Мониторы в рубке окрасились в тревожный багровый цвет.
— Входим в термосферу! — крикнула Мэйлинь, вцепившись в подлокотники кресла. — Абляционный щит разогрелся до трёх тысяч градусов!
Сергей чувствовал, как вибрация корпуса передаётся на зубы. Корабль «Орфей» вонзился в венерианские облака, словно пуля в густое масло. Снаружи завывал не ветер, а само пространство. Слой серной кислоты плотно облепил сапфировые иллюминаторы, превращая мир в непроглядную оранжевую мглу.
— Радиаторы сброшены, переходим на замкнутый цикл охлаждения, — отозвался Люк, его голос дрожал от перегрузки. — Температура во внешнем контуре растёт. Если насосы не справятся, мы сваримся в собственном поту ещё до касания.
— Вижу землю! — Роджер ударил кулаком по панели лидара.
— Усиль тягу! — скомандовал Сергей. — Корпус перегревается, датчики перешли в режим жёлтого контура.
— Есть, командир! — Роджер переключил систему на форсированный режим выброса топлива.
«Орфей» медленно снижался в зону скальной гряды, где по сигналу маяка мог находиться челнок «Глобус-1». Орбитальная станция замолчала две недели назад. Последнее сообщение обрывалось на звуке сработавшей сирены разгерметизации.
— По последним данным, — проговорила Мэйлинь сквозь нарастающий гул и тряску, — сигнал бедствия идёт из района гор Максвелла.
— Там триста пятьдесят градусов, mon amour, — невесело усмехнулся Люк, — не то что там, где мы планировали посадку.
— За бортом все четыреста пятьдесят жарит, — добавил Роджер.
— Курс к Северному полушарию, — велел Сергей. На его лбу выступили капли пота. — Благо у них кварцевые диски в системе оповещения. На связь выйдут часа через три, если ещё живы.
— Давление в горах Максвелла — сорок пять атмосфер против девяноста двух на равнине Седны. — Гул внутри рубки сделался тише. «Орфей» выровнялся и пошёл на снижение. — Это к югу от гор. «Глобус-1» явно отклонился от курса. Здесь сильные бури, видимо, у них что-то пошло не так.
Корабль медленно опускался, проплывая над базальтовыми пустошами. Сверхкритический флюид — нечто среднее между газом и жидкостью — создавал в атмосфере эффект густой патоки. Свет сильно рассеивался, погружая мир в вечные кроваво-оранжевые сумерки. Скалы, ощетинившиеся острыми кристаллами, походили на рифы, угрожающие судну, идущему по приборам. Выбрать площадку для посадки оказалось невероятно сложно, но команде это удалось.
Внутри судна воцарилась тишина. Роджер откинулся на спинку кресла и выдохнул. Тряхнуло знатно.
— Посадка мягкая, как в ладони матери, — улыбнулся Люк.
— Ну и мамочка у тебя, — отозвался Роджер, — строгая.
Сергей изучал данные приборов. За бортом — ад. До расщелины, где застрял модуль, дойти непросто.
— Мы на краю плато Лакшми, — констатировал командир. — Здесь достаточно твёрдый базальт, нас не засосёт. Роджер, готовь лебёдку — спускаться в эти расщелины придётся вручную.
— До сеанса связи осталось пятнадцать минут, — сообщила Мэйлинь.
— Останешься здесь, — приказал Сергей. — Мы с Роджером отправляемся к тессере Фортуны.
Люк покачал головой:
— Горы Максвелла — это тектоническая складчатость с глубокими параллельными долинами. Расщелина, в которую они провалились, скорее всего, часть тессеры... Как вы найдёте модуль?
— Мы будем на связи, Люк, — холодным тоном отрезал Сергей. — До выхода в эфир семь минут. Надеюсь, они отзовутся, потому что в этом пекле любая электроника дохнет. Вся надежда на кремниевые устройства. Идём. А вы, — он посмотрел на Мэйлинь, пытавшуюся сохранять спокойствие, — ждите у терминалов. Ёшкин кот...
Он не мог скрыть волнения. Спускаться в пасть дракона — самоубийство. Новейшие скафандры прошли испытания «на отлично», но на Венере это было первое реальное тестирование экипировки. Сергей знал: огонь на поверхности — враг, но и лёд в глубине, создающий иллюзию безопасности, мог коварно растаять от тепла их модуля, превратившись в паровую бомбу.
Идти к разлому пришлось пешком — около двухсот метров. На Земле это приятная прогулка, на Венере — борьба за каждый вдох. Облачённые в тяжёлую композитную броню, Сергей и Роджер походили на громоздких троллей. Шум системы охлаждения и гул гидравлики в шарнирах на мгновение отрезали их от голосов товарищей, но вскоре связь восстановилась.
