Набережная, 14

Вечер окутал железнодорожный вокзал Новосибирска сумеречной дымкой. Лера сошла с автобуса, и на мгновение ей показалось, что она попала в чужой, незнакомый мир. Вокруг сновали люди, звучали голоса, гудели локомотивы — всё это сливалось в единый гул, от которого кружилась голова. Начало Она замерла, пытаясь собраться с мыслями. Где кассы? Где зал ожидания? Нужно было сориентироваться, но глаза невольно скользили по вывескам, а в голове крутилось одно: «Москва. Нужно в Москву». Лера заставила себя замедлить шаг...

Лера выбежала из дома. Мама просила нарвать в огороде зеленого лука и укропа для окрошки. Она на ходу всунула ноги в шлепки и уже собралась бежать, как увидела соседского Ромку. Тот подтягивался на турнике. Раз — и его сильное, мускулистое тело взмывало вверх. Два — и плавно опускалось вниз. Руки крепко держали перекладину, мышцы играли под загорелой кожей. Лера уже насчитала пятнадцать раз, а Ромка и не думал заканчивать. Казалось, он не человек, а вечный двигатель, который не знает усталости. Но...

Начало Предыдущая часть 3 Окончание Евгений сидел на кухне, уставившись в пустую чашку из‑под чая. В квартире тихо — слишком тихо. Раньше он этого не замечал, а теперь каждая минута без привычного шороха, без голоса Олеси давила на плечи. Достал телефон, набрал Инну. Руки слегка дрожали, когда нажимал «вызов». — Инна? Это папа… — голос звучал непривычно тихо. — Можно поговорить? На том конце провода пауза. Потом сдержанное: — Говори. Евгений глубоко вдохнул. — Я… в общем, плохо мне. Без мамы, без Олеси...

2 Начало Медсестра приоткрыла дверь: — Олеся Петровна? Пора. Она глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Поднялась, поправила халат. И шагнула вперёд — туда, где за белой дверью ждал её новый облик. Или новая жизнь. А может, и то, и другое. Первые дни после операции превратились для Олеси в сплошную череду боли и дискомфорта. Каждое движение отдавалось острой пульсацией в лице, даже лёгкое прикосновение простыни к коже вызывало стон. Она лежала, закутавшись в одеяло, и проклинала тот миг, когда решила всё это затеять...

Олеся отпросилась сегодня пораньше. На работе все только удивлённо переглянулись — она ведь никогда не просила отпустить её раньше срока. Но сегодня был особенный день, и Олеся просто не могла остаться. В голове уже складывался чёткий план: сначала — в магазин. Нужно купить вино и ещё что‑нибудь вкусненькое — может, любимые сыры мужа. Потом — домой, быстро переодеться в платье, что так выгодно подчёркивает фигуру. А дальше — на кухню. Она давно присмотрела один рецепт, который непременно должен ему понравиться...

Рассказ. Зима в этом году развернулась хрустальной, сказочной симфонией. Каждое дерево, словно выдуманное морозным волшебником, искрилось в серебряном инее. Бабушка Поля шла не спеша, утопая взглядом в этой дивной красоте. Вскоре её путь привёл к парку, раскинувшемуся у самых домов – огромному, манящему своей тишиной. "Пойду-ка туда, – решила она, – а вдруг последний годок живу, налюбуюсь вдоволь?" Маленькая, сухонькая, она и сама казалась песчинкой, затерянной в этом ослепительном великолепии. Бабушка, ступая робко, продвинулась вперёд, затем свернула на одну тропинку, потом на другую...

Начало 2 часть Ира, с замиранием сердца, ждала напора, дерзких прикосновений, но Валерий, к ее удивлению, оставался безупречен. Он проводил ее до самого подъезда, бережно поцеловал кончики пальцев и прошептал: "До завтра". На следующий день в гримерке ее ждал букет роскошных роз, а в нем – записка с приглашением на ужин в изысканный ресторан. Ира была в смятении чувств – и рада, и растеряна одновременно. Неопытная в любовных играх, она еще не знала, как вести себя с этим загадочным мужчиной. Театральные поцелуи стали первыми в её жизни, пробудив доселе неведомые ощущения...

Семья Дубровиных жила в обычной пятиэтажке и была под стать своей фамилии — крепкая и добродушная. Отец Василий, высокий и статный, словно молодой дуб, мать Надя, невысокая, но ладная и сильная. Старший Андрей, как молодой дубок, тянулся к солнцу, перегнав отца ростом и продолжая расти. Одна лишь Иринка будто из другого теста — тоненькая, как веточка, звонкая и неугомонная. Её любила не только семья, но и весь двор. Бывало, подойдет к дворнику дяде Мише, постоит, понаблюдает, а потом принесет из дома веник и давай асфальт мести, помогать...

Часть 3 (окончание) Начало Предыдущая часть Вера тяжело вздохнула, поправляя сумку на плече. Идти до Горловки оставалось еще немало, и ноги гудели от усталости. Вдруг вдалеке показался силуэт УАЗика. Машина приближалась, и вскоре остановилась рядом с Верой. – Вам куда? Могу подвезти? – спросил водитель, добродушно улыбаясь. Вера, не раздумывая, согласилась. Забралась в машину, с благодарностью опустившись на сиденье. – Игорь Львович, – представился водитель, протягивая руку. – Председатель совхоза...

часть 2 Начало В городе был ещё медицинский университет. Но мысль, что Аня может учиться там, почему-то даже не мелькнула в голове у Веры. Слишком прочно она держалась за техникумы, за стройку, за образ девушки, с которой свела судьба её сына — будто та должна была идти по простому, понятному пути, как и сама Вера когда-то. Но когда надежда на строительный техникум рухнула, оставался только один путь — без звонков, без уточнений. Просто пойти и проверить. Вечером, когда рабочий день в учреждениях подходил к концу, Вера направилась на улицу Мира...

Выход нового рассказа — «Плохая свекровь» — это не просто история. Это разговор. О любви. О страхе. О том, как больно бывает, когда тебя не принимают. И о том, как трудно — признать чужого человека своим. Представьте: Сын впервые приводит девушку домой. Мать сидит напротив — молчит. Глаза холодные. Чашка чая не тронута. А в воздухе — невысказанное: «Ты не та, кого я хотела для него». Но что, если за этой жесткостью — не злоба, а боль? Что, если «плохая свекровь» — на самом деле просто испуганная мать? Читайте...