Люда вернулась с моря другой — это она чувствовала каждой клеточкой. Вроде бы те же вещи стояли в шкафу, те же книги ждали на полках, те же читатели приходили в библиотеку. Но внутри что-то переключилось. Она стала спокойнее, увереннее, и даже мама заметила:
— Ты как будто посветлела, дочка.
— Море оно такое, не отпускает. — засмеялась Люда. — Я теперь знаю, что могу всё. Любые горы по плечу.
— Ну-ну, — мама улыбнулась. — Ты только меру знай.
Евгений приехал в первые выходные после их возвращения. Соскучился. Сидели на крыльце, пили чай с маминым вареньем, и Люда рассказывала о поездке.
— ...а мама сначала боялась даже в ресторан зайти, а потом понравилось. А еще на яхте мы катались, и дельфинов смотрели, и на канатке были. Она теперь говорит, что жизнь удалась.
Евгений слушал, улыбался, и в глазах его Люда видела не только радость за нее, но и что-то другое. Тоску, может быть. Или зависть белую.
— Хорошо вы съездили, — сказал он, когда она закончила. — Я вот всё работаю. Лето пройдет — и не замечу.
— А ты не хочешь куда-нибудь съездить — осторожно спросила Люда.
— Хочу, — он вздохнул. — Да всё некогда. То заказы, то ремонт, то ещё что. Всё откладываю на потом.
— На потом, — повторила Люда. — А я так всю жизнь откладывала. А потом поняла: потом может не наступить.
Они замолчали. За огородом садилось солнце, пахло скошенной травой и полевыми цветами. Евгений смотрел на закат, и Люда видела, как он о чем-то думает.
— А давай, — сказал он вдруг, — пока лето не кончилось, будем путешествовать здесь. Недалеко. По окрестностям. Ты же у нас путешественница, тебе виднее.
— Здесь? — удивилась Люда. — У нас же всё знакомое.
— А ты посмотри другими глазами, — он улыбнулся. — Ты вон на море научилась смотреть как на чудо. А здесь разве чудес нет?
Люда задумалась. Он был прав. Она так рвалась в далекие края, что забыла о том, что рядом. О лесах, где не была годами. Об озерах, на которые ездила только в детстве. О деревнях, где живут старики, помнящие историю.
— Давай, — сказала она. — Я даже список составлю. Я теперь люблю списки.
Вечером, когда Евгений уехал, Люда достала свой блокнот, открыла новую страницу и написала:
«Путешествуй, не уезжая из дома. Список летних дел»
Ручка замерла. Что можно успеть за лето? Она перебирала в памяти места, которые знала с детства, но почему-то забыла, когда выросла.
1. Рыбалка на дальнем озере
Озеро было километрах в пятнадцати от села, в глухом лесу. Люда помнила, как в детстве ездила туда с отцом. Вода там была темная, торфяная, но рыба водилась знатная. Отец говорил: «Здесь караси такие, что в ведро не влезают». Она не была там уже лет двадцать.
2. Поход в лес за грибами
Август — грибная пора. Подосиновики, подберезовики, белые. Люда знала места, где их полно. Но последние годы ходила только в ближний лесок, на полчаса. А можно взять корзины, термос, бутерброды и уйти на целый день. Как в детстве.
3. Велопрогулка до староверческой деревни
В двадцати километрах от Борового стояла деревня, где жили староверы. Люда была там один раз, давно. Помнила чистые дома, строгие лица, необычные говоры. И еще — колодец с самой вкусной водой в округе.
4. Ночлег в палатке
У них с мамой была старая палатка, еще советская, брезентовая. Люда ее не открывала лет десять. Надо проверить, не прохудилась ли. И выбрать место — на берегу реки, под соснами. Костер, чай в котелке, звезды над головой. И тишина.
5. Экскурсия на старую мельницу
В соседнем районе сохранилась водяная мельница. Говорят, ей больше ста лет. Люда видела ее на фотографиях, но своими глазами — нет. Зимой туда не добраться, а сейчас — самое время.
6. Поход за ягодами
В июле созревает клубника. Конечно, будут кусать слепни, но оно того стоит.
7. Фотосессия на закате на смотровой площадке
За селом есть холм, откуда открывается вид на всю округу. Люда часто смотрела на него из окна, но не поднималась туда с детства. Говорят, закаты там необыкновенные.
8. Посещение краеведческого музея в райцентре
Она была там в школьные годы. С тех пор музей вырос, появились новые экспозиции. Как библиотекарь, Люда стеснялась признаться, что не была там двадцать лет.
9. Ужин на природе с Евгением
Просто взять плед, корзинку с едой, бутылку хорошего вина (или компота, как больше нравится) и устроить ужин под открытым небом. В лесу, у реки, в поле — где душа пожелает.
