Яга смотрела в окно, на дышащую сыростью и несмелым, еще неласковым теплом природу. Снег почти сошел, обнажив черную, жирную землю, которая жадно впитывала талую воду. Солнце отражалось в глубоких лужах, а залетающий в приоткрытое окно ветерок был таким свежим, что от каждого вдоха немного кружилась голова. В такие дни Тео казалось, что мир вот-вот сбросит старую кожу и явится обновленным, чистым, лишенным всякого зла… Но, увы, для тьмы не было времен года.
Егоруправлял машиной уверенно, легко притормаживая перед выбоинами на разбитой дороге. Он вел себя, как ни в чем не бывало: шутил, рассказывал какие-то местные байки и то и дело поглядывал в зеркало заднего вида на Данила, который устроился на заднем сиденье.
-Так говоришь, из соседнего района? - дружелюбно интересовался Егор. – Ксении с трудом удается найти кого-то толкового. У нас тут с руками беда, одни любители заложить за воротник остались. Вот и приходится работников на стороне искать.
Данил отвечал спокойно, сдержанно. А Теодора сидела, прижавшись плечом к двери, и внимательно слушала. Она пыталась уловить хоть малейшую фальшь, хоть искру той чужеродной, ледяной энергии, которая ожидаемо должна была проскользнуть. Но Егор был... Егором. Теплым, живым, настоящим. Яга в который раз поймала себя на мысли, что снова заходит в тупик.
Когда джип, мягко качнувшись, остановился во дворе фермы, Тео увидела Ксению в привычном рабочем комбинезоне и высоких сапогах. Она стояла у загона, что-то объясняя двоим рабочим. Завидев гостей, женщина вытерла руки о ветошь и направилась к ним, щурясь от яркого солнца.
- Привет, Тео! Привет, Егор, - она улыбнулась, но тут же осеклась, заметив Данила.
- Я тебе работника привезла, - объяснила Теодора. - По объявлению твоему приехал. Правда, вид у него непрезентабельный, но это поправимо.
- А что это с тобой, парень? - Ксения нахмурилась, подходя ближе к Данилу, у которого под левым глазом расплылся синяк, а на виске красовалась ссадина.
- Да, кстати... - подхватил Егор, облокотившись на капот джипа. - Мне как-то даже неловко было спрашивать по дороге. Кто тебя так?
Данил чуть заметно усмехнулся.
- Напали на меня, когда я на ферму шел. На последнем автобусе добрался, уже затемно. Дошел до конца улицы уже, как со спины трое напали… Хорошо, что Теодора рядом оказалась.
- Догадываюсь, кто это был... - Егор помрачнел и досадливо хмыкнул. - Никак Петька Прошкин не угомонится. Совсем берега попутал, уже на приезжих бросается. Не переживай, Данил, мы здесь такие дела быстро решаем.
Ксения еще раз окинула Данила оценивающим взглядом и жестом позвала его за собой:
- Пойдем, покажу хозяйство и комнату, где жить будешь. Нам лишние руки сейчас, ох, как нужны
Когда они скрылись в дверях длинного кирпичного здания, Егор повернулся к Тео. Солнце золотило его волосы, и в этот момент он выглядел как обычный, но очень привлекательный мужчина.
- Ну что, Теодора... - мужчина подошел чуть ближе, и она почувствовала запах его парфюма с нотками кедра. – Мое приглашение на пикник еще актуально Погода - чудо, завтра обещают еще теплее. Хочется просто посидеть в тишине...
Яга на секунду замерла, глядя в его удивительно ясные глаза. Внутри неё поднималась волна противоречивых чувств. Хочет выманить ее подальше? Но Тео не чувствовала угрозы. Напротив, Егор выглядел каким-то уставшим. Словно этот пикник был нужен ему самому, чтобы просто выдохнуть.
- Не знаю, - ответила она, пожав плечами. - Мне ведь за Люськой присматривать нужно. На неё вчера тоже напали.
- Как напали? - Егор вскинул брови, и это удивление показалось Теодоре совершенно искренним. В его голосе зазвучала настоящая тревога. - Кто? Когда?
- Неизвестно, - Яга внимательно наблюдала за его реакцией. - Кто-то ударил по голове прямо у нее дома. Сейчас Люська у меня.
