Предыдущая часть:
— Ты с ума сошла, — голос Дмитрия стал почти спокойным — настолько он был уверен в своей правоте. — Им в школу на будущий год. Ты что, хочешь, чтобы они со всяким сельским быдлом учились?
— А вот это, Дима, уже личное оскорбление, — грубо перебила Варя, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Не забывай, что я тоже когда-то эту школу окончила. Или я для тебя человек второго сорта, поэтому ты постоянно включаешь свою неуместную гордыню?
— Когда ты училась, всё было иначе, — попытался оправдаться он.
— Ничего подобного. Я знаю, что нужно моим детям. И вообще, я не дам тебе развод? — Варя осеклась, поняв, что оговорилась. — Я этого так не оставлю. Имей в виду. У меня связи, и у меня есть возможности.
— Всё, разговор окончен, — она не стала продолжать, чувствуя, что ещё немного — и она сорвётся на крик. — Делай что хочешь. Надо было думать раньше, если ты так дорожишь семьёй.
Она бросила трубку, не дав ему возможности ответить. Дмитрий звонил снова и снова, но Варя лишь поставила телефон на беззвучный режим и стала дожидаться подругу, глядя в окно пустыми, ничего не выражающими глазами.
Прошло несколько месяцев. Состоялся суд, Варя выиграла опеку над детьми, наняла рабочих для ремонта бабушкиного дома и наконец переехала.
— Мамочка, мы тут будем жить? — Рома раскрыл рот от удивления, оглядывая просторный деревенский двор.
— Да, сыночек, — улыбнулась Варвара, хотя улыбка далась ей с трудом — слишком много сил отняли последние месяцы.
— Я хочу к папе, — начала капризничать Алиса, надувая губы. — Хочу домой, мне здесь не нравится.
— Тише, детка! — Варя прижала дочь к себе, чувствуя, как маленькое тельце напряжено и дрожит от обиды.
Развод дался тяжело. Варе пришлось подключать всех знакомых, чтобы Дмитрий не добился опеки над детьми. Три месяца длились суды, но в итоге справедливость восторжествовала. Бывший муж был сильно расстроен тем, что детей оставили Варваре, даже несколько раз угрожал, пытаясь любыми способами добиться своего. Подключал влиятельных знакомых, пытался воздействовать на совесть Вари через своих родителей. Как ни странно, его отец полностью поддержал бывшую невестку, а позже на её сторону встала и свекровь. Родителям не нравилось, что их сын так подло поступил по отношению к жене, предал её доверие. Даже перед судьёй эти люди зарекомендовали Варвару как прекрасную мать и порядочного человека, несмотря на всю черноту, которую пытался вылить на неё Дмитрий. В ожидании последнего разбирательства женщина наняла людей, которые привели в порядок дом, чтобы он соответствовал требованиям опеки. Варя прекрасно понимала, что детям будет тяжело переехать. В городе у них было всё: отличный садик, друзья, развлечения и творческие кружки. Но женщина была уверена, что и в деревне будет не хуже — нужно только время. Денег оставалось немного. Дмитрий сделал всё, чтобы после развода бывшей жене достались лишь крохи. Но Варвару это не останавливало. Её личные накопления судья оставил неприкосновенными. К тому же помогла Марина и родители Дмитрия. Они даже предлагали снять за свой счёт женщине квартиру, лишь бы она никуда не уезжала. Вот только Варвара твёрдо решила, что оставит всё прошлое позади, чтобы не оглядываться и не жалеть.
— А там живёт домовой, — потянул мать за штанину Рома, показывая на тёмный угол в сенях.
— Домовой? — удивилась Варвара, не ожидавшая такого вопроса. — Не знаю, если честно, сынок. Я никогда даже не задумывалась о таком.
— Нет, не хочу, там домовой, я боюсь, — Алиса, услышав слова брата, снова расплакалась и вцепилась в материнскую юбку.
— Так, ну-ка успокоились оба, — строгим, но спокойным голосом сказала Варя. — Давайте сначала осмотримся, а потом уже решим, что и как. Бегом в дом.
Рома решительно забежал на крыльцо, оставив сестру и мать во дворе. Но закрытая дверь остановила мальчика, и он начал нетерпеливо отстукивать ногой по деревянному полу, ожидая, пока мать отопрёт замок. Когда Варвара, оставив попытки уговорить дочь, подошла следом и вставила ключ в замочную скважину, Рома, как вихрь, влетел внутрь.
— Ого! — закричал он, звонко топая по сеням. — Как здорово! Мама! Да тут как в сказке! Смотри, даже веники висят на стене. И брёвна, брёвна!
Варя умилялась восторгу сына, но переживала за дочку. Однако Алиса, видимо, устав плакать во дворе и слыша, как радуется брат, всё же осторожно поднялась по ступенькам и заглянула в сени.
— Ну что, не так и страшно? — подмигнула ей Варвара, поднимая тяжёлые сумки по небольшой лестнице. — И совсем нет паутины, домовых и всяких страстей, как ты себе напридумывала. А внутри ещё лучше будет, поверь мне, кошечка моя. Вон смотри, как твой брат там от восторга ликует. Тебе бы не стесняться и к нему присоединиться. Не бойся, тут всё очень крепкое и чистое. Я и сама здесь росла.
— Правда? — лицо малышки просветлело, и слёзы на глазах начали понемногу высыхать.
— Прямо тут, — улыбнулась Варя. — Чистая правда. И по этим самым ступенькам я училась первые шаги совершать. А тут, гляди, милая, — Варя поманила к себе дочь и показала ей на одном из дверных косяков маленькие зарубки.
— Что это? — Алиса с любопытством приблизилась и провела пальчиком по дереву.
— Это отметки из моего детства, — улыбнулась Варвара, и в её глазах на мгновение вспыхнул тёплый свет. — Они показывают, как я росла. Примерно так же, как на вашем с Ромой ростометре со слоником. Только попроще. Ну-ка, встань вот сюда. Сравним твой и мой рост в одном возрасте.
Глаза Алисы загорелись живым интересом. Она тут же повернулась спиной к откосу и прижалась к нему, старательно выпрямив спинку.
— Ну что, мама, я же выше тебя, да? — нетерпеливо спросила она, ёрзая на месте.
— Да ты не вертись, — засмеялась мать, аккуратно придерживая дочь за плечи. — Так, ну вот. Да, смотри-ка, ты прямо девочка-великан. Я в свои шесть была ниже на целых пять сантиметров. А смотри, какая высокая я в итоге выросла. Ты ещё выше будешь, значит.
— Правда? — Алиса наконец обрадовалась по-настоящему, и её лицо озарилось улыбкой. — Мамочка, я очень хочу стать такой же красивой, как ты, когда вырасту.
— Обязательно станешь, — Варя погладила дочь по голове. — Даже ещё красивее. Ну что, идём? Покажу тебе вашу с братом комнату.
— Да! — вскрикнула Алиса и крепко вцепилась в руку матери, готовая к новым открытиям.
Войдя в жилую часть дома, Варя ахнула. С момента похорон она здесь была лишь раз, когда отдавала распоряжение бригаде мастеров, а ремонт делали без её непосредственного участия — лишь показывали каждый этап по видеосвязи. На первый взгляд ничего особо не изменилось, как Варя и просила, но старый дом стал выглядеть как-то иначе, будто посвежел, помолодел, приветствуя новых жильцов. В оконных проёмах сверкали белизной новые рамы. Половицы были вычищены и покрыты свежим слоем лака. На стенах красовались новые светлые обои с милым растительным орнаментом. Варя обрадовалась, увидев на карнизах кружевные занавески — те самые, что она когда-то нашла в старых бабушкиных сундуках. Видимо, ремонтники попросили кого-то из местных женщин привести тюль в порядок, отбелить и накрахмалить — занавески висели ровно и выглядели как новенькие.
— Тут очень красиво, — восторженно обходила новые владения Алиса, заглядывая во все углы.
Рома немного поутих и уже успел залезть на печку, откуда теперь с любопытством разглядывал комнату сверху. Весь остаток дня Варвара с детьми знакомились с домом. На дворе стоял самый разгар июня — всё лето было ещё впереди, и это не могло не радовать. Вечером семейство расположилось на летней веранде. Варя накрыла стол для чаепития, развесила привезённую из города гирлянду, которая тут же создала праздничную, почти сказочную атмосферу.
— Завтра остальные вещи привезут, — Варя потрепала по белокурым волосам своих близнецов. — Поможете мне закончить с наведением красоты?
— Конечно, — ответили дети хором, синхронно кивнув.
Они часто так делали. Первое время Варя даже пугалась необыкновенной слаженности действий близнецов. Но чем старше они становились, тем больше проявлялась разница в их характерах и поведении. Алиса была более капризной и осторожной, предпочитала спокойные игры. Рома же, напротив, проявлял небывалую для шестилетки любознательность, был крайне активным и смелым, вечно лез куда не следует. Но, несмотря на разницу, дети были очень дружны, редко отходили друг от друга хотя бы на шаг. Когда Алиса узнала о переезде в деревню, то расстроилась так сильно, что у неё сразу выпало два молочных зуба. Рома изо всех сил успокаивал сестру. И хотя мальчик, наоборот, обрадовался переезду, всего через полчаса после Алисы у него тоже выпали зубы. Подобные совпадения происходили часто, будто близнецы были каким-то удивительным образом синхронизированы, но касались лишь физических изменений. Если Рома, носясь по двору, разбивал коленку, то чуть позже Алиса, которая мирно сидела дома, обязательно спотыкалась на ровном месте и получала такую же травму. Иногда Варе казалось, что дети даже понимают друг друга без слов. Когда Алиса на кухне плакала и не могла нормально объясниться, тут же подходил Рома, который до этого спокойно смотрел мультики в своей комнате, и тут же объяснял матери, что сестра прикусила губу и у неё болит живот из-за случайно съеденного кусочка перца. Со временем Варвара научилась прекрасно понимать своих детей. Часто в своих мыслях она благодарила свою бабушку за то, что та научила её быть терпеливой, внимательной к мелочам и передала по наследству свой добродушный характер.
Жизнь в деревне потихоньку налаживалась. Дети привыкали к новой обстановке, активно изучали окрестности, знакомились с местными жителями и обычаями. Варя постоянно пребывала в ностальгическом настроении — каждая пылинка здесь напоминала ей о собственном счастливом детстве. Лишь одно место женщина всегда обходила стороной и строго следила, чтобы дети тоже туда не совались. Это была старая овощная яма. И хотя со времени трагической гибели родителей яму засыпали землёй и даже завалили сверху толстыми досками, Варе всё равно казалось, что это место излучает какую-то страшную, гнетущую энергетику. Каждый раз, проходя хотя бы в паре метров оттуда, женщина начинала испытывать сильные головные боли.
Однажды Варвара не усмотрела за малышнёй, и Рома, решивший во что бы то ни стало изучить завал из досок, забрался наверх и не удержал равновесия.
— Рома! — закричала Варя, выбегая на крыльцо.
Услышав истошный детский крик, она тут же бросилась во двор и увидела своего сына, лежавшего на земле. Мальчик был без сознания, а из раны на его голове сочилась густая алая кровь. Но кричал не он. Алиса, находившаяся всего в метре от брата, отчаянно звала на помощь, отбиваясь от огромной чёрной птицы, которая атаковала девочку и пыталась клевать её в голову.
— Пошла отсюда! — взревела Варвара, схватив первую попавшуюся палку.
Она принялась отгонять птицу, стараясь при этом не задеть дочь. Ворон был огромным — крупнее всех, кого Варя когда-либо видела, с блестящими чёрными перьями и злыми, немигающими глазами.
— Алиса, скорее беги в дом! — скомандовала мать, продолжая размахивать палкой.
Девочка, схватившись за израненный лоб, моментально послушалась и бросилась к крыльцу. Птица не унималась. Теперь она нацелилась на неподвижно лежащего мальчика, но разъярённая и перепуганная мать так яростно размахивала палкой, оскалившись словно дикий зверь, что птице крепко досталось. Жутким карканьем пернатое чудовище взмыло ввысь, чтобы атаковать снова. Женщина стремительно подхватила своего ребёнка с земли и понеслась к дому, где за дверью рыдала Алиса. Она бежала так быстро, насколько это было возможно с тяжёлым мальчиком на руках. В памяти почему-то всплыло ужасное видение из прошлого — то злополучное нападение собак, чуть не растерзавших Варвару на старой свалке. Ужас охватил всё тело и разум женщины. Мысль была только одна: успеть. Птица не просто вернулась — она привела подкрепление. Теперь три огромные вороны пикировали вниз с такой скоростью, что Варя боялась не добежать до двери. Она уже перескочила последнюю ступеньку, когда на неё со всей силы обрушились три пары когтей и клювов. Варя истошно закричала и, несмотря на адскую боль, толкнула дверь и буквально забросила мальчика в сени. Птицы издавали жуткие, леденящие душу звуки. Сама не зная как, Варя умудрилась всё же отбиться и еле успела забежать следом, захлопнув дверь перед самыми клювами преследователей.
Алиса всё плакала, прижимая руки к лицу, а Рома никак не приходил в себя. Тело Варвары сильно саднило, по рукам и шее стекали тонкие ручейки крови, но женщина не обращала на это внимания. Она схватила обоих детей и, убедившись, что дверь надёжно закрыта, направилась в глубь дома. Больше всего она боялась, что птицы могут влететь через окна — из-за жары некоторые из них были открыты настежь. Звать на помощь тоже было некого. До ближайших соседей нужно было как-то добраться, а телефон лежал на кухне. Возле дверей женщина вдруг замерла. С той стороны послышался совершенно отчётливый шорох крыльев, карканье и какое-то жуткое скрежетание — будто птицы пытались когтями продрать дерево.
— Да что же это такое, господи? — прошептала Варвара, прижимая детей к себе. — Разве могут птицы так агрессивно себя вести? Надо срочно привести в себя Рому и успокоить Алису. У них кровь, а сын ещё и головой, похоже, сильно ударился. Да и сама я в том ещё состоянии. Так, нужно что-то придумать. Сюда эти твари точно не проберутся. Сени полностью изолированы от улицы, так что здесь самое безопасное место. Детей я пока могу оставить здесь, а самой бы как-то добежать за помощью. Алиса, принеси мне, пожалуйста, ковшик воды, — Варя немного успокоилась и принялась нащупывать пульс у сына. Слава богу, сердце билось ровно, хотя и слишком часто.
— Мамочка, я боюсь! — захныкала девочка, но всё же сделала шаг в сторону кухни. — Они такие злые. Я говорила Роме, чтобы он не залезал на доски, а он не послушал. Бабушка сказала обходить их стороной, а он всё равно полез.
— Какая бабушка? — замерла Варвара, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Она была уверена, что дети сегодня никуда не уходили и не могли контактировать с соседями.
— Добрая! — Алиса поднялась с пола и быстро сбегала за ковшом воды. — Ты её знаешь.
Варя сняла с крюка какое-то старое полотенце и, намочив его, принялась вытирать лоб Ромы. Мальчик задвигал веками, подавая признаки жизни.
— Боже, Ромочка, Ромочка, ты слышишь меня? — Варя склонилась над сыном, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Ну-ка, Алиса, иди сюда. Надо у тебя тоже кровь вытереть. Тебе больно, милая?
— Немножко, — ответила девочка, но по тому, как она морщилась, Варя поняла, что дочь сильно преуменьшает свои страдания.
Варвара поочерёдно умыла детей, после чего разорвала полотенце пополам и сделала каждому из них компресс. Рома потихоньку приходил в себя, открыл глаза и удивлённо заморгал, не понимая, где находится. Женщина испытала огромное облегчение — с сыном, похоже, всё было в порядке, серьёзных травм удалось избежать.
— Так, дети, — Варя прислушалась к шуму за дверью — птицы не успокаивались. — Нам нужно позвать кого-нибудь на помощь. Я сейчас попытаюсь добежать до кухни и забрать телефон. Вы сидите здесь, накройтесь вот этим куском брезента и не высовывайтесь.
— Мамочка, не ходи, — снова заплакала дочка, хватая мать за руку. — Они тебя заклюют.
— Надо, милая, ничего не бойся. Просто будь с братом. Договорились?
— Угу, — всхлипнула девочка, но отпустила руку матери.
Варя накрыла детей плотным брезентом, а сама накинула на голову старое бабушкино пальто, висевшее на крюке. Досчитав до десяти, она глубоко вздохнула и шагнула в кухню. Птицы вихрем налетели на неё, едва она переступила порог. Это была уже не тройка, а целая стая жуткого вида огромных ворон. Их чёрные перья сверкали в лучах солнца, пробивающихся через окна, глаза горели каким-то нечеловеческим злобным огнём. Варвара сама не понимала, откуда в ней столько решительности. Она схватила кочергу, стоявшую у печи, и нанесла пару метких ударов. Удалось схватить телефон, лежавший на столе. Не теряя ни секунды, женщина рванула обратно в сени, но одна из птиц успела проскочить следом.
— Господи, почему мои дети должны всё это переживать? — простонала Варя, замахиваясь кочергой. — На, получай, тварь!
Она размахнулась и сильно ударила. Птица упала на пол и вдруг… рассыпалась в чёрную мелкую пыль, которая тут же разлетелась по комнате.
— Что? — Варвара побледнела и отступила на шаг, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Как такое может быть? Что это за чертовщина? Дети, сидите и не двигайтесь!
— Мамочка! — заплакали оба из-под брезента.
— Сейчас, сейчас, — Варя лихорадочно сжимала телефон в дрожащей руке. — Боже, кому звонить? Я даже не знаю номеров соседей. Участковому… И что с этой птицей случилось? Она же не плод моего воображения. Что вообще происходит?
Продолжение: