Хотите узнать, в какой именно момент я превратился в невыносимого зануду?
Октябрь 2019 года. Книжный магазин. Я покупаю поздравительную открытку для племянника (он тогда увлекался динозаврами) и вдруг замечаю парня — в кожаной куртке, с «мужским пучком» на голове — он берёт книгу «Бесконечная шутка» . И я… рассмеялся. В голос.
— Удачи с ней, — бросил я.
Он посмотрел на меня, потом на книгу, снова на меня:
— Вы её читали?
— Три раза, — ответил я.
Чистая ложь. Я осилил от силы 200 страниц и бегло ознакомился с сюжетом. Но что-то в его дурацком пучке заставило меня «победить» в этой нелепой схватке.
— Вау, — протянул он. — Я как раз собирался…
— Не стоит, — я уже вошёл в раж. — Если только у вас нет трёх месяцев свободного времени и серьёзной зависимости от кокаина — даже не пробуйте.
Он вернул книгу на полку, а я ощутил себя богом. Маленьким, мелочным божком, который охраняет литературные врата.
Потом я купил «Братьев Карамазовых» — решил, раз уж начал изображать книжного сноба, то стоит идти до конца.
И вот тут начинается самое странное: я действительно прочитал книгу. Всю, все 800 страниц русской тоски. А потом взялся за другую огромную книгу. И ещё одну. И теперь я действительно превратился в того самого зануду — только хуже, потому что искренне считаю, будто каждый обязан продираться сквозь эти монструозные тома так же, как и я.
Итак. Вот пять книг, которые «разрушат» вашу жизнь — в самом лучшем смысле этого слова. Такие толстые, что вызовут сколиоз. Вы пропустите свою остановку, пропустите обед и всерьёз задумаетесь взять больничный, лишь бы узнать, убил ли Дмитрий своего отца или нет.
«Граф Монте-Кристо»
Эта книга — 1276 страниц чистой, как снег, «мести»., которое я прочитал во время зимних каникул 2020 года.
Помните 2020-й? Когда все притворялись, будто научатся печь хлеб и станут лучше? Ага, вместо этого я читал про французского парня, методично уничтожающего всех, кто его обидел, — при этом поедая чипсы. Пик пандемийного досуга.
Вот что никто не говорит о Дюма: этот человек не верил в редактуру. Книга — это матрешка из побочных сюжетов, внутри которых ещё по паре сюжетов, сплетённых из обид. Есть целый кусок про бандитов в Риме, который вообще ни к чему не относится (видимо, Дюма однажды побывал там и решил описать).
Но это работает. Всё это работает. К 1000-й странице, когда Граф подаёт месть холоднее, чем сердце бывшей, вы прожили с героями столько, что они стали вашей семьёй. Ужасной, французской, мелодраматической семьёй, которая травит друг друга на званых ужинах.
Сам Граф — это Бэтмен, если бы Бэтмен был французом и помешался на психологических пытках. Ему мало просто навредить предателям — он хочет уничтожить их рода до седьмого колена. Он играет в четырёхмерные шахматы, пока остальные щёлкают шашки, и при этом меняет облики с нелепым размахом.
Есть сцена, где он появляется в парижском высшем свете как таинственный богач с неограниченными средствами — и все сходят с ума. У него есть рабы (да, книга написана в 1844 году, и там есть сомнительные моменты), экзотические лошади, он швыряет изумруды, как мятные конфеты. Это самая экстравагантная штука, что я читал, — и я обожал каждую нелепую секунду.
Читайте, если вы когда-нибудь мечтали отомстить врагам, но вам лень это делать.
«1Q84»
Я начал читать Мураками, потому что девушка, которой я пытался понравиться, назвала его своим любимым автором. У неё были чёлка, объёмные свитера, и я был уверен, что она владеет тайнами вселенной.
Она — нет. А вот Мураками, возможно, да.
