После четвёртого сеанса Алина не хотела никого видеть. Три дня она не выходила из дома, заказывала еду с доставкой, смотрела в стену и трогала свои руки — живые, не обгоревшие.
На четвёртый день подруга вытащила её в книжный магазин.
— Тебе нужно отвлечься, — сказала она. — Купи что-нибудь глупое. Детектив. Любовный роман. Что угодно.
Алина послушно пошла. Бродила между стеллажами, не видя корешков.
И тогда она столкнулась с ним.
Они оба потянулись к одной книге — сборнику стихов Арсения Тарковского.
— Простите, — сказал он, улыбнувшись. — Похоже, у нас одинаковый вкус.
— Или одинаковое настроение, — ответила она.
Он был невысоким, с мягкими каштановыми волосами и глазами того странного зелёного оттенка, который меняется при свете. Представился: Михаил. Реставратор в Эрмитаже. Восстанавливает старые картины.
Их разговор начался с книги, перешёл на кофе, потом на прогулку по набережной. Всё как обычно. Но Алина чувствовала необычное.
Не тревогу.
А узнавание.
— Я встретила мужчину, — сказала Алина, войдя в кабинет.
— Это хорошо? — спросил Андрей Викторович.
— Не знаю. Он… знакомый. Не лицом. Чем-то другим.
— Вы боитесь?
— Да. Но не так, как раньше. Раньше я боялась предательства. Теперь я боюсь… что предам его я.
— Это важное различие, — кивнул психолог. — Сегодня я хочу предложить вам кое-что другое. Не погружение в ваше прошлое. А попытку увидеть его.
— Михаила?
— Да. Вы разрешите?
Алина помедлила.
— А это не будет нарушением границ?
— Он не узнает. Это будет ваша внутренняя картина. Ваша интуиция.
— Хорошо. Давайте.
Она легла. Закрыла глаза.
— Представьте Михаила. Его лицо. Глаза. Теперь позвольте себе спросить — что вы знаете о нём, что не объяснить словами?
Темнота. А потом — неожиданно — образ.
Она видит мальчика. Лет семи. В богатой, но неудобной одежде. Он сидит в большой комнате с высокими окнами и смотрит на портрет женщины — той самой, с грустными глазами.
— Это его мать, — шепчет Алина. — Та самая. Из прошлой жизни. Жена Томаса.
— Продолжайте.
— Мальчик смотрит на неё и думает: «Я не буду таким, как отец. Я не буду предавать».
— Это его клятва?
— Да. Он дал её в детстве. И забыл. Но тело помнит.
Алина открыла глаза.
— Он был тем мальчиком? Сыном Томаса?
— Это ваше видение, — сказал психолог. — Я не могу сказать, правда это или метафора. Но важно то, что вы видите в нём не врага. А того, кто тоже пострадал.
— Он не виноват в том, что сделал его отец.
— А вы?
— Я тоже не виновата.
— Теперь вы это знаете.
Они встречались месяц. Михаил был терпеливым — не лез в душу, не требовал близости, не задавал вопросов про бывших. Он просто был рядом. Надёжный, как старый дуб, и такой же молчаливый.
Однажды вечером они сидели в парке на скамейке. Смеркалось. Где-то лаяла собака.
— У тебя никогда не было чувства… — начал Михаил и запнулся.
— Что?
— Что ты должен перед кем-то извиниться. Но не понимаешь, за что.
Алина замерла.
— Бывает, — тихо сказала она.
Он посмотрел на неё внимательно. В зелёных глазах мелькнуло что-то древнее.
— Когда я с тобой… у меня такое ощущение. Будто я уже сделал что-то неправильное. Очень давно. И не могу исправить.
Тишина стала почти осязаемой — плотной, как старая смола.
Алина смотрела на его лицо. И видела не его. А выбор. Тот самый момент. Костёр. Молчание на помосте. И теперь — другой шанс.
— Тогда не молчи, — сказала она тихо. — Никогда.
— В смысле?
— Если будет страшно — говори. Если сомневаешься — говори. Даже если это неудобно. Даже если слова неправильные.
Он кивнул медленно.
— Хорошо. А ты?
Алина глубоко вдохнула. Пахло мокрыми листьями и свободой.
— А я… попробую не убегать.
Он улыбнулся — той улыбкой, которая начинается в глазах и только потом доходит до губ.
— Договорились.
Друзья и дорогие читатели, пожалуйста, поставьте лайк 👍🏻 на историю и напишите любой комментарий, хоть смайлик))) Это помогает показывать рассказ в рекомендациях и вы вносите свой маленький вклад в развитие канала))))
Поддержать автора можно тут https://dzen.ru/lifeandmistic?donate=true
начало тут
продолжение будет тут