— Ты серьезно сейчас открываешь вторую бутылку, пока я тут сорок восьмую котлету леплю? — я едва сдерживала крик, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.
Оксана лишь лениво повела плечом, поудобнее устраиваясь на моем кухонном стуле и разглядывая багровые блики в бокале.
— Женька, ну не зуди, а? У меня стресс. Денис вчера опять мозг выносил, малая полвечера истерила... Мне выдохнуть надо. А ты у нас метеор, у тебя всё в руках горит. Красавица!
— Мы договаривались готовить вместе, Оксана! — я с грохотом опустила тяжелый нож на разделочную доску. — Вместе — это значит две пары рук. А не так, что я стою у плиты в позе прачки, а ты дегустируешь винишко из моих же запасов!
— Ой, ну началось... Ладно, сейчас допью и приступлю. Дай человеку пять минут тишины.
Эти «пять минут» тянулись уже второй час. А началось всё так красиво, так по-современному. «Шеринг», «кооперация», «разумное потребление». Модная нынче тема, особенно когда ты сидишь в декрете, а цены в супермаркетах растут быстрее, чем зубы у твоего ребенка.
Оксана была моей «парковой» подругой. Мы сошлись три года назад на почве подгузников и детских колик. Наши дети — мой Димка и её Алиса — были ровесниками, и нам казалось, что мы понимаем друг друга с полуслова. Кто еще поддержит молодую мать, если не такая же «загнанная лошадь»?
Идея с совместными заготовками принадлежала Оксане. Она ворвалась ко мне на прогулку, размахивая телефоном.
— Женя, я такое видела! Передача про экономных хозяек. Там невестка со свекровью за один день забивают морозилку полуфабрикатами на месяц вперед. Представляешь, сколько времени освободится? Не надо каждый вечер стоять у плиты. Достала, кинула на сковородку — и вуаля!
— Звучит заманчиво, — признала я, прикидывая в уме объемы работы. — Но это же огромная закупка нужна. И техника.
— У тебя же есть всё! И комбайн этот навороченный, и вакууматор, который ты на прошлый день рождения выпросила. Мы всё быстро провернем. Скинемся пополам, закупимся на оптовой базе, а потом у тебя всё переработаем.
Мужья идею одобрили. Мой Андрей вообще махнул рукой: мол, делайте что хотите, лишь бы сыты были и не ворчали. Муж Оксаны, Денис, тоже выдал ей «бюджет» на авантюру.
В субботу утром, оставив детей на бабушек, мы отправились в рейд по магазинам. Это был час абсолютного счастья — две женщины в огромном гипермаркете без детей! Мы хватали мясо, овощи, муку, творог. Тележка пухла на глазах.
— Смотри, какая говядина! — радовалась Оксана. — Давай возьмем три килограмма, сделаем домашние пельмени.
— Давай, — соглашалась я. — И на тефтели еще возьмем.
Когда мы притащили эти горы пакетов ко мне на кухню, энтузиазм у подруги начал стремительно угасать. Гора мяса на столе выглядела пугающе.
— Ох, что-то я приуныла, — выдохнула Оксана, присаживаясь на край стула. — Жень, а у тебя есть чего-нибудь... ну, для настроения? Горло пересохло от этих забегов.
— Мы же работать собирались, — напомнила я, доставая из шкафа кухонный комбайн.
— Одно другому не мешает. У тебя там в холодильнике стояло сухое, помнишь? Давай по чуть-чуть, для бодрости духа.
Я, дура, достала бутылку. Думала — ну, по бокалу, за успех предприятия.
Через двадцать минут Оксана уже не думала о пельменях. Она думала о вечном.
— Знаешь, Жень, — вещала она, поболтывая вином в бокале, — жизнь — такая сложная штука. Вот мы бежим, экономим, а зачем?
— Чтобы мясо переработать, пока оно не испортилось! — огрызнулась я, заталкивая куски свинины в жерло мясорубки. — Оксана, вставай. Нужно лук почистить. Тут целая сетка.
— Сейчас-сейчас... Ой, что-то голова закружилась. Наверное, давление. Пойду прилягу на минутку в зале, ладно? Буквально на пять минут, чтобы картинка перестала плыть.
— Ты издеваешься? — я замерла с окровавленным ножом в руке. — Мы только начали!
— Женек, ну ты же профи. Ты это в два счета сделаешь. А я приду в себя и помогу с фасовкой. Честно-честно!
Она ушла. А через десять минут из гостиной донеслось мерное, безмятежное сопение. Моя «партнерша по шерингу» просто вырубилась.
Я стояла посреди кухни, заваленной продуктами, и чувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Передо мной лежало десять килограммов мяса, гора овощей, два килограмма творога и три десятка яиц. И всё это нужно было превратить в еду.
«Бросить всё? Пусть тухнет?» — мелькнула мысль. Но жалко было денег. И своих, и даже её. Я ведь уже вложилась.
Я начала работать. Рев мясорубки перекрывал шум моих мыслей. Я чистила лук до слез, смешивала фарш, лепила котлеты. Один лоток, второй, десятый.
Потом пошли сырники. Я жарила их на двух сковородках одновременно, чувствуя, как одежда пропитывается запахом масла. Моя спина начала ныть, пальцы онемели от холодной воды и жира.
— Ну как ты тут, труженица? — раздался за спиной сонный, до омерзения бодрый голос.
Прошло три часа. Оксана стояла в дверях, потягиваясь и потирая заспанные глаза.
— Ты проснулась? — я медленно повернулась к ней. — Как вовремя.
— Ой, сколько всего! — она подскочила к столу, рассматривая аккуратные ряды контейнеров под вакуумной пленкой. — И котлетки, и тефтели, и даже сырники! Женька, ты просто золото! Настоящая машина!
— Я не машина, Оксана. Я человек, который три часа пахал за двоих.
— Ну чего ты злишься? Я же не специально, просто развезло с непривычки. Ну, давай, я сейчас помогу... что там осталось?
— Ничего не осталось, — отрезала я, указывая на гору грязной посуды в раковине. — Осталось только помыть вот это всё. Приступай.
Оксана глянула на забитую жирными кастрюлями и мисками мойку и скривилась.
— Ой, у меня от моющих средств аллергия начинается, ты же знаешь. Давай я лучше...
— Нет, ты не «лучше», — я перебила её, чувствуя, как голос начинает дрожать. — Ты сейчас возьмешь губку и вымоешь каждую тарелку. А потом заберешь свою половину еды и уйдешь.
— Жень, ты чего такая агрессивная? Мы же подруги.
— Подруги? — я усмехнулась. — Подруги делят труд пополам. А ты просто решила устроить себе спа-выходной с бесплатным поваром.
— Ну подумаешь, один раз не помогла! Я же деньги за продукты отдала!
— Деньги? — я подошла к ней вплотную. — Ты отдала половину стоимости продуктов. А кто оплатит мое время? Мою спину, которая сейчас отваливается? Мою кухню, которую ты превратила в цех?
— Ой, да ладно тебе драматизировать. Тебе что, жалко? Ты всё равно себе готовила.
— Я готовила на свою семью, Оксана. А на твою я готовить не нанималась. Мы договорились на взаимовыручку. Где твоя часть выручки? В том, что ты мое вино выпила и на моем диване выспалась?
Оксана надула губы, принимая вид незаслуженно обиженной жертвы.
— Знаешь, я от тебя такого не ожидала. Я к тебе с душой, с идеями, а ты из-за пары часов работы такой скандал закатила. Мелочная ты, Женя.
— Мелочная? — я почувствовала, как лицо горит от возмущения. — Хорошо. Если я мелочная, то давай посчитаем. Работа повара-универсала на дому стоит от пятисот рублей в час. Ты проспала три часа. Плюс амортизация моей техники и электричество. Накинешь сверху полторы тысячи за «мелочность»?
— Ты сейчас серьезно? — она вытаращила глаза. — С подруги деньги брать?
— С подруги — нет. С наглой халявщицы — да. Но я обойдусь. Просто забирай свои лотки.
Я начала неистово кидать контейнеры в её пакет. Котлеты, голубцы, блины с творогом — всё летело в кучу.
— Вот, держи. Тут ровно половина. Чек я тебе скинула в мессенджер, жду перевод за продукты до вечера.
— Да подавись ты своими котлетами! — взвизгнула Оксана, хватая пакет. — Больше я к тебе ни ногой!
— На это и расчет, — спокойно ответила я, открывая перед ней входную дверь. — Надеюсь, твоему Денису понравятся котлеты с привкусом моей усталости.
Она вылетела в подъезд, громко цокая каблуками. Я закрыла дверь, провернула ключ и просто сползла по стенке на пол.
В гостиной было тихо. Бабушка скоро должна была привести Димку. А мне хотелось только одного — смыть с себя этот день.
Через час пришло уведомление от банка. Перевод поступил. Ровно половина суммы по чеку. Ни копейкой больше, ни слова извинения.
Вечером муж зашел на кухню, заглянул в холодильник и присвистнул.
— Ого! Вот это запасы! Вы с Оксанкой молодцы, ударно потрудились. Где она, кстати? Даже на чай не осталась?
— У Оксаны внезапно обнаружилась острая аллергия, — устало ответила я.
— На что? — удивился Андрей.
— На совесть, Андрюш. На обычную человеческую совесть.
Я смотрела на эти аккуратные контейнеры и понимала: никакой экономии не случилось. Я потратила самый ценный ресурс — свое спокойствие и веру в людей.
Оксана еще долго пыталась «кусать» меня в общих чатах, намекая на мою жадность и неумение дружить. Она даже выставила пост в соцсетях: фото красиво накрытого стола с моими сырниками и подпись: «Когда ты умеешь организовать быт так, чтобы оставалось время на себя».
Меня это даже не задело. Я просто удалила её номер.
Теперь я готовлю сама. Только на свою семью. Да, это занимает время. Да, это не так «инновационно», как совместные закупки. Но зато на моей кухне больше не пахнет чужим перегаром и фальшивой дружбой.
Ведь настоящая экономия — это когда ты не тратишь себя на тех, кто ценит только твою готовность пахать за двоих.
А вы когда-нибудь сталкивались с такой «помощью» от друзей, которая в итоге оборачивалась двойной работой для вас?