— Ростя, что ты делаешь?! — окликнула мама.
Ростя неловко замер с табуреткой в руке. А у него была такая хорошая идея: взять стульчик и попытаться открыть сетку на окне. Он так долго ее изучал: сетка плотная, не то что комара — даже мошки не пропустит. Но если повернуть металлические пластинки — получится снять. А там уже взять Кешу и выпустить на свободу. Ростик пытался сделать это пять минут назад: взял в руки своего зеленого попугайчика, не обращая внимания на исклеванные пальцы и протестующий писк, и понес прямиком к приоткрытому окну. Думал: вот-вот Кеша улетит к долгожданной свободе. Да только так какая незадача: на окне была сетка. И надо было ее убрать, пока не заметила мама. Да только Ростик не успел...
— Что ты делаешь?! — мама быстро забрала у сына табуретку и закрыла окно. — Нашел с чем играться! Еще не хватало из окна выпасть! Мы на четвертом этаже живем? О чем ты вообще думаешь?
Восьмилетний Ростик шмыгнул носом. Ну и что, что четвертый этаж. Ему не страшно, правда-правда... Он не боялся высоты. А вот от мысли, что его единственный настоящий друг — зеленый попугайчик Кеша, который жил у них уже целых три года — будет несчастлив, становилось грустно.
— Что ты придумал? — настойчиво повторила мама. Выбора нет — придется признаться.
— Я хотел Кешу на волю выпустить...
Мама тихо охнула, а потом стала оглядываться по сторонам. Как специально, в этот момент Кеша прилетел в комнату и громко чирикнул. Сел на спинку дивана, сложив крылья, а потом с интересом стал рассматривать людей, как будто хотел сказать: «Вот он я! Посмотрите, какой красавчик!..»
Мама тяжело вздохнула и подошла к попугайчику. Тот решительно прыгнул на руку. Она унесла его куда-то — скорее всего обратно в клетку. Ростик стоял, растерянно переводя взгляд с табуретки на окно и обратно, и даже не сразу понял, что по щекам катились слезы.
— Ты что, малыш, плачешь? — мама вернулась и приобняла его. Тот быстро стал вытирать глаза, но было поздно — все равно увидела. — Что случилось, расскажи... Почему ты расстроился?
— Я хочу, чтобы у Кеши все было хорошо… Ему надоело жить в клетке.
— Ну, Ростя... Кеша — домашняя птичка. Ему нельзя жить на улице. Ему там будет плохо. Там его заклюют злые вороны.
Ростик так задумался, что даже перестал плакать.
— А почему мы тогда Гулю отпустили на улицу? Там же вороны... И сороки!
— Гуля — дикая птичка. Ему уже в квартире плохо, — мама мягко улыбнулась и погладила сына по голове.
***
Ростик был совсем крохой, когда в их доме появился ожереловый попугайчик. Совсем еще маленький. Ростик не понимал таких слов, но мама рассказывала подружкам, что того попугайчика отдали за копейки совсем крохой — он был слишком хилым и неказистым. Мудрить с именами не стали и назвали Кешей.
Кеша с самого раннего возраста находился с людьми, поэтому вырос очень дружелюбным. Игриво клевал маму за ухо, катался на плече у папы и смешно хлопал крыльями, когда видел Ростика. Можно сказать, Ростя рос со знанием, что у него всегда есть веселый пернатый друг. Даже разговаривал попугайчик много и веселил домочадцев.
Время шло, и вот Ростику уже исполнилось семь лет, и в его жизни произошло одно неожиданное, но запоминающееся событие. Они с мамой как-то гуляли рядом с домом и услышали пронзительное стрекотание сорок. Целая стая кружила над кустом сирени и о чем-то громко спорила.
— Смотри! — мама махнула рукой куда-то в сторону травы и быстро подошла к кусту.
Сороки стали стрекотать еще громче. А потом Ростик увидел, вокруг чего, точнее, кого, они клубились. Что-то маленькое и серенькое, какая-то птичка, лежала в высокой траве. Мама быстро нырнула под куст и через пару секунд вернулась с птицей в руке. Ростик присмотрелся: птичка была странной, с проплешинами, коротким хвостом и большим клювом. Мама протянула ее Ростику, но тот испуганно попятился. И только потом увидел длинные порезы на птичьих боках, как будто следы от когтей.
Мама быстро зашагала к подъезду. Сороки продолжали трещать, и Ростик испуганно оборачивался, пока бежал за ней. Мама одной рукой вручила ему ключи, а другой держала птичку. Ростик с видом взрослого открыл дверь сначала в подъезд, а потом и в квартиру. Птичка все это время сидела смирно, даже не голову не поворачивала, как будто не было сил.
— Кто это такой? — с любопытством спросил Ростик, когда мама стала бегать с птичкой по коридору.
— Это маленький голубь.
— Да? — удивился Ростик. Странная на половину лысая птичка не была похожа на голубя. — А почему у него клюв такой большой?
Мама не ответила и посадила птичку на пол. Голубь не шелохнулся, а мама все бегала туда-сюда.
— Что ты делаешь? — опять спросил Ростик. Мама не услышала.
А через пару минут вернулась с коробкой и полотенцем.
Она опять потянулась к птичке. Та раскрыла крылья, но не смогла сделать и пары шагов. Поэтому мама быстро завернула его в полотенце и положила в коробку.
— Вымой руки и оставайся дома, хорошо? Папа скоро приедет.
— А ты куда?
— В ветеринарку. Надо птичку вылечить.
— Вылечить? — удивился Ростик. Все происходило так быстро, что он совсем растерялся.
— Его, бедного, заклевали...
Мама быстро ушла. Вскоре вернулся папа. Ростик сначала восторженно рассказывал, кого они нашли, и куда уехала мама. А потом весь вечер сидел у двери в нервном ожидании.
Когда мама вернулась, сказала, что с птичкой все будет хорошо, и еще очень много умных слов, но Ростика это не волновало. Он радовался, что у Кеши появится новый друг.
Мама поставила на балконе небольшую коробку. Там и стал жить маленький голубь.
— Как его назовем? — спросила она у Ростика. Тот распереживался: надо же, у него спрашивают, как назвать птичку! И он может придумать любое-любое имя! Но что-то ничего не шло в голову...
— Давай просто Гулей, — предложил в итоге, и мама кивнула.
Так у них на балконе и появился Гуля.
Гуля оказался совсем пугливым. Первые пару дней сидел, почти не шевелился и только оглядывался по сторонам.
Мама пыталась его кормить. Сначала он боялся даже подойти к кормушке — Ростик следил за ним, но все никак не получалось увидеть, как Гуля кушает.
Когда мама мазала его царапины мазью, Ростик подходил ближе и наблюдал. Гуля никак не реагировал. Только крутил головой, когда мама обрабатывала шею, как будто старался стряхнуть с перьев лишнее. Больше всего Ростика удивляло, что Гуля не плакал…
— Гуля смелый, — сказал как-то Ростик, задумчиво глядя на клетку с Кешей. Его не выпускали летать на балкон, пока Гуля оставался в квартире. — Тебе тоже нужно быть смелым.
Кеша только недовольно чирикнул, как будто не оценил, и стал чистить яркие перышки.
Гуля оказался не только смелым, но и умным. Не прошло и двух недель, как он перестал бояться и прятаться в коробке, когда видел людей. Иногда даже подходил к маме поближе, когда та клала в кормушку что-то вкусное.
Ростик очень хотел подружиться с Гулей. Каждый вечер, когда мама говорила идти спать, он приходил пожелать птичке спокойной ночи. А иногда незаметно подсыпал в кормушку семечки, изюм и даже кусочки своего любимого шоколадного батончика.
Очень быстро из полулысой тушки с большим клювом Гуля превратился во взрослого голубя — с черно-сизыми боками и белыми пятнышками на хвосте, как у всех городских голубей. Ростику было интересно наблюдать, как менялся его друг — какой он был смешной с куцым хвостом, а потом пушок заменяли красивые перья, пока крылья не стали большими и блестящими на солнце.
— Плохо, что он не летает, — сказала мама. — Как же мы его на улицу выпустим?
— А зачем его выпускать?
— Улица — его дом.
— Но ведь там сороки!
— У нас ему будет грустно. Вот представь: у него была своя семья, свое гнездо. Он мог летать высоко-высоко…
— Даже на тот большой красный дом? — спросил Ростик про соседнюю многоэтажку. Она возвышалась над всеми домами в округе и казалась настоящей башней.
— И на тот дом… Здоровые птички должны летать. А свободные птички — жить на свободе.
На следующий день они с мамой пошли в магазин и зашли в парк по дороге домой. Ростик сорвал красивый зеленый листик, принес Гуле и положил рядом с коробкой — чтобы тот вспомнил как летать, и когда-нибудь сел на крышу той многоэтажки…
Гуля нисколечко листиком не интересовался. Только кушал и сидел нахохленным, как будто обижался, что не может летать вместе с друзьями на улице.
И тут Ростик придумал, что делать — он сам решил научить Гулю летать. Вот только как? Он долго думал и наконец придумал.
Когда они стояли с мамой в магазине, Ростя почти прошептал:
— Давай купим самолетик? — он не хотел рассказывать заранее — вдруг не получится?
Мама только внимательно посмотрела Росте в глаза и улыбнулась:
— Давай.
У полки с игрушками глаза разбегались — столько там было разных самолетиков.
— Какой хочешь? — спросила мама.
Ростя ткнул пальчиком в большой белый самолет. Он смотрел на нарисованные окошки-иллюминаторы и даже представлял, как в самолетике кучно сидят люди, как в автобусе. А потом взгляд упал на вертолетик. Совсем как настоящий, с пропеллером!
— А можно мне сразу два? — робко спросил он. Обычно Ростик не просил больше одной игрушки — только если на день рождения.
Поэтому две игрушки сразу… Он смущался. Но ведь он просит не просто так, верно? А чтобы научить Гулю летать. Это уважительная причина.
До самого дома Ростик нес коробки с игрушками в руках — как самое ценное.
Когда Ростик показал игрушки Гуле, тот не проявил ни капли интереса.
— Посмотри, это самолетик, — сказал Ростик и показал голубю игрушку. — У него есть крылышки, как и у тебя.
Это так ответственно — учить кого-то! Покрутил самолетик в руках, а потом наконец решился и бросил его в дальний угол балкона. Самолетик громко упал на пол. Гуля пискнул от испуга и неуклюже побежал в домик.
— Хорошо, не пугайся, — прошептал Ростик. — Тогда давай покажу тебе вертолетик!
Ростик прокрался на цыпочках до места, где лежал вертолет, и поднял игрушку с пола. Но ученик не стал наблюдать за учителем. Гуля просто спрятался в домике и не выходил.
Ростя расстроился. Он решил перенести урок на несколько дней — вдруг Гуля привыкнет и больше не будет бояться шума?
Кто знает, что помогло: зеленый листик, принесенный с улицы, страх самолета или просто пришло время. А может, Гуля наблюдал из окна за другими голубями и учился… Но утром мама увидела, что он сидел высоко на полке в углу балкона.
— Надо же! Вспорхнул!
Ростик тогда обрадовался — Гуля научился летать! Но сразу же расстроился — это значило, что Гуля скоро вернется на улицу. И тогда Ростик стал внимательно изучать птичку со всех сторон — чтобы найти что-то, как-то отличать его от других. И нашел — заметил, что одна лапка, правая, была светлой, почти белой. Как будто Гуля надел только одну штанину…
Каждый день Ростя смотрел на диких голубей. Они стайками кружились у лавочек, где их подкармливали бабушки. И думал, что вот-вот Гуля будет летать среди них. Конечно, Ростик будет очень скучать. Но Гуля же должен вернуться к своей семье, правда ведь?
И вот через неделю мама сказала — «пора». Она насыпала Гуле много корма прямо в коробочку. Он зашел — и мама быстро закрыла коробку, пока птичка не успела испугаться.
Ростик понял, что вот-вот расплачется. Пришло время расставаться.
Где-то в глубине души Ростик надеялся, что Гуля будет навещать их. Он готов отдавать все-все любимые батончики, только бы Гуля хоть иногда садился на их подоконник и радостно курлыкал. А потом Ростик задумался. А как же Гуля узнает, куда лететь? Он же никогда не видел балкон снаружи. Вдруг он ошибется и прилетит в другую квартиру, где живут злые-злые кошки?
Пока Ростик думал, они с мамой уже дошли до парка. Под лавочкой курлыкала небольшая стайка диких голубей — собирали крошки и семечки, которые им оставили. Людей вокруг не было.
— Ну что, пора прощаться, — сказала мама и внимательно посмотрела на коробку в руках. —Пока, Гуля.
— Не забывай нас, — сказал Ростик и громко всхлипнул. Сам не заметил, что по щекам покатились слезы. Мама аккуратно обняла Ростика одной рукой и погладила по голове.
А потом открыла коробку. Гуля сразу выпорхнул — даже не посмотрел на Ростика на прощание. Он подлетел на высокое дерево и сел на ветку.
— А как он найдет свою семью? — спросил Ростик.
— Он умный, — сказала мама и опять приобняла сына. — У него все получится.
Голуби, которые паслись под лавочкой, делили между собой оставшиеся крошки. Не похоже, что они хотели позвать Гулю с собой. Может, они просто жадины и не хотели делиться? А потом вдруг все голуби вокруг вспорхнули, и Гуля слетел с ветки и исчез из виду.
Ростик еще долго надеялся встретить своего друга: выглядывал в окно и смотрел на подоконник — тот оставался пустым. Искал везде голубя с белой ножкой — но никак не мог найти.
— Не переживай за Гулю, — говорила мама. — Ему хорошо. Он не смог бы жить в неволе.
Это заставило Ростика задуматься. А как же Кеша? Он же всю жизнь прожил в клетке. Может, ему тоже хочется полетать над городом, размять крылышки. Может у него бы даже получится найти друзей? Гуля же смог? Наверное смог…
И вот так почти год Ростик искал голубя с белой лапкой и рассматривал крышу красной многоэтажки — долетали ли туда птички. И каждый раз, когда думал о Кеше, становилось грустно. Он будет скучать, если Кеша улетит, но… Ростик не хотел, чтобы Кеше было плохо. Значит, как бы ни было тяжело, он должен отпустить его на свободу.
***
— Ты добрый мальчик, — сказала мама, когда закрыла Кешу в клетке. — Только не забывай: у каждого свой дом. Гуля должен жить на улице. Кеша — в квартире. Гуле было бы плохо в клетке, а Кеше в парке.
— А как понять, где кому будет лучше? — спросил Ростик сквозь слезы.
— Вырастешь — поймешь! — сказала мама и обняла его.
Автор: Виктор Ляшко
---
---
Бедовухи
Вроде солнышко светит ясное, и вокруг травка изумрудно зеленеет, а у бабы Люси осень на душе. И было из-за чего: она обидела лучшую подругу Машу. Всякое бывало, и сгоряча, в пылу ссоры чего только не брякнешь, но в этот раз Люся специально, осознанно сказала, вывалила этот камень, да Маше – по маленькой, опрятно повязанной белой косыночкой, головке.
Началось у них все из-за ерунды. Машина коза забралась в Люсин огород и погрызла капустный лист. Погрызла немного, с краешка грядки. Урон небольшой – у Люси нынче посажено двадцать кустов рассады – перебор. Куда ей столько? Достаточно было просто дать козе Василисе по рогам, да и будет с нее. Но у Люси случился «переклин». Она, значит, целыми днями, не разгибаясь, на этом огороде в раскоряку горбатится, а эта принцесса розы нюхает! Уж времени хватает, чтобы за Василисой уследить!
Ну и набросилась Люся на Машу со всем своим пылом. Был еще порох в пороховнице! Маше бы промолчать, не заводить суматошную, характерную Люсю лишний раз. А она, как назло, решила в ответ на замечание соседки, поддеть ее, пошутить:
- Что ты, Люся! Да пусть питается! Молоко от Василисы ты ведь бесплатно пьешь. Вот она решила с тебя расчет взять капустой! Как во всем цивилизованном мире!
Люся взбеленилась. Она приняла боевую стойку, уткнув руки в бока и сдвинув густые брови, заговорила скороговоркой:
- Эт-то что же? Эт-то как понимать? Так вот оно что, вот она щедрость твоя, подружка дорогая! «Пей, пей молочко! Поправляйся!» А сама про себя денежки считаешь? Поди, ночей не спала, ждала момента – предъявить мне должок! Небось, и козу свою драную специально в мой огород запустила!
- Да ты что, Люся, ты что? – испуганно залепетала Маша, - я просто пошутила!
- Пошутила! Пошутила, говоришь? Шутница, да? А, может, ты и с мужиком моим тогда пошутила? А? Что молчишь, курица? Сказать нечего, да? – Люсю было уже не остановить. Ее несло.
Маша сразу побледнела, побелела. Губы ее обнесло фиолетовой ниточкой по контуру – будто бы специально химическим карандашом по непонятной дури Маша так нарисовала. Она отвернулась и побрела к дому, не оборачиваясь, и виновница раздора Василиса, словно поняв, что напрокудила, наклонив рога, поплелась, вихляясь, следом за хозяйкой.
Дьявольский пыл Люсин испарился. Д.ура баба! Язык, что помело! Ой-ой! Люся прижала пальцы к губам. Тошнехонько! Старого, что малого – обидеть просто! Зачем? Ведь знала, что Машу такие слова заживо жгут! Знала и ведала! И ждала специально повода, чтобы вывалить их на подругу как ушат с помоями! Ну, как? Легче стало? А?
Люся и калитку огородную не заперла. Теперь хоть целое козье стадо сюда забреди – не почешется даже из окна выглянуть. Не о том головная боль. Это всегда так бывает: хочет человек зло какое произвести, аж ночами спать не может. А произведет – и жизнь не мила, и солнце не греет. Душа у Люси заледенела, и сердце через раз застучало: стукнет и подумает: а дальше? Может, вовсе остановится? . . .
. . . дочитать >>