Рядом со мной появились Шелби и Исмаил в своем человеческом обличии.
— Какой настырный товарищ, — сказала я, смотря, как его УАЗик уносится в сторону трассы. — У него точно ничего на нас нет? Он был очень убедителен, я чуть не сдалась под его напором.
— Ничего у них на нас нет, — спокойно ответил Шелби. — Зуб даю.
Он дёрнул себя за клык и протянул его мне.
— Ой, не надо, — замахала я брезгливо руками.
— Догнать? — спросил Исмаил.
— И запугать? — продолжил Шелби.
— Действуйте, — кивнула я.
Исмаил, обернувшись в огромного волка, с места рванул за УАЗиком. Серый, лохматый, с горящими красным огнем глазами, он летел по обочине бесшумно и быстро, будто тень. Догнал машину через пару минут — для его волчьей прыти это были пустяки. Он выскочил на дорогу перед самым капотом, заставив водителя резко ударить по тормозам.
УАЗик занесло, Виктор Сергеевич едва удержал руль. Исмаил замер посреди дороги, глядя на него немигающим взглядом. Пасть оскалена, из горла рвётся глухое рычание. Водитель, бледный, вжался в сиденье, но не двинулся с места.
В следующее мгновение на крыше УАЗика что-то глухо стукнуло. Виктор Сергеевич поднял голову — и увидел в лобовом стекле красномордого демона, который сидел на капоте, скрестив руки на груди, и ухмылялся, обнажая клыки.
— Ну что, начальник, — прорычал Шелби, наклоняясь к лобовому стеклу так, что от его дыхания оно запотело, — не надоело ещё по нашим дорогам кататься?
Виктор Сергеевич молчал. Глаза его расширились, но он не закричал, только побелел ещё сильнее.
— Ты думал, твои амулетики тебя спасут? — усмехнулся Шелби, постукивая когтем по стеклу. — Нет, дорогой. Мы теперь всегда рядом. Каждую твою машину будем встречать. Каждого твоего человека — провожать. И если ты ещё раз сунешься в это место, — он наклонился ближе, и его голос стал глубже, страшнее, — то в следующий раз я не буду с тобой разговаривать. Я буду тебя есть. Ну или мы с товарищем.
Исмаил с дороги шагнул ближе, положил передние лапы на капот. Машина прогнулась под его тяжестью. Он зарычал — так, что у Виктора Сергеевича заложило уши, а страх подкатил липким комком куда-то вниз живота. Он умел разговаривать с людьми, давить, манипулировать, но вот с нечистью так близко не встречался.
Шелби провел длинным когтем по лобовому стеклу, оставляя глубокую царапину.
— Не надо портить машину, — пискнул некогда грозный Виктор Сергеевич. — Вы мне уже капот помяли, и лобовое стекло денег стоит.
— Что там у вашей организации есть на наш район? — поинтересовался Шелби.
— Только то, что осталось у нас в памяти, — мужчина то бледнел, то краснел.
— У кого у нас? Кто ещё был посвящен во всё это?
— У меня и у начальника. Но вы к нему не пробьетесь, у него такая защита стоит, что никто её не сломает.
— Значит, только у двоих, и всё это только в голове и мыслях? — уточнил Шелби.
— Да, — заикаясь, сказал гражданин. - Все документы исчезли и файлы тоже.
— Было у двоих, а станет у одного, — хихикнул демон.
Он в одно мгновение оказался рядом с Виктором Сергеевичем и схватил его за голову своими огромными лапищами.
— Посмотри мне в глаза, дорогой, — прошипел Шелби.
Тот не смог оторвать своих глаз от демонического взгляда.
— Повторяй за мной: я обычный пенсионер, я летом езжу на дачу, а зимой на зимнюю рыбалку. Ничего кроме этого меня не интересует.
— Я обычный пенсионер, я летом езжу на дачу, а зимой на зимнюю рыбалку, — повторил Виктор Сергеевич. — И меня ничего больше не интересует.