10. Конная прогулка
В соседнем селе есть маленькая конюшня. Люда слышала, что хозяева катают желающих. Она не сидела на лошади с тех пор, как в школе водили на конеферму. А хотелось.
11. Поход в заброшенный пионерский лагерь
В лесу стоял старый лагерь, закрытый еще в девяностые. Домики, сцена, флагшток — всё заросло, но сохранилось. Говорят, там красиво и жутковато одновременно.
12. Сбор трав и травяной чай
Люда знала, где растет кипрей, мята, зверобой, душица. Можно собрать, высушить, заварить. И пить зимой, вспоминая лето.
13. Велопрогулка по ночному селу
Взять фонарики, надеть светоотражающие жилеты и проехать по тихим улицам, когда все спят. Посмотреть на звезды, послушать сверчков.
Люда перечитала список, и сердце ее забилось быстрее. Тринадцать маленьких путешествий, которые не требуют больших денег, не требуют далеких дорог. Только желание — увидеть родное новыми глазами.
Она взяла ручку и дописала внизу:
«Путешествие начинается не тогда, когда ты садишься в поезд. Оно начинается, когда ты открываешь глаза и видишь вокруг чудо».
Закрыла блокнот, погасила свет. Завтра она покажет список Евгению. И они начнут. С малого. С близкого. С того, что всегда было рядом, но чего она никогда не замечала.
***
Список, который Люда составила в тот вечер, оказался не просто списком. Он стал их общим планом на всё лето. Евгений, увидев его, улыбнулся и сказал:
— Ну что ж, путешественница, показывай свои края. Я-то здесь недалеко живу, а многого не видел.
— А я видела, но забыла, — ответила Люда. — Давай вспоминать вместе.
***
Первую вылазку решили сделать основательной. В Тюмень они поехали в субботу, ранним утром, когда город еще только просыпался. Евгений вел машину уверенно, и Люда смотрела в окно на убегающие поля, перелески, деревни, которые она знала с детства, но сейчас они казались другими.
— А ты бывал в Тюмени? — спросила она.
— Бывал, конечно. По работе. Но чтобы гулять — нет. Всё как-то недосуг.
— Вот и исправим.
Они оставили машину у Цветного бульвара и пошли пешком. Город встретил их запахом осенних листьев, кофе из уличных киосков и негромким шумом выходного дня. Люда чувствовала себя гидом — она читала о Тюмени, готовилась, но когда начала рассказывать, поняла, что многое знает сама, из детства, из книг, из рассказов отца.
— Это Мост влюбленных, — показала она на ажурную конструкцию через Туру. — Говорят, если повесить замочек и ключ бросить в воду, любовь будет вечной.
— Суеверие, — усмехнулся Евгений, но к мосту подошел, посмотрел на замки, которых было тысячи.
— А это Цветной бульвар. Раньше здесь была ярмарка, потом сквер, теперь вот так.
Они гуляли по набережной, смотрели на Туру, которая текла медленно, важно, отражая золотые купола церквей. Люда вспомнила строки из старой книги, которую читала в библиотеке: «Город на Туре стоит, город древний, город славный. Здесь купцы торговали, здесь декабристы тоску развеивали, здесь Россия строилась».
— Красиво, — сказал Евгений, глядя на Спасскую церковь, которая поднималась из-за деревьев белыми стенами. — Я здесь сто раз проезжал, а не видел. Я всегда думал: Тюмень — это работа, магазины, пробки. А теперь вижу — это интересный город.
К вечеру они устали, но усталость была приятной. Сели на скамейку у фонтана, смотрели, как зажигаются огни, как люди идут по бульвару, кто-то с детьми, кто-то с мороженым, кто-то просто так.
— Давай так каждый год, — сказал Евгений. — Выбирать город, который рядом, и открывать его заново.
— Давай, — ответила Люда. — У нас таких городов много.
***
Через неделю они поехали на дальнее озеро, где Люда не была с детства. Евгений знал дорогу лучше — он здесь рыбачил с друзьями, но на это озеро не заезжал.
— Говорят, оно особенное, — сказал он, когда они свернули с проселочной дороги на лесную. — Вода темная, торфяная, но чистая. И рыба там крупная.
Люда молчала. Она узнавала места — вот старая сосна, под который они с отцом прятались от дождя, вот брод, где мама не разрешала купаться, вот тропинка, ведущая к озеру.
Они вышли из машины, и она замерла. Озеро было таким же, как в детстве. Темная вода, отражающая сосны, тишина, только птицы поют да ветер шумит в вершинах.
— Красиво, — выдохнул Евгений.
— Я здесь не была двадцать лет, — тихо сказала Люда. — Думала, изменилось. А оно — нет.
Они поставили палатку на высоком берегу, разложили костер. Евгений достал удочки, и Люда вспомнила, как она в первый раз поймала рыбу на Голубых озерах в Казахстане .
