В следующее мгновение я уже сидела за рулем своего «крокодильчика».
— Надо было еще пройтись перед администраторшей в таком виде, — сказала я, рассматривая себя в зеркальце. — А то она решила, что я дамочка низкой социальной ответственности.
— Агнета, а ты злопамятная, — хохотнул рядом Шелби.
— Ну что ты, у меня просто память хорошая, — улыбнулась я. — Надеюсь, на камеры нас никто не заснял?
— Обижаешь, — подмигнул красномордый. — Ни одна камера у них в это раннее утро не работала.
— Вот и отличненько, — кивнула я, заводя автомобиль. — По кофейку?
— Нет, дорогуша, домой, чай, завтрак и в люльку. Ты сегодня толком не спала, да и еще в тенях погуляла. Я не планирую так скоро с тобой расставаться.
Я усмехнулась, выруливая с парковки. Шелби прав — силы были не те. После вчерашнего удара в груди ещё саднило, голова гудела, хотя отвар и помог.
— Ладно, уговорил, — сказала я. — Домой, так домой.
Дорога обратно тянулась медленно. Солнце уже поднялось, трасса ожила — фуры, легковушки, редкие дачники. Я вела машину на автомате, прокручивая в голове события утра.
— Надеюсь, они очнутся и ничего не вспомнят, — хмыкнула я.
— Ничегошеньки, — уверенно ответил Шелби. — Память им подчистили основательно. Помнить будут только то, что приехали в командировку, ничего не нашли и уехали ни с чем. Вся информация о вас, о книгах, о Матрене — стёрта.
— А их начальство? — не унималась я. — Они же доложат, что ничего нет. Но те-то знают, что что-то есть. Не зря же их сюда посылали.
— Их начальство получит рапорт о том, что объект не найден, информация не подтвердилась. Дальше уже не их забота. Направят других — возможно. Но теперь мы знаем, откуда ждать угрозу. Да и защиту поставили.
— Надеюсь, этого хватит, — вздохнула я.
— Хватит, — спокойно сказал Шелби. — А если нет — мы всегда готовы.
Дома было тихо. Саша уже ушёл на работу, Слава — в школу, Катя занималась у себя. Я прошла на кухню, поставила чайник. Шелби материализовался на подоконнике, как обычно, и принялся крутить в пальцах яблоко.
Я заварила чай, достала печенье, села за стол.
— Шелби, — сказала я. — Ты ведь что-то еще добавил в то пойло?
— Вода из реки Смородины, — ответил он. — Плюс кое-какие травы. Забывчивость гарантирована, последствий для здоровья нет. Ну, разве что пару дней живот болеть будет. Но это им на пользу — меньше будут вредничать и думать о всякой ерунде.
— Жестоко, — усмехнулась я.
— А они? — он поднял бровь. — Они не жестоки? Выкрасть старуху, под видом неё прийти в твой дом, пытаться украсть книги — это, по-твоему, гуманно?
Я промолчала. Он был прав.
— Ладно, — сказала я. — Что теперь?
— Как обычно — ждать новых приключений, — усмехнулся Шелби. — Книги у тебя, ты их запечатала, они в безопасности. Если эти двое и вернутся — ничего не вспомнят. А их начальство, может, и не пришлёт никого. Но если пришлёт — мы организуем им тёплый приём.
— Как-то всё просто, — задумчиво сказала я.
— А должно быть сложно? — усмехнулся Шелби. — У нас получилось всё идеально. Теперь отдыхай.
— Точно о нас никаких сведений не осталось? — Я посмотрела на него внимательно.
— В бумажном и электронном виде ничего. Клянусь своей мамой.
— У тебя нет мамы, — хмыкнула я.
Я допила чай, посмотрела в окно. День обещал быть хорошим — солнечным, спокойным.
— Знаешь, — сказала я. — А ведь я и правда устала.
— Вот и отдохни, — кивнул Шелби. — Мне тоже не мешало бы развеяться.
— Приятного отдыха, — пожелала я.
— Благодарю, — он слегка поклонился и исчез.
Он исчез, а я осталась сидеть на кухне, глядя на пустую чашку. В доме было тихо, тепло, уютно. И где-то на чердаке, в потайной комнате, лежали книги, ради которых всё это началось. Но сейчас я не хотела о них думать. Сейчас я хотела просто побыть дома, как обычная женщина.
Прошло два дня. Я немного успокоилась и перестала вздрагивать от любого шума. Жизнь вошла в привычную колею — утро, завтрак, проводить Сашу и Славку, домашние дела, гадание по расписанию. Матрена позвонила пару раз, интересовалась, всё ли в порядке. Шелби появлялся периодически, что-то советовал, проверял, не скучно ли мне, и исчезал по своим демоническим делам.
В тот день я сидела у себя в мастерской, перебирала разные травы и думала о том, что, может быть, всё действительно закончилось. Может, те двое действительно забыли дорогу к моему дому, а их начальство махнуло рукой и решило, что объект не представляет интереса.
Но где-то в глубине души сидела тревога — слишком легко всё обошлось, слишком гладко. Такое обычно не бывает.
С улицы послышался шум мотора. Прислушалась — чужая машина, незнакомая, остановилась около нас. Я отложила всё в сторону и пошла смотреть, кого принесло в нашу тихую обитель.
Около ворот стоял ничем не примечательный УАЗик и тарахтел. Я вышла за калитку и махнула водителю рукой. Он на меня посмотрел и полез в телефон.
— Хватит тут портить воздух! — возмущённо сказала я. — Вы зачем приехали?
Мужчина заглушил мотор и снова глянул в мою сторону.
— А я, может, и не к вам приехал, — ответил он мне.
— А к кому? Вы около моих ворот стоите, между прочим, выезд перекрываете, а остальные дома в периметре ста метров нежилые.
