Часть 3
Лето выдалось жарким и пыльным. Бригада Николая работала на нескольких обьектах сразу. Он проверял работу в детском саду, потом ехал на другой объект. Николай ловил себя на мысли, что работа стала для него спасением. Всё лето Дарья избегала его. Это было не демонстративно, но неумолимо: она выходила из сада через другой ход, если слышала шум мотора рабочего грузовика. Он и не пытался навязываться. Зачем? Если женщина так отчаянно не хочет видеть, лучше не лезть в душу со своими чувствами.
Конец августа принёс перемены. В воздухе запахло прелой листвой и скорой осенью, но для Дарьи мир сузился до тупой, ноющей боли внизу живота. Сначала она списала это на усталость или на те подозрительные глазированные сырки, купленные в обеденный перерыв. Тошнота подкатывала волнами, скручивая желудок в тугой узел. Лучше не становилось. Рони чувствовал беду острее хозяйки: он не отходил ни на шаг, тревожно скулил и тыкался мокрым носом в её ладонь.
Пришлось вызывать скорую. Врачи приехали быстро, но диагноз — подозрение на аппендицит — прозвучал как приговор. В местной больнице мест не оказалось, поэтому решение приняли мгновенно: госпитализация в Славгород, до которого было двенадцать километров.
В этой суматохе сборов, сборов вещей и суеты врачей Даша не заметила самого главного. Когда носилки погрузили в машину, а Рони остался один на крыльце, он сорвался с места. Пёс рванул за скорой помощью так, словно от этого зависела жизнь его хозяйки. Он мчался по пыльной дороге, не разбирая пути, лапы стучали по асфальту, а сердце билось в такт сирене. Он бежал до тех пор, пока силы окончательно не оставили его. На обочине, далеко за городом, Рони рухнул в густую траву у канавы, тяжело дыша и с тоской глядя вслед удаляющимся красным огням скорой помощи.
Николай завершил работы на объекте в Кулунде. Впереди оставались лишь мелкие хлопоты: забрать остатки металла из детского сада, уладить последние формальности с документами, подписать акты — и можно было отправляться в родной Барнаул. Но эта дорога домой, которая раньше всегда казалась ему прямой и понятной, теперь вызывала странное, щемящее чувство. Он не раз проезжал мимо дома Дарьи, сбавляя скорость до минимума, и жадно всматривался в окна и двор, надеясь увидеть знакомый силуэт. Но всё было напрасно. После их последнего разговора он так и не осмелился постучать в её калитку, боясь показаться навязчивым или неуместным. В детском саду её тоже не оказалось, а расспрашивать о ней у посторонних он не стал. Это молчание стало для него окончательным приговором: он убедил себя, что для неё он — пустое место, случайный прохожий. И всё же в глубине души жила мучительное желание подарить ей всю свою любовь и заботу, защитить от любых невзгод.
Подъехав к бензоколонке, он заправил полный бак. Уже собираясь сесть за руль, Николай вдруг замер. Из-за кустов показалась собака — худой, грязный пёс с потускневшей шерстью и настороженным взглядом. Животное медленно приблизилось, обнюхивая колёса и осторожно косясь на человека.
— Что, друг, так же одинок, как я? — тихо произнёс Николай, присев на корточки. В глазах пса читалась вековая усталость и голод. — Ну что ж, поехали со мной.
Он осторожно подтолкнул пса в салон старенькой «Нивы». В пакете нашёлся бутерброд с колбасой. Пёс проглотил его в мгновение ока, почти не жуя, и снова уставился на мужчину умоляющими, голодными глазами.
- — Больше ничего нет, — с сожалением сказал Николай, гладя его по голове. — Но обещаю накормить тебя как следует, как только доберёмся до места.
В тот вечер Николай решил назвать найденыша Чарли. Было в этом имени что-то благородное и независимое. Пёс был ещё молод, но по его осанке и повадкам чувствовалось, что когда-то он знал порядок и ласку. На съёмной квартире Чарли долго беспокойно бродил по комнате, обнюхивая каждый угол, словно искал что-то важное или кого-то ждал. Не найдя искомого, он с тихим вздохом улёгся у порога, положив морду на лапы.
За две недели Чарли немного освоился. Он уже не выглядел таким испуганным и встречал Николая у дверей, радостно виляя хвостом и прижимаясь к ногам хозяина.