Они сидели на берегу, смотрели на поплавки, которые покачивались на темной воде. Люда поймала первую рыбину — небольшого окуня, и засмеялась от радости.
— Смотри! Смотри!
— Молодец, — Евгений улыбнулся. — Теперь уха будет.
Вечером, у костра, они варили уху, пили чай с травами, которые Люда собрала по дороге. Закат был долгим, золотым, и Люда вспомнила слова Бунина, которые читала когда-то: «И чем дальше шло солнце, тем тише становилось вокруг, и вот уже все замерло, затаилось в ожидании».
— Хорошо, — сказал Евгений, глядя на огонь. — Как в другой жизни.
— Это и есть наша жизнь, — ответила Люда. — Просто мы ее не замечаем.
Ночью она проснулась от тишины. Вылезла из палатки, села у костра, который еще тлел. Небо было звездным, таким ярким, какого не бывает в селе — или она просто не смотрела. Евгений вышел следом, накинул ей на плечи плед.
— Не спится?
— Не хочу пропустить, — сказала она.
Он сел рядом, обнял. И они сидели так долго, глядя на звезды, слушая тишину. И Люда чувствовала, что этот момент — самый важный. Не поездка на море, не экскурсии, не города. А здесь, сейчас, у костра, под звездами, с ним.
***
В следующий выходной они взяли велосипеды. Люда показала Евгению маршрут, который знала с детства — через лес, мимо полей, к деревням, которые исчезали с карты.
— Здесь люди жили, — сказала она, когда они остановились у покосившегося дома с заколоченными окнами. — Раньше целая улица была. Дети, коровы, огороды. А теперь — глушь.
— А ты здесь бывала?
— Мы с отцом часто ездили. Он знал всех стариков, помогал кому дрова нарубить, кому крышу починить. Я тогда маленькая была, но запомнила.
Она рассказывала о деревнях, которые исчезали, о людях, которые уезжали, о домах, которые стояли и ждали. Евгений слушал, и лицо его было серьезным.
— А ты не хочешь записать? — спросил он. — Пока есть кого спросить. Пока есть что помнить.
— Хочу, — ответила Люда. — Я даже блокнот взяла.
Они заехали в деревню, где еще жили старики. Люда разговорилась с бабой Нюрой, которая помнила войну, помнила, как строили колхоз, как пели песни, как женились и хоронили. Записывала, боялась пропустить слово.
— Ты как библиотекарь, — засмеялся Евгений. — Материал собираешь.
— Это настоящая библиотека, — ответила Люда. — Живая.
Они вернулись затемно, уставшие, но счастливые. Люда листала блокнот, перечитывала записи, и чувствовала, что это путешествие было не зря.
***
Каждый вечер, когда позволяла погода, они выезжали на велосипедах. По полям, по лесным дорогам, по проселкам, которые знала только Люда. Она показывала ему места, где росла самая сладкая земляника, где можно было увидеть лису, где река делала такой поворот, что открывался вид на десятки километров.
Однажды они заехали на холм за селом, откуда открывался вид на всю округу. Закат был таким ярким, что небо горело, а поля внизу казались золотыми.
— Это самое красивое место, — сказала Люда. — Я сюда в детстве бегала, когда было грустно. Садилась на этот камень и смотрела. Думала: где-то там большая жизнь. А теперь понимаю: жизнь здесь. В этом закате. В этой земле. В тебе.
Евгений подошел, взял ее за руку.
— А я здесь раньше не был, — сказал он. — Думал, у нас всё просто, скучно. А ты показала, что здесь красиво.
Они стояли на холме, смотрели на закат, и Люда чувствовала, что это тоже путешествие. Не в дальние края, а вглубь себя. В ту жизнь, которую она прожила, но не замечала. И теперь открывала заново.
***
Вечером, вернувшись домой, она открыла блокнот, перечитала список. Пятнадцать дел. Сделали не все, но главное — поняли. Путешествие начинается не с билета на самолет. Оно начинается с желания увидеть. Услышать. Почувствовать. Даже то, что всегда рядом.
Она взяла ручку и написала в конце списка: «Наша жизнь — это путешествие, ежедневное, ежечасное, в неизведанные уголки собственной души, и совершение таких потрясающих открытий, которые мы никогда не сделали бы, не встречая на своем пути препятствия, загадки и головоломки. Путешествуя по всему свету, мы очень многому учимся. Человек никогда не может вернуться к исходному пункту, так как за это время изменился. И, разумеется, нельзя убежать от себя самого. И куда бы ты ни попал, ты продолжаешь искать свою душу.
Мы всё успеем. У нас есть это лето. У нас есть вся жизнь».
Это 9 глава романа "Чемоданное настроение"
Как прочитать и купить мои книги смотрите здесь