Из машины выбрался дядечка лет шестидесяти, с залысинами и помятым лицом. Судя по выправке — бывший военный. Он оглядел меня с ног до головы, потом перевёл взгляд на дом, на двор, на забор.
— Агнета Владимировна? — спросил он, и голос его звучал спокойно, без той наигранной вежливости, с которой обычно обращаются чиновники.
— Допустим, — ответила я, скрещивая руки на груди. — А вы кто?
Он достал из кармана удостоверение, раскрыл его и протянул мне. Я взяла, посмотрела — какая-то контора с длинным названием, значок, фотография. Вернула обратно.
— Не слышала о таких.
— Это не страшно, — сказал он, пряча корочку. — Меня зовут Виктор Сергеевич. Я из отдела, который занимается… ну, скажем так, нестандартными ситуациями.
— И что за нестандартная ситуация привела вас ко мне?
Он помолчал, будто подбирал слова.
— У нас выпали из строя двое сотрудников. Аркадий и Игорь. Их последнее задание было связано с вами.
Я окинула его насмешливым взглядом.
— Ничего не знаю ни о каких сотрудниках, — сказала я.
— Агнета Владимировна, — он вздохнул. — Давайте без этого. Мы знаем, что вы — ведьма. Знаем, что у вас есть защита. Знаем, что вы связаны с Матреной Ивановной и с другими такими же гражданами. Но мы не враги. По крайней мере, я — нет.
— Тогда зачем вы приехали?
— За правдой, — ответил он. — Аркадий и Игорь вернулись с задания, но ничего не помнят. Их память стёрта — аккуратно, профессионально, со знанием дела. Мы провели проверку — никаких физических повреждений, никаких следов воздействия. Только пустота. И я хочу знать, что произошло.
— Ну и спросите их об этом. Я-то тут при чём? — Я продолжала его открыто рассматривать. — Я вам ничего сказать не могу. Кто такие эти ваши сотрудники — я не знаю. На каком основании вы за нами следили? Я разрешений на это не давала, ни в каких преступлениях не замешана. А про то, что я ведьма и дружу с бабкой Матреной, так об этом вся округа знает, тоже мне новости. Некоторые вообще обо мне всякие сплетни распускают, и что же — всему верить?
— Мы работаем с теми, кого нельзя объяснить наукой, — начал он. — С теми, кто видит то, что другие не видят, с теми, кто знает то, что другие не знают. Аркадий и Игорь были хорошими специалистами. Может, слишком самоуверенными, но хорошими. Они нашли вас, вышли на контакт и сутки не выходили на связь. А когда вернулись — ничего не помнят. Ни о вас, ни о книгах, ни о том, зачем ездили.
— И вы решили, что это я?
— Мы решили, что вы можете что-то знать, — ответил он. — Мы не хотим конфликта. Не хотим забирать ваши книги. Не хотим вас трогать. Мы хотим понять, что произошло, и, если возможно, восстановить память наших людей.
— Я не врач, я такими вещами не занимаюсь. Отвезите их к специалистам, пусть они этим занимаются, — покачала я головой. — Может, они бормотухи у местной производительницы купили и выпили лишнего, вот память у них и отшибло.
— Я не хочу с вами ссориться, — начал он.
— Так и не ссорьтесь. Я вас вообще не знаю, и сотрудников ваших не видела ни разу. Что вам нужно?
Виктор Сергеевич посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Было в нём что-то от старого пса, который уже не может укусить, но ещё помнит, как это делается.
— Агнета Владимировна, — сказал он спокойно, — я понимаю вашу позицию. Но давайте будем реалистами. Я приехал не с пустыми руками. Мы знаем про книги, которые вам передала племянница той самой… покойной дамы. Знаем про то, что произошло в доме Сергеева, что было в монастыре. Знаем про вашу подругу, которая, ну, скажем так, не совсем человек.
— Вы угрожаете? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает злость.
— Нет, — он покачал головой. — Предупреждаю. Есть люди, которым не понравится, что вы знаете то, чего не должны. Есть люди, которые захотят забрать то, что вы храните. Я — не один из них. Я хочу договориться.
— О чём?
— Мы оставим вас в покое. А взамен — чтобы вы рассказали, что произошло с моими людьми. И, возможно, помогли им вспомнить.
— Я не знаю, что произошло с вашими людьми. Я без понятия, про какие книги вы говорите, и что там было в монастыре, тоже не знаю. Я вас не понимаю, — я вперилась в него сердитым взглядом.
— Хорошо, я уеду, — ответил он. — И больше не вернусь. Но вместо меня приедут другие, те, кто не будет говорить, те, кто будет действовать.
Я посмотрела на него. В его глазах не было злобы, только усталость и какая-то обречённость. Он действительно не хотел конфликта. Но и отступать не собирался.
— Виктор Сергеевич, — сказала я. — Насколько я знаю, у вас нет никаких доказательств и свидетельств ни на бумажных, ни на электронных носителях. Всё, что вы там знаете, — всё это домыслы и ваши фантазии, к тому же память — такая хрупкая штука. По сути, предъявить вам мне нечего, и у вас нет ничего ни на меня, ни на моих друзей.
Он помолчал, потом кивнул.
— Я догадывался, что ответ будет таким. Но всё равно надеялся.
— Надежда умирает последней, — хмыкнула я. — Всего вам доброго.
— Всё же я рекомендую вам подумать.
Мужчина вытащил из кармана визитку и положил её на лавочку.
— Если передумаете. До свидания.
— И не надейтесь, — фыркнула я.
Гражданин сел в свой УАЗик, завёлся, погазовал и рванул в сторону трассы, поднимая за собой клубы пыли и дыма.
Автор Потапова Евгения