Ты просто брал.
— Я зарабатываю!
— И я зарабатываю. И пять лет я вкладывала в нашу мечту. А ты её удалил. Одним кликом мышки. Знаешь, что я сделала в ответ?
Александр посмотрел на неё с внезапным страхом.
— Я сняла свою долю со счета. Ровно половину.
— Ты что сделала? — голос мужа сорвался на визг. — Там же... там же на холодильник и на крышу! Ты обворовала моих родителей!
— Я забрала своё, — Ольга встала. — А твоих родителей обворовал ты сам, когда решил, что можешь распоряжаться моими деньгами и моим временем без спроса.
Александр стоял посреди прихожей, преграждая ей путь. Его лицо покраснело, жилка на виске бешено билась.
— И куда ты пойдешь? Кому ты нужна в тридцать лет с чемоданами? Ты же пропадешь без меня! Кто тебе кран починит? Кто машину в сервис отвезет?
— Кран починит сантехник, а в сервис машину отвезет мастер. Это стоит гораздо дешевле, чем твоя «забота», Саша.
Ольга взяла чемодан и решительно двинулась к двери.
— Постой! — он схватил её за руку. — А как же Париж? Ты же так хотела! Если ты останешься, я... я попробую уговорить маму...
Ольга горько рассмеялась и стряхнула его руку.
— Уговорить маму потратить наши деньги? Ты сам себя слышишь? Саша, ты безнадежен. А в Париж я лечу в пятницу. Одна.
— На что? — буркнул он. — Ты же говорила, что забрала половину...
— Этой половины мне хватит на самый лучший отель, на устрицы в ресторанчике на Монмартре и на новую жизнь. А тебе твоей половины хватит как раз на холодильник. Наслаждайся его бесшумной работой в пустой квартире.
Она вышла на лестничную клетку и вызвала лифт. Александр выскочил вслед за ней.
— Ты пожалеешь! — крикнул он ей в спину. — Мама была права, ты всегда была чужой в нашей семье! Эгоистка!
— Спасибо, Саша, — ответила Ольга, когда двери лифта начали закрываться. — Это лучший комплимент, который ты мне делал.
Она вышла из подъезда и вдохнула полной грудью. На улице пахло весной и дождем. В кармане лежал паспорт с действующей визой и распечатка авиабилета.
В ту ночь Александр долго не мог уснуть. Он сидел на кухне, глядя на чек. Суммы на его счету теперь действительно хватало ровно на холодильник и материалы для крыши. На жизнь до зарплаты оставалось несколько тысяч.
Он набрал номер матери.
— Алло, мам? — его голос дрожал. — Оля ушла. Подала на развод.
— И слава богу! — бодро отозвалась Людмила Петровна. — Я же говорила — гнилая она внутри. Найдешь себе нормальную, простую девчонку. Главное, Сашенька, холодильник завтра привезут? Я уже место освободила.
Александр посмотрел на пустую квартиру, на незаправленную постель в спальне и на чек в своей руке. Ему вдруг стало невыносимо холодно, несмотря на работающее отопление.
— Привезут, мам, — глухо ответил он. — Всё привезут.
Через два дня Ольга стояла у окна в аэропорту Шарль-де-Голль. Она смотрела на суету парижских улиц, на спешащих людей и чувствовала, как внутри неё начинает расти что-то новое. Это не было счастьем в чистом виде — скорее, это была свобода. Тяжелая, дорогая, но абсолютно её собственная.
Она достала телефон и удалила контакт «Саша». Затем она открыла карту и вбила адрес того самого ресторанчика на Монмартре.
— Bonjour, Paris, — прошептала она, выходя из терминала навстречу своей мечте.
А как бы вы поступили на месте Ольги: смирились бы ради мира в семье или тоже выбрали бы себя и свою мечту?