Феоктиста Эклер - о целом месяце одиночества.
Неужели никому ничего от меня не нужно?
Середина июля. Мое нелюбимое жаркое лето. Традиционный отпуск у преподавателей вузов.
В тот день, как всегда, следуя многолетней привычке, я проснулась и с закрытыми глазами попыталась мысленно выстроить очередность дел. И вдруг - шок - я открыла глаза и порывисто села: мне же ничего не надо делать!
Впервые за почти десять лет я оказалась одна, и никому ничего от меня не нужно. Это было так странно, что я почти задохнулась от ощущения своей внезапно осознанной свободы. Неужели?!
Некоторое время я переваривала эту новость. Не надо делать завтрак и вообще никого кормить целый месяц: дети уехали с моими родителями к Черному морю, муж все еще был в Германии, свекровь - у подруги в Паланге.
Странная мужская привычка
Я вспомнила как в первые месяцы своего брака раздражалась от того, что мужа постоянно надо было кормить.
- Почему ты все время хочешь есть? - жалобно спрашивала я.
А он мне отвечал:
- Прости, всего три раза в день!
Подруга моей мамы, физиолог по имени Элла Григорьевна, так объяснила странную тягу мужчин к съестному:
- Понимаешь, мужчина и женщина многие вещи чувствуют по-разному. Для женщины голод - пустяки, а у мужчины появляется сильный дискомфорт, доходящий почти до боли, если процесс запустить. Если хочешь мира, дай усталому голодному мужчине еду повкуснее, и ты обезвредишь самого свирепого двуногого тигра!
Никакой плиты!
Что ж, я примирилась с ежедневным кормлением мужа, к которым потом добавились кормления детей, и почти перестала этот процесс замечать, как не замечают привычную зубную боль.
Но неужели целый месяц не готовить? Восхитительно! Я вышла на кухню и потянулась было к плите, чтобы сварить кофе. Но передумала и даже показала язык кофемолке и кофеварке(пользуясь тем, что меня никто не видит) и решила по крайней мере сегодня к плите не прикасаться вовсе. В холодильнике я нашла кубики льда и боржоми и наполнила ими высокий стакан, радуясь, что для женщин голод вовсе не испытание, а просто небольшой дискомфорт, мне даже показалось, что ощущение голода придает моему телу легкость.
Можно чудить
Как же было прекрасно со стаканом в руке, не одеваясь, бродить по пустой квартире, прихлебывая воду и грызя лед. Движения мои постепенно превращались в какой-то замысловатый танец.
Нужна музыка! Я подошла к этажерке с виниловыми пластинками. Что выбрать? Может быть, "Оду к радости" Бетховена? Или Энио Морриконе в исполнении оркестра Поля Мориа? Или Кюи? И я поставила "Ориенталь".
Достав коробку с антресоли, вытащила фату, которую так и не надела на свадьбу. Она тогда не подошла к наряду, зато отлично подошла на этот раз - длинная, в несколько слоев.Сколько лет она сиротливо лежала в коробке и ждала своего часа, и вот он наступил. Словно впав в детство, я кривлялась и гримасничала перед зеркалом, расчесывала волосы, рассматривала свое отражение.Волосы прятать под фату не хотелось и я сделала их нее что-то вроде длинной полупрозрачной накидки.
Потом я открыла шкаф, где висели мои отглаженные платья, и снова показала язык. Теперь уже гладильной доске и утюгу, которым придется очень долго ожидать меня в углу.
Зачем мне это море?
Закутавшись в фату, я плюхнулась в кресло перед зеркалом. Раздался звонок телефона. Родители доложили, что отлично отдыхают с внуками на море.
Кому нужно это банальное море? - думала я, разгрызая очередной ледяной кубик. Сколько детских и юношеских лет подряд меня туда отправляли как на работу. Обязательно летом, в самое пекло. Это жаркое побережье. Эти навязчивые запахи пряных южных растений и морских водорослей. Бесконечные кремы для загара и от загара, нудное лежание на пляже. Единственное, что мне нравилось - бесконечное количество фруктов.
В общем, ну его, это море, то ли дело озера.
Фата - как пропеллер
Слово "озера" заставило мою легкомысленную память встрепенуться и вспомнить о другой коробке на антресоли, где хранились старые письма.
Я сидела на полу среди бумажного хаоса и искала... Ага! Вот письмо, и вот это место:
"Я вижу как ты опускаешь лицо в цветы и твои нервные ноздри вдыхают их аромат (раздувающиеся ноздри! еще бы написал "как у лошади")... но ты не погрузишься в стальной глянец северного озера, не сорвешь рукой серебряную паутинку и не будет тебя рядом со мной..."
Я представила, как в фате, выхожу из мокрого "стального глянца", в июне, в самое комариное время. Нелепо и бесполезно обмахиваюсь, как пропеллером, фатой. Комары и мошки облепляют с ног до головы...
А что там написано про серебряную паутинку? Я вспомнила, как в начале каждого лета веником убираю паутину с углов на даче. Срывать рукой мокрую -гадость! Главное, даже без перчаток! Нет, озера с паутиной мне тоже не нужны.
Но счастье есть
Но счастье так возможно, так близко. Я посмотрела на свою белоснежную ванну. Вот она - пенная, благоухающая прохлада, без столпотворения людей, докучливых голодных родственников, жаркого побережья и роя насекомых.
Я подкатила к ней складной столик, поставила на него клубнику, лед, достала из холодильника шампанское, положила рядом любимые исландские саги, вставила в магнитофон кассету с любимой музыкой и включила вентилятор.
Опускаясь в восхитительную пенную влагу, я подумала: что Крым, что Кавказ, что Французская Ривьера? То ли дело прохладная ванна! И целый месяц полного одиночества. Вот оно счастье!
Другие истории автора: