Предыдущая часть:
Варвара набрала номер местного участкового, но в ответ была лишь тишина. Антенна на экране телефона показывала полный сигнал, но соединения почему-то не было. Женщина принялась лихорадочно набирать все номера из контактов подряд — Марину, родителей Дмитрия, даже бывшего мужа — но ситуация не менялась. Будто какие-то высшие силы мешали ей совершить звонок. Сообщения тоже не отправлялись — в углу экрана горела надпись «не доставлено». Варвара пребывала в полной растерянности. Она как могла успокоила детей и приняла решение добежать до соседей через огород — оставалась надежда, что все птицы сейчас либо сидят на кухне, либо летают по двору, а задняя часть дома находится вне зоны их наблюдения. Другого выхода женщина не видела.
— Так, родные мои, — обратилась она к детям, стараясь говорить как можно спокойнее. — Мне сейчас придётся уйти, но я скоро вернусь с подмогой. Пока вы посидите в конюшне — туда эти птицы точно не заберутся. Вы будете в полной безопасности.
— Нет, мамочка, я пойду с тобой, — засопел уже окончательно оклемавшийся Рома, выбираясь из-под брезента.
— И я, — вторила ему Алиса, тоже вылезая следом.
— Нельзя, это опасно, — твёрдо сказала Варя. — Я клянусь вам, что с вами ничего не случится. Пока просто побудьте здесь. Видимо, со связью что-то не так. Нужно в любом случае выйти наружу. Обещайте мне не плакать и не выходить из конюшни, пока я не вернусь.
— Ладно! — синхронно кивнули близнецы, и в их глазах Варя увидела решимость, которой раньше не замечала.
«Может, Дмитрий был прав? — пронеслось в голове у Вари, когда она направилась к задней двери. — Надо было просто продать дом. Если бы я тогда согласилась, ничего бы этого не было. Мы бы просто продолжали жить дальше, как нормальная семья, и муж бы не нашёл себе другую. Нет, это всё глупости. Если верить его любовнице, вся эта связь началась задолго до получения мной наследства. И Дмитрий всё равно рано или поздно показал бы своё истинное лицо. Сейчас мне вообще не нужно думать об этом». Она тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и осторожно приоткрыла дверь.
Варя осторожно выглянула наружу. Птиц не было видно. Было страшно выходить, но ещё страшнее было оставлять детей здесь одних, хоть и в относительной безопасности. Кто знает, какие у этих летающих тварей намерения. Варя слышала, что вороны иногда нападают на обидчиков, сбиваясь в стаи, но ни один из известных ей случаев не описывал нападение на людей в столь агрессивной и настойчивой форме. А то, что телефон перестал работать, нагоняло только больше ужаса — будто кто-то намеренно отрезал её от внешнего мира.
Варя уже добежала до середины огорода. Изгородь, отделявшая её участок от соседского, была так близко — всего каких-то двадцать метров оставалось преодолеть. Как вдруг в небе громко захлопали крылья. Птицы яростной чёрной тучей набросились на женщину, но не могли ей сильно навредить — спасало старое бабушкино пальто, плотное и длинное, закрывавшее руки и спину.
— Помогите! — заорала Варя что есть силы, надеясь, что кто-нибудь услышит её сквозь карканье. — Кто-нибудь, помогите!
Женщина заново пережила тот ужас, который случился с ней восемь лет назад на заброшенной свалке. И в этот раз шансов, что кто-то окажется рядом, было ничуть не больше. Птицы били клювами по пальто, пытаясь добраться до тела, когтями рвали ткань. Варя споткнулась о кочку и упала на колени, прикрывая голову руками. Вдруг раздался оглушительный хлопок, а потом ещё один и ещё. Птицы падали рядом с Варей на землю, рассыпаясь в чёрную пыль, как это было там, в сенях, когда она прихлопнула одну из них кочергой.
— Эй, девушка, держитесь! — крикнул кто-то, и следом прогремела ещё одна серия выстрелов.
Варвара в бессилии повалилась на землю и разрыдалась — от боли, от страха, от неожиданного спасения. Через пару секунд над ней нависла чья-то тень. Это был незнакомый мужчина — коренастый, загорелый, в камуфляжной куртке и с двуствольным ружьём в руках. Он испуганно смотрел на неё и протягивал руку, чтобы помочь подняться.
— Дети, — выдохнула женщина, хватая его за рукав. — Они там, в доме. Прошу, помогите.