Как объяснить эту книгу? Это как если бы сериал "Остаться в живых" стал романом, но его написал человек, который точно знал, куда ведёт сюжет. Женщина спускается по лестнице на шоссе в Токио, внезапно появляются две луны — и это нормальная часть истории.
К 400-й странице я понял, что вообще не понимаю, что происходит. Есть религиозная секта, которая, возможно, права во всём. Есть маленькие человечки, вылезающие изо ртов (или нет?). Есть 17-летний парень, который, возможно, написал самую важную книгу в истории, а может, просто странный подросток. Все занимаются самым унылым сексом, описанным с клинической точностью.
Но Мураками умеет то, что не удаётся никому другому: он заставляет вас ощущать себя потерянным. Вы сидите на диване, читаете — и одновременно оказываетесь в параллельном Токио, где ничего не имеет смысла, но при этом всё идеально складывается. Это гипнотично, это бесит, это 925 страниц «что за чёрт», и я прочитал книгу дважды.
Одни только описания еды стоят того, чтобы прочесть книгу. Мураками описывает приготовление сэндвича так, будто это религиозный опыт. Есть сцена, где персонаж варит спагетти — клянусь, это эротичнее любого порно.
А ещё каждый герой в книге одинок настолько специфически, что вы вдруг осознаёте: вы одиноки точно так же — и вам приходится с этим смириться.
«Бесконечная шутка»
Чёрт возьми, я действительно собираюсь встать на защиту этого претенциозного кирпича!
Но сначала скажу вот что: если вы из тех, кто обсуждает «Бесконечную шутку» на вечеринках, — вы заслуживаете всего, что с вами случится. Эту книгу испортили тысячи студентов литературных программ, которые думают, будто её прочтение делает их особенными. Ничего подобного. Она лишь утомит вас, запутает — и, возможно, сведет с ума.
Тем не менее…
Эта книга предсказала всё. Абсолютно всё. Нашу зависимость от телефонов, нашу тягу к бесконечному потреблению развлечений, нашу неспособность просто быть без того, чтобы что-то поглощать. Уоллес писал о людях, настолько увлечённых развлечениями, что они забывают жить — и, ха-ха, сейчас это буквально про каждого.
Я читал книгу в 2021-м, будучи безработным и частенько нетрезвым — возможно, это идеальное состояние для неё.
Чтобы осилить «Бесконечную шутку», нужно:
- быть со слегка «поехавшей» головой, чтобы выдерживать скачки временной линии, напоминающие метамфетаминовый марафон;
- запастись терпением — ради 100-страничных разделов про теннис, которые на самом деле о природе сознания;
- иметь готовностью признать, что сноски порой важнее основного текста.
Но когда книга захватывает — она взрывает мозг. Сцена в реабилитационном центре заставила меня рыдать в пивную кружку. Описание зависимости настолько точное, что его стоило бы включать в программу медвузов. Персонажи настолько сломаны — и при этом человечны, — что вы узнаёте себя в каждом, даже в самых отвратительных.
Концовка… это не концовка. Уоллес умер, не успев доработать финал (или, может, в этом и был смысл — кто знает?).
Первый раз я проверял, не пропали ли страницы. Второй раз швырнул книгу в стену. Третий раз вроде понял… или мне только показалось. Или я просто сдался.
Одно из трёх.
«Братья Карамазовы»
Это книга, с которой всё началось — мой «входной наркотик» в мир русской литературы-монстра.
800 страниц самой неблагополучной семьи в литературе (включая семейство Блутов из сериала Задержка в развитии). Здесь все либо одержимы убийством, либо Богом, либо обоими сразу. Отец — полное ничтожество, сыновья мечтают его прикончить, а кто-то в итоге и правда это делает — но Достоевский заставляет ждать 600 страниц до самого убийства.
Зато взамен вы получаете философию — тонны философии. Персонажи произносят монологи целыми главами. Есть фрагмент «Великий инквизитор»: один брат читает другому фанфик про Иисуса, который тянется бесконечно — и при этом это, возможно, важнейший текст о свободе и вере, написанный когда-либо. И это при том, что я не религиозный человек.
Что особенно выбивает из колеи в Достоевском: каждый герой отчасти прав. Атеист-брат логичен. Религиозный брат логичен. Чувственный брат, который хочет только заниматься сексом и пить, — логичен больше всех. К финалу вы перестаёте понимать, во что верить вообще.
Я читал книгу в кофейнях, пытаясь выглядеть интеллектуалом, но на деле просто путался в мыслях и перепил кофе. Здесь есть судебный процесс, напоминающий "Час суда". Есть любовный треугольник, который на самом деле является любовным пятиугольником. Всех зовут Федор как-то там, и для того, чтобы их не путать, нужна таблица.
Но. НО. Когда вы дочитываете, кажется, будто вы прожили эту книгу. Будто побывали в России XIX века, встретились с этими прекрасными катастрофами и прочувствовали вопросы, которые важны — даже если в итоге ничто не имеет значения.
Ваш мозг расплавится. Вы поставите под сомнение всё. Вы замучаете друзей разговорами об этом романе.
«Щегол»
Донна Тартт написала этот мастодонт, а потом исчезла на целое десятилетие — видимо, пишет по книге за геологическую эпоху.
832 страницы о мальчике, который случайно крадёт картину во время теракта, а потом… просто хранит её годами, попутно употребляя тонны наркотиков и проворачивая аферы с мебелью.
Эта книга не должна была сработать. Она слишком длинная, слишком детализированная, слишком помешана на описании текстуры дерева и наркотического кайфа. Но Тартт пишет так, будто никогда не слышала о Twitter-е. Она может потратить 10 страниц на описание одной комнаты — и вы будете заворожены. Целые главы посвящает реставрации мебели — и вы вдруг восклицаете: «Да, расскажите мне ещё про голландскую маркетри!»
Раздел про Лас-Вегас — это вообще полный хаос. Два подростка одни в пустом особняке, пробуют все возможные наркотики, а стиль повествования становится всё более сюрреалистичным.
Есть персонаж по имени Борис — хаос в человеческом обличье. Он появляется, всё рушит, исчезает, возвращается, рушит ещё сильнее. Он ужасен. Я его обожаю. У каждого в жизни есть такой Борис.
Концовка взбесила читателей — люди швыряли книгу, писали гневные отзывы. Но именно это доказывает, что книга сработала. Тартт 800 страниц заставляла вас сопереживать этим сломленным людям и украденной картине, а потом вдруг заявляет: «А вот что всё это значит» — и вы кричите: «Нет, Донна, я хотел сам додуматься!»
//
Послушайте, я мог бы сидеть здесь и вещать, будто эти книги открыли мне суть человеческой природы или сделали меня лучше — ну, знаете, всё то, что люди обычно говорят о литературе. Но честно говоря?.. Я читал их из-за того, что люблю соревноваться, упрям и обожаю хвастаться: «А я это читал!»
Но — и мне противно признавать это — книги действительно изменили мой мозг. Не в каком-то возвышенном смысле, а буквально, физически. Моя способность концентрироваться выросла с уровня золотой рыбки… до уровня чуть более крупной золотой рыбки. Я начал видеть сны в форме длинных повествований и превратился в одного из тех невыносимых типов, которые восклицают: «Ой, это напоминает мне сцену из Достоевского!»
Так что читайте — или не читайте. Но если всё-таки возьмётесь, готовьтесь превратиться в зануду, пропустить свою остановку в поезде, отменить планы, потому что вы уже на 900-й странице, а вам необходимо узнать, чем всё закончится.
И да — готовьтесь стать тем самым чудиком в "Читай городе", который осуждает книжные вкусы других.
Цикл продолжается.