Они вышли в шлюз. Гермодверь захлопнулась. В висках застучало. Космонавты подтолкнули друг друга плечами — знак, что пора начинать работу.
— Они ответили! — ворвался в эфир голос Мэйлинь. — Живы! Но истощены. Модуль провалился в лавовую трубку. Системы жизнеобеспечения в норме. В разломе всего сто градусов — видимо, реликтовый лёд создал «комфортные» условия. Лидар фиксирует глубину в два километра. Удачи, ребята.
— Выходим, — отозвался Сергей.
Люк провожал их взглядом через мониторы. За панорамным стеклом бесновалось оранжевое марево.
— С Богом, — голос Роджера в шлемофоне прозвучал как молитва. За его спиной крепилась лебёдка, в руках напарника — чемоданчик на случай потери связи.
— Надеюсь, не расплавимся, — Сергей первым шагнул на чёрные камни, напоминавшие чешую дракона.
Внешний люк закрылся. Спасатели двинулись по навигатору. Мэйлинь прокладывала путь, транслируя данные прямо на визоры их шлемов. Шли мучительно медленно. Роджер с трудом передвигал ноги, таща громоздкое оборудование. Пот заливал лицо; он усилил приток хладагента, отчего гул в ушах стал почти невыносимым.
— Доберутся? — голос Люка дрогнул.
— Доберутся, — кивнула Мэйлинь, не отрываясь от процессора связи.
Ветер превратился в шквал, пытаясь опрокинуть людей. Роджеру удалось закрепить лебёдку в углублении скалы. Начался спуск. Погружаясь в атмосферу, словно в кисель, они скользили между острых кварцевых «зубов» провала. Чем глубже они проникали в чрево разлома, тем быстрее гас свет. На одном из выступов они перевели дыхание. Фонари выхватили из темноты искажённые очертания скал.
— Два километра... Длины троса не хватит! — крикнул Роджер. Счётчик размотки замер на отметке «восемьсот». Трос натянулся, как гитарная струна, вибрируя от мощных восходящих потоков горячего газа. Дальше — только пустота и оранжевый мрак.
— Активируем ранцы.
— Сергей, лидар поймал отражение! — прорезался голос Мэйлинь. — Глубина тысяча девятьсот метров. Вижу чёткий контур восьмигранника. Это шлюзовая камера «Глобуса». Они застряли на выступе, прямо над ледяным панцирем!
Сергей подошёл к краю. Титановые подошвы скрежетнули по базальту. Лазерный луч нащупал корпус модуля, вокруг которого металлический налёт становился гуще. Капсула выглядела как драгоценный камень в серебряной оправе из сульфидов. Красиво и смертельно.
— Роджер, переходи на ручное управление ранцем. Пойдём свободным погружением. В этой каше мы не упадём, а поплывём. Главное — не свариться.
Спуск походил на погружение на дно океана. Вскоре они достигли цели. Связь с «Орфеем» окончательно пропала, ответом стала тишина. Тогда Роджер решил использовать старый метод.
— Азбуку Морзе ещё никто не отменял!
— Давай, — поддержал командир. — Металлический снег — отличный проводник. Нас услышат.
Роджер прижал титановую перчатку к боку модуля. Он ударил молотком по обшивке. Прошло долгих десять секунд, прежде чем из глубины пришёл ответ. Это был не робкий стук пальцев, а тяжёлый, размеренный удар. Звук прошёл сквозь плотную среду, превратившись в низкий, утробный гул, от которого завибрировали кости. Тюк... Тюк... Тюк... Медленно, экономя силы. В этом звуке Роджер отчётливо услышал человеческую мольбу.
«Глобус-1» так и остался в плену венерианских снегов. Вжимать его в лёд продолжало чудовищное давление, но спасатели не собирались проникать внутрь. С помощью Морзе они передали приказ: надеть скафандры, активировать ранцы и выходить.
Уже на борту «Орфея» измождённые, но счастливые Крис и Михаил рассказывали, что помогло им не сойти с ума.
— Мы слышали песню, — прошептал Михаил. — Это был её голос.
— Чей? — удивился Сергей.
— Венеры, — ответил Крис. — Она пела о том, что раньше была такой же, как Земля. И что мы обязательно вернёмся домой.
В рубке застыла тишина. Сергей решил, что это галлюцинации от кислородного голодания, но промолчал.
— Разберёмся по ходу, — нарушил молчание Люк. — Пора убираться из этого ада.
Мэйлинь кивнула. Всем хотелось поскорее покинуть планету. И лишь Михаил, закрыв глаза, снова слышал тот тихий, странный голос, который подарил им надежду на спасение.
понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!
Поддержка донатами приветствуется, автор будет рад.
на сбер 4276 1609 2987 5111
ю мани 4100110489011321