В пентхаусе его ждал сюрприз.
Глеб Сергеевич — старик с седыми бровями — сидел в гостиной и пил чай.
— Арсений, присаживайся, — сказал он голосом, не терпящим возражений. — Поговорим.
— О чём? — Арсений сел в кресло напротив.
— О твоём здоровье. Агата докладывает, что ты каждое утро спрашиваешь, какой год. И разговариваешь с зеркалом.
— Это не ваше дело.
— Моё, — старик поставил чашку. — Я вложил в тебя три миллиарда. Ты — ключевой актив корпорации. Если ты сломаешься — рухнет всё.
— Актив? — Арсений усмехнулся. — Я — человек.
— Ты — архитектор цифровых решений. Это очень дорогой человек.
Старик встал, подошёл к окну.
— Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя? Я вижу страх. Ты боишься, что твоя «другая жизнь» — настоящая. И ты прав.
Арсений замер.
— Что вы сказали?
— Я сказал, что ты прав. — Глеб Сергеевич повернулся. — Ты действительно живёшь две жизни. Одна — здесь, в роскоши. Другая — там, в нищете. Но вопрос не в том, какая из них настоящая. Вопрос в том, какая из них — тюрьма.
— Вы знаете, что происходит?
— Я знаю всё. Но сказать не могу. Если я скажу, ты проснёшься. А тебе нельзя просыпаться. Пока нельзя.
Арсений вскочил.
— Вы — кто? Создатель? Бог? Экспериментатор?
Старик молчал. Потом достал из кармана маленький серебряный ключ.
— Возьми. Он откроет дверь в твоём подсознании. Но ты должен решить сам: когда и зачем.
Ключ упал на стол. Металлический звон разнёсся по комнате.
— Вы не ответили, — сказал Арсений.
— Я и не буду. Ищи сам.
Старик вышел. Арсений остался один с ключом.
Он взял его. Холодный. Тяжёлый. Непохожий на сон.
В спальню вошла Мира. Увидела ключ — и побледнела.
— Откуда это у тебя? — спросила она дрожащим голосом.
— Дал Глеб Сергеевич. Сказал, что это откроет дверь в моём подсознании.
Мира подошла, села рядом на диван.
— Арсений, послушай меня внимательно. Я люблю тебя. Я реальная женщина, у меня есть чувства, страхи, желания. Я хочу от тебя ребёнка. Я хочу, чтобы мы состарились вместе. Но если ты откроешь ту дверь — меня не станет. Понимаешь? Не станет. Испарюсь. Как сон на рассвете.
— Ты боишься, что ты — сон?
— Я боюсь, что я — всего лишь функция. Утешение для уставшего мозга. Но я чувствую. Я есть. Разве этого недостаточно?
Она заплакала. Впервые за всё время.
Арсений обнял её. Пахло цветами и дорогим шампунем. Тепло. Живо.
— Я не открою, — сказал он. — Не сегодня.
Она прижалась к нему. А он смотрел на ключ, лежащий на столике, и знал: откроет. Обязательно откроет.
Реальность №1. Встреча
На следующий день Арсений взял больничный и пошёл к психиатру. Доктор Мира Леонидовна Ветрова принимала в частной клинике на Патриарших.
В приёмной пахло валерьянкой и деньгами. Он зашёл в кабинет — и остолбенел.
За столом сидела она. Та же Мира. Та же пепельные волосы, те же глаза цвета мокрого асфальта. Но без золотой цепочки. В белом халате.
— Арсений Андреевич? — спросила она ровным, профессиональным голосом. — Проходите, садитесь. На что жалуетесь?
Он сел. Руки тряслись.
— Вы… вы не поверите.
— Я психиатр, — улыбнулась она. — Я привыкла не верить, а проверять.
— Мне снятся сны. Очень реалистичные. В них я — богатый архитектор. Я живу в пентхаусе. И вы — моя жена.
Мира Леонидовна взяла ручку. Пальцы — те же, родинка у запястья.
— Часто снятся?
— Каждую ночь. Уже три года.
— А что происходит в этих снах?
— Я живу. Работаю. Сплю с вами.
Она поставила ручку.
— Арсений Андреевич, вы когда-нибудь видели меня до сегодняшнего дня?
— Нет. Но во сне — да.
Она сделала пометку в блокноте.
— Вы одиноки в реальной жизни?
— Да.
— А ваши родители?
— Мать умерла пять лет назад. Отец… мы не общаемся.
— Понятно, — она отложила блокнот. — Скажите, Арсений Андреевич, вы хотите, чтобы я была вашей женой?
Он молчал.
— Я задала вопрос.
— Не знаю, — выдохнул он. — Я хочу спать. Нормально. Без снов. Просыпаться отдохнувшим.
— Тогда у меня плохие новости. У вас не бессонница. У вас редкое расстройство — парадоксальный сон с нарушением цикла. Ваш мозг не отдыхает во сне, потому что он слишком активно работает. Вы не просто видите сны. Вы в них живёте.
— Это лечится?
— Теоретически — да. Но для этого нужно убить вашу «вторую жизнь». Полностью. Стереть все воспоминания о пентхаусе, обо мне, о Мире. Вы готовы к этому?
Арсений посмотрел на неё. На родинку у запястья. На глаза.
— Нет, — сказал он. — Не готов.
— Тогда приходите через неделю. Может быть, подготовитесь.
Он встал. На выходе обернулся.
— Доктор Ветрова, а у вас есть муж?
Она замерла.
— Был. Развелась три года назад.
— Как его звали?
Она посмотрела на него долгим взглядом.
— Арсений.
Друзья и дорогие читатели, пожалуйста, поставьте лайк 👍🏻 на историю и напишите любой комментарий, хоть смайлик))) Это помогает показывать рассказ в рекомендациях и вы вносите свой маленький вклад в развитие канала))))
Поддержать автора можно тут https://dzen.ru/lifeandmistic?donate=true
начало тут
продолжение будет тут