— Вот и умничка, — кивнул довольный демон. — Ну и на всякий случай, чтобы наверняка.
В руках у него появилась амфора с чёрным дурно пахнущим напитком.
— Пары капель тебе будет достаточно. У тебя и так уже начались изменения в мозгу от старости и от излишнего злоупотребления веселыми напитками.
Он зажал гражданину нос и влил немного жидкости в рот.
— Хватит, а то так всё растрачу, и мне ничего не останется, — поморщился демон. — А теперь вперёд — домой. И запомни — рыбалка — это здоровье, и дача тоже.
— Угу, — кивнул болванчиком Виктор Сергеевич.
Демон и волк переглянулись. Шелби кивнул и растворился в воздухе. Исмаил отступил, давая дорогу, и, не оборачиваясь, побежал обратно.
Виктор Сергеевич ещё несколько минут сидел, вцепившись в руль. Потом дрожащими руками завёл машину и поехал — медленно, осторожно, больше не превышая скорость. В зеркало заднего вида он видел пустую дорогу и только пыль, медленно оседающую на асфальт.
— Всё, — сказал Шелби, появляясь рядом со мной. — Больше не приедет.
— А если приедет? — спросила я.
— У него теперь дача и рыбалка на первом месте будут, — усмехнулся он. — Всю память о работе напрочь отшибло.
Рядом, отряхиваясь, появился Исмаил. От него ещё пахло шерстью, но он уже принял человеческий облик.
— Всё нормально, — сказал он, поправляя телогрейку. — Уехал.
— Благодарю, — ответила я.
— Не за что, — кивнул он и исчез.
Шелби подмигнул мне, достал портсигар и тоже растворился.
Я осталась стоять у калитки, глядя на пустую дорогу. Только пыль ещё висела в воздухе и где-то вдалеке орал петух. Надеюсь, от их конторы больше никто не приедет, ну а если сунутся, то мы у Мары позаимствуем ещё немного того самого зелья для избавления лишних воспоминаний.
— Мама, кто это был? — раздался голос Кати.
Я обернулась. Дочь стояла на крыльце и смотрела на меня с тревогой.
— Так, один гражданин, — ответила я. — Ошибся адресом.
— А почему он так быстро уехал? — не унималась она. — Я видела из окна, как он стартанул, будто за ним черти гнались.
— Может, и гнались, — усмехнулась я. — Не переживай, всё в порядке.
Катя хотела ещё что-то спросить, но я подошла и обняла её.
— Всё хорошо, Катюш. Правда. Иди занимайся.
Она вздохнула, но послушалась и ушла в дом. Я осталась на крыльце, глядя на дорогу.
— Думаешь, это конец? — спросила я, зная, что Шелби где-то рядом.
— Надеюсь, — ответил он, появляясь из тени. — Но гарантий никто не даёт.
— Ты подтер ему память?
— Не всю, — покачал головой Шелби. — Только ту часть, что касалась вас. Он будет помнить, что ездил куда-то по работе, но зачем — нет. Будет помнить, что встречался с кем-то, но с кем — нет. А со временем и эти воспоминания сотрутся. Подселили мы ему установку на дачу и рыбалку, а там сама понимаешь, какие у пенсионеров приоритеты. Через месяц он вообще забудет, что у него была какая-то работа, кроме огорода.
— Жестоко, — сказала я.
— Эффективно, — парировал Шелби. — А теперь иди в дом. Ты замёрзла.
Я только сейчас заметила, что действительно продрогла. Весна весной, а ветер ещё холодный.
— Ладно, — кивнула я. — Благодарю вас.
— Потом рассчитаешься, — ответил Шелби и исчез.
Я вошла в дом. На кухне пахло чаем и печеньем. За окном было спокойно. Ни машин, ни посторонних. Только ветер и птицы.
— Надеюсь, это правда конец, — проговорила я. — Хотя бы ненадолго.
Автор Потапова Евгения