— Я все окна в доме закрыл, пока вы здесь отбивались, — сказал мужчина, помогая Варе подняться и оглядываясь по сторонам. — Внутри пусто, можете не бояться. Как же вам повезло, что я с охоты возвращался. Иду и вдруг слышу крики о помощи. Соседи-то ваши в город сегодня уехали — так что не докричались бы вы до них.
— Я не знаю, как вас благодарить, — рыдала Варвара, прижимая к себе детей, которые выбежали из конюшни, услышав выстрелы и материнский голос. Рома с Алисой уже не так сильно боялись — видимо, присутствие грозного незнакомца с ружьём подействовало на них успокаивающе.
— Откуда столько ворон взялось? — нахмурился мужчина, окидывая взглядом двор. — Я таких огромных птиц отродясь не видел.
— Не знаю, — покачала головой Варвара, вытирая слёзы. — Это какое-то проклятие.
— Меня другое интересует, — вдруг задумался мужчина, присаживаясь на корточки и разглядывая чёрную пыль на земле. — Я уверен, что попал по нескольким птицам, а остальные разлетелись. Но почему-то на земле нет ни одного трупа. Ни перьев, ни крови — только какая-то сажа.
— Я тоже одну прихлопнула в сенях кочергой, — побледнела Варвара, вспоминая ту страшную картину. — Она… она просто рассыпалась в пыль, как и эти.
— Как это? — мужчина удивлённо поднял брови.
— Не знаю. Я уже думала, что просто с ума схожу. Но вы ведь тоже их видели, да? И раны реальны — посмотрите на нас. Рома сам поранился, когда упал с досок, а Алису поклевали эти… эти твари. Очень странно всё это.
— Ладно, главное, что все живы, — мужчина поднялся и протянул Варе руку для приветствия. — Меня, кстати, Борис зовут. Можете звать просто Боря.
— А я Варвара, — ответила женщина, пожимая его твёрдую ладонь. — Это мои дети — Алиса и Рома.
— Близнецы, — улыбнулся мужчина, с интересом разглядывая ребят. — Как здорово. У меня, кстати, есть младшие братья — тоже близнецы. Правда, сейчас они уже взрослые, но до сих пор мало чем отличаются друг от друга. И ещё у них есть какая-то особая энергетическая связь.
— У нас тоже с сестрёнкой есть, — подал голос Рома и крепко сжал Алисину руку. — Мы всегда всё чувствуем друг за друга.
— Завидую вам, — усмехнулся Борис, и его глаза потеплели. — Я бы всё отдал за то, чтобы рядом был человек, которого понимаешь без слов. Цените, ребятки, друг друга и маму свою уважайте. Она ради вас была готова жизнью рискнуть. Это многого стоит.
— Простите, я сейчас раны обработаю детям и себе, — растерянно улыбнулась Варвара, проводя рукой по окровавленной шее. — Вы торопитесь?
— Не особо, — пожал плечами Борис. — А что?
— Хотелось бы вас как-то отблагодарить. Я как раз на стол планировала накрывать, когда всё это случилось. Уже, конечно, всё остыло, но я быстро разогрею. Прошу, останьтесь.
— Не откажусь, — неожиданно легко согласился Борис, пряча ружьё за спину. — Только знаете что? Я сейчас быстро домой добычу отнесу — зайцы на солнце могут пропасть, и вся моя охота пойдёт прахом. Я тут недалеко живу, буквально в пяти минутах ходьбы. Вы пока разогревайте всё, я быстро вернусь. Понимаю, что вам пока ещё страшно оставаться одним, но уверяю — птиц в доме больше нет. Я всё проверил, каждую комнату. И окна пока не открывайте, а вечером я вам тут пугало поставлю. Ещё у меня есть ультразвуковой отпугиватель — от дроздов хорошо помогает. Может, и от ворон тоже сработает.
— Спасибо большое, — с облегчением вздохнула Варвара. — Да, честно говоря, немного страшно оставаться одной.
Борис ушёл, а Варя заперла дверь на тяжёлый железный засов. Она быстро обработала раны детям — промыла их перекисью водорода, смазала зелёнкой и наложила чистые бинты, благо аптечка была собрана заранее. После этого принялась за себя — сняла разодранное пальто, обработала многочисленные царапины на руках и шее. Обед был разогрет как раз к тому моменту, когда вернулся охотник. Обрадованная его скорому возвращению, Варвара, уже переодевшаяся к тому времени в чистую домашнюю одежду, скорее впустила Бориса в дом и усадила за стол.
Когда всё было съедено, а дети отправились к себе в комнату на послеобеденный отдых, женщина налила гостю чаю и села напротив.
— Вы давно здесь живёте? — поинтересовалась Варя у мужчины. — Просто мне казалось, что я более-менее всех в округе знаю. Я родилась здесь, но последние годы жила в городе, многое, наверное, изменилось.
— Я не так давно переехал, — вздохнул Борис, отпивая горячий чай. — Так вышло, что потянуло в село. Два года назад я развёлся, долго не мог прийти в себя, тяжело переживал предательство жены. Ушла к другому, представляете? В итоге принял решение бросить работу, купил здесь дом и потихоньку освоился. В юности отец часто брал меня с собой на охоту — вот и здесь я получил лицензию и промышляю этим делом. В следующем году предлагают занять место егеря. Думаю, что соглашусь. Места уж больно хорошие, душевные. Я здесь душу исцелил. Даже ни разу не возникло мысли обратно в город вернуться, хотя по работе звали и не раз. Нет, уж здесь я на своём месте. А вы как так решили после столь длительного отсутствия сюда вернуться?
— Этот дом мне бабушка оставила в наследство, — начала Варя, чувствуя, что может доверять этому человеку. — Я сначала не знала, что с ним делать — продавать не хотелось, а как на дачу ездить — далеко. Ну а потом судьба сама распорядилась. У меня, как и у вас, семья распалась. Муж изменил с коллегой своей, ещё и ребёнка ей заделал. Я не стала разбираться, скандалить — просто подала на развод, отсудила детей, хоть он и был против. В общем, идти мне особо было некуда. Вот я и приняла решение пожить здесь. Конечно, пришлось временно бросить работу. Не знаю, вернусь ли к ней или нет. Тут фотографы особо не нужны. Придётся разве что в формате хобби оставить. Ну или фотографировать местную природу и пытаться продавать снимки. Прибыли это, конечно, особо не принесёт, но забрасывать любимое дело совсем не хочется. А так — пока накопления ещё есть, да и бывший муж алименты платит. Как-нибудь освоимся. Дом крепкий, люди нормальные вокруг, дети потихоньку привыкают, хотя поначалу и сопротивлялись переезду. А я вспомню, каково это — огород возделывать. Может, скотину какую заведу, курочек…
— Ну, всё понятно, — улыбнулся Борис. — Стало быть, мы в своём роде товарищи по несчастью. Тогда предлагаю дружить. Вместе всё веселее.
— Если вы не против, — смутилась Варя.
— Могу приносить вам дичь…
— А я буду её готовить и вас угощать, — закончил за неё Борис, и оба рассмеялись. — Договорились. Знаете, и мне будет немного спокойнее. Я никогда не думал, что животные могут так агрессивно вести себя по отношению к человеку, особенно птицы.
— В том-то и дело, что не могут, — вдруг помрачнел Борис, ставя кружку на стол. — И вообще, не нравится мне всё это. Можете описать подробно, как всё началось?
Варвара в подробностях пересказала всё, что произошло за предыдущие часы, упомянув, что то место, где Рома залез на доски, было как раз над старой овощной ямой — местом гибели её родителей.
— Какой ужас! — покачал головой Борис, и его лицо стало серьёзным. — Вот что. Чтобы вас тут не оставлять в беде, возьмите у меня ракетницу сигнальную. Если что случится — просто стреляйте в воздух. До вас добежать у меня пять минут уйдёт, а то вдруг телефон снова перестанет работать. Кстати, связь уже появилась?
— Да, — удивилась Варя, взглянув на экран мобильного. — Как только вы прогнали ворон, сигнал вернулся.
— Не нравится мне это, — Борис покачал головой. — Уж больно похоже на какую-то порчу или проклятие.
— Вы верите в такое? — удивилась Варя.
— Да кто ж его знает, — пожал плечами охотник. — Но если я не могу чего-то объяснить, то оставляю право на существование чего-то потустороннего. Подумайте, могли ли вы перейти кому-то дорогу?
— Разве что бывшему мужу, — Варя устало потёрла виски. — Но он бы никогда не навредил детям — а тут больше всех пострадали именно они.
— А его любовница?