***
Даше после операции наконец-то разрешили вставать. Первые шаги давались ей с трудом: голова кружилась, а швы тянули кожу. Но физическая боль меркла по сравнению с той пустотой, что поселилась в её сердце. Несколько раз она звонила дяде Ване, упрашивая его проведать Рони.
— Да нет его там! — неизменно отвечал дядя хриплым голосом. — Я уж и сам искал, звал его до хрипоты. Как сквозь землю провалился.
Даша горько плакала в подушку. Рони был ещё совсем юн и глуп, доверчив к миру и людям. Она представляла его одного на тёмных улицах и с ужасом думала о том, что его могла сбить машина или обидеть злые люди. Каждый телефонный звонок теперь заставлял её вздрагивать в надежде услышать добрые вести, но трубка молчала.
Вернувшись домой, Дарья никак не могла успокоиться. Тревога за Рони не отпускала ни на минуту. Она обошла всех соседей, расспрашивая каждого, не видели ли они её любимого пса, но никто не мог дать ей утешительного ответа. Тогда, не теряя надежды, она распечатала фотографии Рони и расклеила их по всему району, сопроводив коротким, но полным отчаяния объявлением: «Пропал пёс. Помогите найти!»
На работе её состояние не осталось незамеченным. Поделившись своими переживаниями с заведующей Ниной Сергеевной, Дарья не смогла сдержать слёз. В этот момент в кабинет вошёл Николай — он пришёл подписать документы о завершении работ. Дверь была приоткрыта, и он невольно услышал их разговор.
— Здравствуйте, можно войти? — вежливо спросил Николай, остановившись на пороге.
— Входите, — ответила Нина Сергеевна.
Дарья поднялась, чтобы выйти, и их взгляды встретились. Николай сразу заметил её усталый и измученный вид.
— Что-то случилось с вашей коллегой? — осторожно спросил он у заведующей.
— Да, пока Дарья Игоревна лежала в больнице, её пёс потерялся. Вот она и переживает, — объяснила Нина Сергеевна.
Николай быстро подписал бумаги, но всю дорогу до дома его не покидали мысли о Даше и её собаке. Он вспомнил пса, которого недавно подобрал на заправке. Они быстро подружились, и Николай успел к нему привязаться. Но теперь он начал подозревать, что этот пёс и есть тот самый пропавший Рони.
Войдя в комнату, он позвал:
— Рони!
Собака тут же выбежала навстречу, радостно виляя хвостом. Сомнений не осталось.
Не раздумывая ни минуты, Николай посадил пса в машину и отправился по адресу, который знал наизусть. Как только он открыл дверь автомобиля, Рони выскочил и со всех ног бросился во двор — было очевидно, что это место ему хорошо знакомо.
Дарья, услышав шум подъехавшей машины, вышла из дома. Увидев своего любимца, она замерла на месте, а потом со слезами радости бросилась к нему:
— Рони! Мой дорогой Рони, ты жив!
Николай стоял чуть поодаль, с теплотой наблюдая за этой трогательной встречей.
— Это вы привезли Рони? Но как он у вас оказался? Как вы его нашли? — всё ещё не веря своему счастью, спросила Дарья.
— Ничего необычного. Я подобрал его на заправке и не знал, что это ваша собака. Он заметно подрос с нашей первой встречи. Я приютил его у себя и, честно говоря, очень привязался. Но когда услышал ваш разговор в кабинете, начал догадываться. А когда он откликнулся на имя Рони, я уже не сомневался. Решил сразу привезти его вам — видел, как вы переживали.
— Спасибо вам огромное! Вы спасли его! — с благодарностью сказала Дарья.
Она пригласила Николая на чай. За разговором он рассказал, что скоро собирается уехать. Даше почему-то стало грустно.
— А может быть, вы приедете к нам в выходные? Мы с Рони будем вас ждать, — предложила она.
— Я приеду. Обязательно приеду, — улыбнулся Николай.
Провожая гостя, Дарья долго смотрела ему вслед. В её сердце появилось что-то новое — светлое и тёплое.
А Николай вдруг понял, что совсем не хочет уезжать. Ведь его ждали не только пёс, но и женщина, которая сумела так неожиданно тронуть его душу.
Дорогие друзья!
Позвольте представить вам этот незатейливый рассказ, лишённый ярких сюжетных поворотов. Но, возможно, в нём скрыта особая магия простоты и искренности.
Если у вас есть история, которую вы хотели бы чтобы я, написала. Хотели увидеть ее на просторах интернета, то можете прислать ее на мою электронную почту 💌