Егор нахмурился, и, засунув руки в карманы куртки, задумчиво произнес:
- Неужели и это дело рук Петьки и его шайки? Совсем очумел от безнаказанности? На бутылку деньги искал? – он перевел взгляд на Тео. - Ты скорую вызывала? Полицию? Если помощь нужна - лекарства там или отвезти куда, только скажи. Я серьезно.
- Люська не помнит, кто на неё напал. И она очень просила не обращать в полицию.
- Это как так? – возмутился Егор. - Тео, это что за шутки? Это же преступление!
- Вот сам с ней и поговоришь, когда увидишься, - усмехнулась Яга, чувствуя, как внутри нарастает странное раздражение. Его реакция была слишком… нормальной. Слишком человеческой. – А мне пора уже возвращаться домой.
- Погоди минутку. Я сейчас Ксении кое-что отдам и отвезу тебя.
Егор быстрым шагом направился к дверям коровника. Теодора проводила его взглядом, а потом, поддавшись внезапному импульсу, двинулась следом. Она проскользнула к приоткрытым воротам и замерла, сливаясь с густой тенью.
- Вот, держи, - услышала Яга ровный голос Егора. - Здесь все документы. Я официально отказался от своей доли фермы. Теперь и всё мое имущество переписано на тебя. Ты полноправная хозяйка.
- Господи… Спасибо…
Теодора не стала слушать дальше. Она вернулась обратно к машине. В голове был полный хаос. Если он - то самое древнее зло, то зачем ему проявлять такое благородство? Зачем отдавать всё имущество простой женщине? Сущности такого уровня не играют в благотворительность. А если сказать правильнее – их не заботят проблемы смертных. Вообще.
Егор вышел из коровника и улыбнулся.
- Ну что, поехали?
Тео кивнула, и забралась в машину. Этот мужчина путал её, сбивал с толку.
За окном замелькала кромка леса. Егор молчал, сосредоточенно глядя на дорогу, но все изменилось в долю секунды. Резкий, сухой хлопок, похожий на выстрел, разорвал воздух. Машину ощутимо тряхнуло, заднюю часть повело вправо.
- Держись! - крикнул Егор, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев.
Но автомобиль занесло, он перевернулся и покатился вниз, в глубокий, заросший кустарником овраг. Тео швыряло по салону, будто мяч и когда всё, наконец, затихло, тишина показалась оглушительной. Машина лежала на боку, зажатая между деревьями. Сверху сыпалась земля, а откуда-то из-под капота доносилось шипение. Яга медленно повернула голову к водительскому сиденью и похолодела. Лицо Егора было мертвенно-бледным, а прямо в центр лба, чуть выше переносицы, вошел крупный, острый осколок лобового стекла. Удар был такой силы, что оно прошило голову практически насквозь. Теодора выбила остатки бокового окна и с трудом выбралась наружу. Глоток холодного воздуха немного привел Ягу в чувство. Она бросилась к водительской двери, рывком открыла её, и вытянула обмякшее тело Егора на траву. Только когда он оказался на земле, Тео взглянула на свою правую руку. Из рукава теплого свитшота торчали белые обломки костей окрашенные кровью. Отлично… открытый перелом в двух местах. Стиснув зубы, Яга перехватила искалеченное предплечье, рывком вправила кости и, закрыв глаза, зашептала:
- Ист’арра кхор-атха… Аз’ирим сод’а…
Слова праязыка завибрировали в воздухе. Кожа на руке начала стягиваться, ткани срастались на глазах, возвращая целостность, а кости вставали на свои места с сухим щелчком. Но в ту же секунду Тео замерла. Ощущение пристального взгляда было почти физическим. Она медленно повернула голову. Егор сидел на земле, прислонившись спиной к поваленной сосне. Его глаза были открыты и смотрели прямо на неё - внимательно, с какой-то пугающей, торжествующей усмешкой. Он медленно поднял руку, схватился за торчащий изо лба осколок стекла и с резким, неприятным звуком вытащил его. Рана на лбу не кровоточила - она выглядела как темный провал, который начал затягиваться сам собой, будто живая ртуть.
Они смотрели друг на друга, а лес вокруг них словно затаил дыхание.
- Красиво ты себя подлатала, Яга…