Об ее первом муже я немного рассказала. Теперь поговорим о любовниках, которые подняли Марту-Екатерину до небес. Первым в этом списке значится граф Борис Петрович Шереметев, которого Петр I «своим» баярдом, то есть «благородным».
Вот как о нем в своей поэме «Полтава» написал Александр Сергеевич Пушкин. Помните?
«За ним вослед неслись толпой
Сии птенцы гнезда Петрова –
В пременах жребия земного,
В трудах державства и войны
Его товарищи, сыны:
И Шереметев благородный,
И Брюс, и Боур, и Репнин,
И, счастья баловень безродный,
Полудержавный властелин»...
Начнем с того, что граф Шереметев всегда оставался православным и никогда не скрывал своей любви к русской старине… И, что удивительно, царь Петр никогда его не порицал.
При этом, этот человек был едва ли не первым русским в окружении царя Петра, который одел немецкую одежду еще до того, как Петр этого потребовал. Он стал единственным из окружения Петра, кого иностранцы считали настоящим европейцем. Английский посланник Чарльз Уитворт так писал о графе: «Шереметев самый вежливый человек в стране и наиболее культурный»
В царских пирах Борис Шереметев всегда оставался трезвым. Думается, все помнят, что Петр Алексеевич ввел такой обычай: во время застолья осушать кубок Большого Орла, валивший с ног даже самых крепких. Пили из него все, кроме Шереметева. Его величество дал на это специальное разрешение. Не звали Бориса Петровича и на «Всепьянейшие соборы», что тоже о многом говорит.
Родился Борис Шереметев в семье Петра Васильевича Большого, брившего бороду и носившего польское платье, что на тот момент было большой редкостью. Бояре любили тяжелые кафтаны и огромные высокие шапки, именуемые горлатные.
Род Шереметевых был уважаемым, богатым, древним и мало кому уступал по своей знатности, если только самим Романовым. Одна из его представительниц, Елена Шереметева стала женой царевича Ивана, сына царя Ивана Грозного. Ничего хорошего из этого брака не вышло, но сам факт говорит о многом. Столь близким родством с царской семьей мало кто мог похвастаться.
Кстати, именно Шереметевы сохранили в Смутное время шапку Мономаха, бармы, скипетр и державу. Именно они спасли жизнь будущему царю Михаилу Федоровичу. Заслуги этого рода перед Романовыми и страной в целом можно перечислять до бесконечности и не переставать удивляться.
В тринадцать лет, случилось это в 1665 году, юный Борис был произведен в комнатные стольники при государе Алексее Михайловиче. Потом была учеба в Киево-Могилянской академии, едва ли не единственном в то время в России высшем историческом учебном заведении. Близким его другом в академии стал будущий святитель Дмитрий Ростовский. Молодой граф прекрасно знал польский и латынь, понимал греческий и любил читать. Это увлечение сохранилось у него на всю жизнь, о чем свидетельствует собранная им прекрасная библиотека.
В 1676 году Борис Петрович помогал отцу командовать полком, а спустя два года стал воеводой в Тамбове. Однако больше все-таки известен не как военный, который ходил с армией против крымских татар, а как дипломат, сумевший заключить «Вечный мир» с Польшей после многих лет бесплодных переговоров. Благодаря его усилиям и угрозе со стороны турок, которых они боялись пуще всего на свете, поляки навсегда отказались от своих претензий на Киев, Смоленск и Чернигов.
Предыдущая публикация по теме: Марта-Екатерина, часть 17
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке