На следующее утро, ещё затемно, Василь осторожно, чтобы не разбудить Агафью, выскользнул из избы. Быстро шмыгнул в сарай, забрал одолень-траву и отправился в самую глубь леса — на заветную полянку между двух многовековых дубов, туда, где обитал леший. Несмотря на темноту, шёл он быстро, дорога была ему знакома...
Примерно через час он был на месте. Воздух здесь был густым, в нём витали запахи трав, животного мускуса и земли. Деревья, казалось, склонялись к поляне, шепчась между собой. Туман стелился по земле, цепляясь за корни, а где-то вдали ухала сова — то ли в знак одобрения, то ли в предупреждение.
— Я пришёл за тобой, Лешак! — крикнул он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Выходи!
Тишина. Лишь ветер играл листьями. Но он знал: леший здесь.
Вдруг деревья зашевелились, словно ожили. Затем прямо у подножия могучего дуба вздыбились корни, которые в считанные секунды сложились в высоченную, нескладную, человекоподобную фигуру. Тело быстро покрылось бледно-зелёной осиновой корой, словно кожей, а в узких глазах-провалах зажёгся свет. Фигура растопырила ноги-корни и руки-ветви, после чего проревела голосом, похожим на скрип сухого дерева:
— Кто посмел нарушить мой покой?
— Я, Василь, ученик бабки Агафьи! Я пришёл бросить тебе вызов!
Леший рассмеялся. Смех его эхом разнёсся по лесу:
— Ты? Мизгирь? Дважды ты бежал от меня, поджав хвост, как побитый пёс, а теперь смеешь вызывать?
Он шагнул, земля затряслась под его ногами. Ветви вокруг зашевелились, потянулись к Василю, словно пытаясь схватить.
— В прошлый раз я был слаб, — твёрдо произнёс юноша, чувствуя, как одолень-трава даёт ему силы. — Теперь всё иначе.
Леший взмахнул рукой, и вокруг Василя закружился вихрь из листьев и веток. Деревья заскрипели, наклоняясь всё ниже.
— Чую запах твоей травы! Думаешь, она защитит тебя? — прошипел леший. — Лес — это я. Я — это лес. Ты в моей власти!
Василь сжал в кулаке одолень-траву и произнёс заговор:
«Сила леса, сила земли,
Мне на помощь приди,
Лешего духа останови,
Мир и покой восстанови!»
Одолень-трава вспыхнула в его руке призрачным светом, и на миг этот свет окутал лешего. Он замер, глаза его на мгновение потускнели.
— Что это? — прохрипел он. — Откуда в тебе такая сила?
— От земли, от трав, от веры, — ответил Василь, чувствуя, как уверенность наполняет его. — Я не убегу сегодня. Я обязан победить!
Леший зарычал, и деревья вокруг затряслись. Он поднял руки, и из земли вырвались корни, которые быстро оплели ноги Василя.
— Не так быстро, мальчишка! — прогремел дух. — Лес не отдаёт своих без боя!
Корни стягивались всё туже, сковывая движения. Василь почувствовал боль, холод, проникающий в кости, и то, как дыхание становится прерывистым. Но он лишь взглянул упрямо из-под лобья, сжал траву ещё крепче и прошептал, на ходу сочиняя слова нового заговора:
«Свет одолень-травы, не дай пасть,
Защити, сохрани, помоги устоять.
Пусть сила твоя меня укрепляет,
А лешего дух — прочь, отступает!»
На этот раз свет вспыхнул ярче, озарив всю поляну сиянием. Корни, оплетавшие ноги, задымились и рассыпались в прах. Леший отшатнулся, его фигура дрогнула, словно изображение в потревоженной воде.
— Ты используешь древнюю магию, — прошептал он, впервые в голосе прозвучало нечто похожее на уважение. — Такую даже бабка твоя не знает…
— Я учусь, — сказал Василь. — И сегодня я докажу, что готов идти своим путём.
Леший выпрямился во весь свой исполинский рост. Кора на его теле зашевелилась, заскрипела, а глаза вспыхнули багровым огнём.
— Ну ещё посмотрим, щенок! — прошипел он. — Лес даёт мне силу. Поглядим, чья возьмёт!
Он взмахнул руками, и вокруг Василя заклубилась тьма. Деревья начали меняться: их стволы искривились, ветви вытянулись, превращаясь в когтистые лапы. Воздух наполнился шёпотом — тысячи голосов шептали что-то неразборчивое, пытаясь запутать, сбить с толку. Голоса звучали то ласково, обещая покой и отдых, то угрожающе, напоминая о прошлых поражениях.
Василь закрыл глаза, сосредоточился на тепле, исходящем от одолень-травы. Он вспомнил уроки бабки Агафьи: «Сила не в словах, Василь. Сила в вере. Верь в то, что делаешь, верь в себя».
Открыв глаза, он поднял руку с травой высоко над головой и громко, чётко произнёс:
«Древние силы, услышьте меня,
Я не ищу зла, я ищу пути.
Пусть битва эта будет честной,
А победа — заслуженной, а не случайной!»
Свет от травы разлился по лесу и за пределы поляны, разгоняя тьму. Деревья вернулись к своему обычному виду, а шёпот затих. Но леший не сдавался. Он ударил ногой о землю, и из-под корней вырвались клубы едкого дыма. Дым окутал Василя, щипал глаза, затруднял дыхание. В дыму начали проявляться образы: вот он бежит прочь от лешего, вот падает, обессиленный, вот бабка Агафья качает головой с укором…
— Не обманешь меня видениями! — сквозь кашель выкрикнул Василь. — Я знаю, кто я!
Он собрал всю волю в кулак, сосредоточился на свете одолень-травы и произнёс новый заговор, который был снова сочинен на ходу:
«Видения лживые, прочь уйдите,
Правду и силу во мне сохраните.
Свет одолень-травы, путь мне укажи,
Духу лесному сопротивление окажи!»
Свет вспыхнул с новой силой, рассекая дым, как нож. Образы растаяли, а дым превратился в безобидные клочья тумана, осевшие на землю росой.
Леший отступил на шаг, его глаза больше не пылали алым — в них читалось удивление.
— Ты крепче, чем кажешься, — произнёс он. — Но посмотрим, выдержишь ли последнее испытание!
Дух леса широко раскинул руки, и земля под ногами Василя заходила ходуном. Деревья вокруг начали вращаться, создавая гигантскую воронку. Ветер свистел, срывая листья и ветки, бросая их в юношу. Василь едва удерживался на ногах, но не отпускал одолень-траву.
— Лес может кружить тебя вечно! — ревел леший сквозь шум ветра. — Ты заблудишься в нём, потеряешь себя!
Василь собрал последние силы. Он вспомнил все уроки бабки Агафьи, все травы, что собирал, все заговоры, что учил. Он представил себе тропу, ведущую из леса, вспомнил запах дома, голос бабки. После чего постарался вдохнуть с воздухом максимальное количество энергии и произнёс самый сильный заговор:
«Лес древний, могучий, меня услышь,
Не против тебя я иду, а за честь.
Путь мне открой, дух отпусти,
Честную победу мне даруй, и не мсти!»
Свет одолень-травы взорвался ослепительной вспышкой. Воронка остановилась, деревья замерли на месте. Ветер утих, и наступила звенящая тишина. Леший стоял перед Василем, его фигура уменьшилась до человеческого размера и уже не казалась такой грозной — скорее задумчивой.
— Ты не просто мальчишка, — медленно произнёс он. — Ты — будущий ведун. Ты прошёл испытание не грубой силой, а мудростью и верой.
Он сделал шаг назад, и его фигура начала растворяться в воздухе, словно туман под лучами солнца.
— Хорошо, — произнёс он, уже едва слышным голосом. — Ты доказал свою силу. Ступай с миром, ведун. Но помни: лес помнит всё. И если когда-нибудь забудешь, кто ты и откуда, я напомню.
Когда свет погас, лешего уже не было. Лес снова стал тихим и спокойным, будто ничего и не произошло. Лишь где-то вдали прокричала сова — на этот раз, кажется, в знак одобрения. Солнечные лучи пробились сквозь кроны деревьев, озаряя тропинку, ведущую к дому бабки Агафьи.
Василь стоял, не веря в свою победу, тяжело дыша. Сердце колотилось, как бешеное. Но получилось! Он одолел лешего! Обратный путь был лёгким. Ноги сами несли его к дому бабки Агафьи. Она стояла на крыльце, скрестив руки на груди, и смотрела на него пронзительным взглядом.
— Ну? — спросила она.
Юноша молча положил перед ней остатки одолень-травы. Бабка подняла брови:
— Одолень… Где взял?
— Случайно нашёл, — признался Василь. — И провёл ритуал.
Она помолчала, внимательно разглядывая его лицо, словно пытаясь прочесть что-то в чертах юноши. Потом кивнула:
— Смело.
— Что ж… Ты прошёл это испытание! Теперь тебе дорога в мир. Пожить среди людей, поднабраться опыта, да себя показать…
— Но… Как же? — начал робко Василь.
— Ведун — тот, кто ведает! В лесу я тебя всему научила, но в миру ещё полно тайн для тебя.
— Да и изменил ты свою судьбу своей одолень-травой! Так что будем собирать тебя в дорогу.
Сборы не заняли много времени. Бабка накормила его. Затем уложила в котомку запасные штаны с рубахой, хлеб и сыр, десяток серебряных и медных монет.
— Книгу эту, малую, с собой возьми, — сказала Агафья и протянула книжицу, недавно им найденную на чердаке. — Она как раз для странствующего ведуна, с премудростями, что в пути помогут! — Заговорила я её, никто, кроме тебя, не прочитает! — Да смотри, людям помогай, но силу да знания свои напоказ не выставляй!
Василь стоял в полном обалдении. Вот так, в один миг, рушилось всё, к чему он привык в учениках у Агафьи. Но, зная её, не перечил.
— Сколько мне жить среди людей?
— Живи, сколько потребно, а за меня не думай, мне век большой отмерян...
С полки прямо на его плечо спрыгнул домовой дед Тихомир, обнял крепко за шею и прослезился. После чего быстро отпрянул и проговорил: «Береги себя, внучек!» Быстро протянул небольшой узелок из цветастой ткани: «Будет совсем тяжко, развяжи!» — после чего запрыгнул на полку и скрылся.
Скомкано распрощавшись, Василь вышел на дорогу и пошёл до ближайшего распутья.
продолжение:
Друзья, приветствую вас! Ваши лайки и подписки помогают в продвижении канала.
#мистические рассказы, истории, фэнтези рассказы