— Я с ней всего раз общалась, когда она мне всё рассказала. Не думаю, что она на меня как-то зуб точит. Тем более своего она добилась, а на Дмитрия я больше не претендую. Да и не похоже, чтобы парочка следователей увлекалась магией. Знаете, — вдруг вспомнила Варя, — когда родители погибли, бабушка долго здесь, на месте той ямы, какие-то молитвы читала. Я как-то подслушала — она не к обычным святым обращалась, а будто пела на каком-то непонятном языке. Я не лезла особо, я тогда в городе жила, приезжала всего несколько раз. Но мне это показалось странным, потому что она никогда не была особо верующей. И ещё эти сны… Вот каждый раз, когда я сплю на её старой кровати в летней комнате, мне снится одно и то же. Впервые я видела этот сон после похорон. Мы с ней собираем грибы, а потом выходим на какую-то странную поляну с большим камнем, покрытым непонятными надписями. И бабушка каждый раз говорит, что здесь я обрету счастье. Я знаю, что сны — это продукт подсознания, я скучаю по бабушке, вот и рисую в голове эти образы. Но тот камень…
— Постойте, — вдруг задумался Борис. — Не этот ли камень?
Мужчина полистал в телефоне галерею и открыл один из снимков, демонстрируя его Варваре.
— Боже мой! — женщина поднесла руку ко рту, не веря своим глазам. — Точно, это тот самый камень. Только здесь плохо видны символы на нём, а во сне он будто весь светится и даже нагревается.
— Получается, это реальное место? — спросил Борис, внимательно глядя на Варю.
— Да, я случайно набрёл на эту поляну, когда проверял новые охотничьи угодья, — кивнул мужчина. — Сразу обратил внимание на камень, даже сфотографировал его. И каждый раз, когда я иду на охоту, я захожу туда. Могу и вам показать, если хотите.
— Конечно, я буду только рада, — с готовностью ответила Варя.
— Но самое странное в другом. Когда я прикоснулся к тому булыжнику, он сильно нагрелся. Я будто погрузился в столб горячего воздуха, и этот воздух выжег во мне все обиды, всю боль, все мрачные воспоминания о прошлом.
— Может, ваша бабушка тоже знала об этом камне? — предположила Варя.
— Наверняка, — задумчиво ответил Борис. — Она же тут вообще всю местность вдоль и поперёк исходила за свои восемьдесят лет. Только вот что, — он заметил, как Варя взволнованно заёрзала на стуле. — Знаете, я только что вспомнила одну вещь, и как я могла вообще забыть? Точнее, даже не забывала, а как-то упускала из виду. Бабушка почему так хорошо лес знала? Потому что в своё время практически не выходила оттуда. Мой дед, её муж, пропал при очень странных обстоятельствах. Он был заядлым грибником, всё тут знал до последнего камня, а в тот день просто ушёл и не вернулся. Это мне отец как-то рассказывал, когда водил ещё ребёнком по красивым местам, чтобы я училась фотографировать природу. Собственно, бабушка и организовала поиски. Только вот время шло, а они ни единого его следа так и не нашли. Всё равно же рано или поздно человек находится. Тут люди по лесам довольно активно ходят, и лесничество хорошее, но дед исчез. Поговаривали, что это какая-то Меланья его изморила — заманила в лес и там с ним разделалась, будто он ей в своё время отказал и выбрал бабушку. Но ни тела не нашли, ни каких-либо следов. Я не знаю, относится ли это как-то к камню, но наверняка в своих поисках бабушка не раз натыкалась на него. Кстати, вы знаете, что за знаки на нём?
— Если верить интернету, — ответил Борис, пожимая плечами, — то какие-то символы друидов или очень похожих на них по образу жизни славянских племён. Видимо, камень очень древний. Ну или кто-то поклонялся культу этих племён — язычникам, — и нанёс знаки уже в более позднее время. Я не эксперт, сложно сказать.
— Ладно, давайте тогда завтра, если погода будет хорошая, сходим туда, — предложила Варя, чувствуя, как внутри просыпается любопытство.
— Без проблем, — кивнул Борис. — Я зайду за вами утром.
Стояла глухая ночь, когда Варвара вдруг проснулась от какого-то странного, давящего предчувствия. Во сне к ней снова приходила бабушка. Только на этот раз она была не в лесу, а стояла на тех самых досках над бывшей овощной ямой. Елена Петровна напевала какую-то странную, тягучую песню, которую её внучка когда-то приняла за молитву. А потом старушка вдруг резко замолчала и указала костлявым пальцем вниз, под доски. Варя проснулась в холодном поту, сердце колотилось где-то в горле. Она тут же подошла к окну и осторожно выглянула во двор. Отсюда плохо просматривался дальний угол участка, но вдруг женщина заметила какую-то мелькнувшую тень — кто-то двигался в темноте, укрываясь за старыми яблонями. Схватив оставленную Борисом ракетницу, девушка накинула куртку и бесшумно, стараясь не скрипеть половицами, выскользнула на улицу. Она кралась вдоль забора, прячась за кустами смородины, и медленно приближалась к яме.
Продолжение :