— Я тут всё продумала, дети мои! — Тамара Васильевна отложила вилку на край тарелки и посмотрела на нас с мужем блестящими глазами. — Дачу свою я вам отдаю. Полностью! А сама, так и быть, к вам переберусь. У вас вон третья комната пустует, светлая такая, окна во двор.
Кусок яблочного рулета, который я как раз собиралась проглотить, встал поперек горла. Я перевела взгляд на мужа. Вадим сидел напротив, часто моргая, будто пытался сбросить наваждение. Он человек мягкий, привыкший уважать старших, и обычно ждет от людей только хорошего.
— Мам, ну… переехать к нам? — неуверенно протянул он. — Это как-то неожиданно. Мы же не обсуждали.
— А что тут обсуждать, сынок? — в голосе свекрови прорезалась командирская нотка. — Я вам недвижимость отдаю! Земля сейчас в цене. Самим тяжело уже в грядках ковыряться. Квартиру свою старую сдам, хоть какая-то копейка к пенсии будет. А у вас я мешать не стану. Буду ужины готовить, пыль вытирать. Вы на работе до вечера, дом под присмотром.
Она по-хозяйски окинула взглядом кухню, словно уже прикидывала, куда поставит свою любимую супницу.
Я сидела и просто не верила своим ушам. Эту квартиру в новостройке недалеко от центра я купила сама, еще до знакомства с Вадимом. Три года экономии, отложенные отпуска, бессонные ночи за ноутбуком. И пустующая комната предназначалась вовсе не для гостей — мы собирались делать там детскую.
К тому же я прекрасно понимала, что это за щедрый подарок. Шесть соток на краю области и покосившийся деревянный домик восьмидесятых годов. Из удобств — рукомойник на стене и ветхая будка на улице, до которой в непогоду без резиновых сапог не доберешься. Это не подарок, а бездонная яма, требующая постоянных денег и каждых выходных с молотком в руках.
— Нам нужно это серьезно обдумать, Тамара Васильевна, — ровно ответила я, собирая тарелки со стола.
— Думайте, конечно, — милостиво кивнула она, поправляя прическу. — Только не затягивайте. У меня уже квартиранты на примете есть. Соседка племянника ищет куда пристроить.
Весь вечер после ее ухода мы с Вадимом спорили.
— Марина, ну почему ты так категорична? — Вадим нервно расхаживал по спальне. — Мама делает широкий жест. Своя земля. Ну поживет она с нами, мы же семья. Неужели в этих твоих ста метрах для родного человека угла не найдется?
Его слова сильно задели меня.
— Вадим, открой глаза! — я старалась говорить спокойно. — Это не широкий жест, а банальный расчет. Она хочет переехать в новый дом со всеми удобствами, получать деньги со сдачи своей квартиры, а на нас повесить разваливающийся сарай. Я не для того столько лет пахала на свое жилье, чтобы превратить его в коммуналку, где мне будут указывать, как расставлять кастрюли.
Муж тяжело опустился на край кровати и потер лицо руками.
— Она же моя мать, — глухо произнес он. — Скажет, что мы неблагодарные. Обидится на всю жизнь.
В ту ночь я почти глаз не сомкнула. Было ясно, что Вадим разрывается между нами и просто боится скандала. Значит, выстраивать границы придется мне.
Следующие несколько дней прошли нервно. Мы с мужем старались обходить острую тему, надеясь, что всё как-то уляжется. Но у Тамары Васильевны были свои планы. Она привыкла брать свое нахрапом.
В четверг я вернулась с работы раньше обычного. Открыв дверь своим ключом, замерла на пороге. В прихожей, прямо на светлом коврике, громоздились три огромных клетчатых чемодана и несколько перевязанных картонных коробок. Из кухни доносилось бодрое звяканье посуды.
Я разулась и прошла по коридору. Свекровь стояла у гарнитура и уверенно переставляла мои дорогие сковородки на нижнюю полку, освобождая место для своих старых эмалированных кастрюль. Вадим мялся у окна, виновато опустив голову.
— О, Мариночка, пришла! — Тамара Васильевна обернулась, вытирая руки полотенцем. — А я тут решила не откладывать. Грузчиков наняла, вещи перевезла. Вы пока разбирайте, а я пойду в свою комнату осмотрюсь, прикину, куда комод поставить.
Она сделала шаг в сторону коридора, но я преградила ей путь. В кухне сразу стало как-то тесно.
— Вещи разбирать не нужно, — сказала я твердо. — Вадим сейчас поможет вам спустить их обратно к машине. Вы никуда не переезжаете.
Свекровь замерла. Вадим перестал опираться на подоконник и выпрямился.
— Это как понимать? — тон Тамары Васильевны резко изменился, стал колючим. — Я к вам со всей душой! Самое ценное отрываю, дачу переписываю! А ты меня на порог не пускаешь? У Ирины из пятой квартиры невестка сама свекровь к себе перевезла, ухаживает. А от тебя слова доброго не дождешься!
— Я не возьму вашу дачу, — ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Нам не нужна земля, требующая бесконечных ремонтов. А вам прекрасно живется в своей квартире. Если у вас проблемы с трубами или сквозняками, мы наймем мастеров и оплатим работу. Мы будем вам помогать. Но жить мы будем отдельно. Мой дом останется моим домом.
Лицо свекрови исказилось от гнева. Схема рухнула.
— Жадная, расчетливая девчонка! — сорвалась она на крик. — Да я для вас старалась! Вадим, ты слышишь, как твоя жена с матерью разговаривает? Ты так и будешь стоять, пока она меня на улицу выгоняет?
Я посмотрела на мужа. Сейчас всё зависело только от него. Вадим несколько секунд переводил взгляд с меня на разозленную мать. Потом его плечи расправились.
— Мама, перестань кричать, — произнес он, делая шаг вперед. — Марина никого не выгоняет. Она права. Нам не нужна дача, и жить мы должны своей семьей, отдельно. Собирайся. Я отвезу тебя и твои вещи домой. Завтра приеду, посмотрю, что там у тебя дует, вызовем строительную бригаду.
Тамара Васильевна задохнулась от возмущения. Она явно не ожидала получить отпор от сына. Не сказав больше ни слова, она резко развернулась, подхватила свою сумку и зашагала к входной двери.
Мы с Вадимом молча спускали чемоданы к его машине. Когда он уехал отвозить мать, я закрыла за ним дверь и прислонилась лбом к прохладному металлу. Руки немного дрожали, но дышать стало удивительно легко. Всё закончилось.
Чемоданы Тамары Васильевны так и остались стоять в её прихожей. Первое время она демонстративно не отвечала на звонки сына, ожидая извинений. Но Вадим просто отправлял ей деньги на карту с пометкой «на ремонт», а через месяц нашел хороших рабочих, которые привели её жилье в порядок. Отношения постепенно вошли в спокойное, сугубо дистанционное русло.
А ту самую третью комнату мы всё-таки начали ремонтировать на прошлых выходных. Обои выбрали светлые, с едва заметными звездами. Совсем скоро они нам очень пригодятся.