Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 117
– Товарищ полковник, я сюда и приехала за тем, чтобы наладить контакты. Частный бизнес заинтересован прийти сюда работать. Но для начала нужно создать благоприятную базу. В конце концов, без доверия и взаимопонимания любое дело завянет на корню, а мы хотим трудиться здесь всерьез и надолго.
– Валерия Николаевна, если не секрет, а какой интерес у частного бизнеса, который вы представляете?
– Да никакого секрета, товарищ полковник. Точнее, он тот же самый, у России в целом. Только государство идет по верхам, решая прежде всего геополитические вопросы, и пока до земли дойдет, до постановки и решения конкретных, социально-экономических задач, еще неизвестно. А мы уже будем тут. Выучим специалистов, поможем с организацией производств. Пока ресурсных, разумеется, поскольку они гарантируют быстрое возвращение инвестиций и прибыль. Всем выгодно. Будет производство – появится необходимость в кадрах, образовании, медицине, начнут развиваться инфраструктурные проекты. Вспомните советские города особого назначения: сначала возникало какое-нибудь закрытое предприятие, вокруг него строились жилые дома, тянулись дороги, возводились детские сады, поликлиники, школы и так далее. Но, разумеется, прежде всего местные специалисты. Те люди, которые прекрасно знают здешнюю специфику. Ведь почему у французов так и не удалось стать своими? Потому что они пихали в мозги африканцам западные ценности: свою историю, культуру и даже религию. А мы не такие. Вы на одну только Хадиджу посмотрите. Она одна, а сколько делает. А если их будет много? Тогда и край преобразится, и люди поверят, что о них помнят не только на словах.
Разговор был настолько интересным, и столько нового узнал Рафаэль о Валерии, что они забыли про время. А обед никто не отменял. Но они заговорились настолько, что шеф всея столовой прислал за ними посыльного:
– Ну, блин, остывает же все, товарищи!
По пути в столовую встретили стайку молодых врачей с Надей во главе. Коллеги торопились по своим делам, их уже ждали маленькие пациенты. Эпидемиолог обратилась к Ковалёву, который шёл мимо:
– Товарищ полковник, мне после обеда нужен Креспо. Надо подобрать медикаменты и вообще всё для поездки в Тиметрин.
– Надя, власти в Кидале, хм, как бы это сказать, попросили провести вакцинацию в Агельхоке и Анефисе. Там городки маленькие, управитесь быстро.
– Спасибо, Митрофан Петрович, а вы куда?
– К себе. Дела у меня…
– Так, быстро в столовую. Вам надо поесть, иначе заработайте себе гастрит или язву желудка, – командным тоном сказала Шитова.
– Ну вот всегда так, как будто я у нее в подчинении, – бурчал Ковалёв до самой столовой, но по глазам было видно, что ему забота Нади очень нравится.
Шеф-повар столовой был сегодня в ударе. Борщ со сметаной, рассольник с почками, суп гороховый с копченостями. На второе котлета по-домашнему с пюре, макароны с тушенкой, тефтели с гречкой соусом. Салат витаминный, пирожки с капустой и компот, – всё прилагалось. Даже хлеб подали свежий, что в этих условиях казалось маленьким чудом.
После обеда Рафаэль с Лерой вышли и стали в тень модуля.
– Ты сейчас к Наде пойдешь? – спросила невеста.
– Ну да, составим список, что брать. Все необходимое: спальники, вакцины, шприцы, антисептики… С едой могут быть проблемы. Холодильников там нет. На жаре консервы могут вздуться. Воды побольше.
– А мы все поместимся в вертолет? Может, лучше всё-таки на машине?
– Милая, д нас всего-то десять человек. И лететь здесь полчаса всего. Это обратно ехать чуть ли не день. Еще накатаемся.
– Хорошо, что мне сейчас делать?
– Ты готовься к переговорам на самом высоком уровне. Ты же видела, как местные заинтересовались учебой. А что, фонд реально может проплатить обучение в России?
– Может. Но сначала надо определить список абитуриентов из региона Кидаль, раз уж мы здесь оказались. Знаешь, мне эта идея очень нравится. Молодые люди поживут в России, научатся русскому языку, приедут сюда и будут здесь все строить заново. Рудник без обогащения и железной дороги – это просто яма в земле.
– Лера, это же гигантские деньги...
– Да, большие. И я уверена, что в России найдутся люди, готовые инвестировать в такие проекты. Ну, хватит об этом. Пошли мне спальник выбирать.
Больше они с Лерой про ее дела не говорили. Но Креспо осознал, что его невеста приехала сюда не просто так, как сопровождающая груз фонда, а как представитель бизнеса, нацеленного на длительные перспективы сотрудничества. Не высасывания всего из-под земли, как это делали французы, а именно – совместной работы. Взаимовыгодной, конечно. Испанцу от таких мыслей даже стало не по себе. «А где же мое место? Опять что-то надо доказывать?» – мысль эта засела занозой, и он никак не мог от нее избавиться.
На складе они подобрали все необходимое на неделю работы. С запасом, на всякий случай. И когда Надя протянула оранжевый спальник Лере, та с недоумением посмотрела на нее.
– А это... не жарко в нём будет?
– Лера, хорошо, если не замерзнешь.
– В смысле? – недоуменно переспросила девушка.
– Это здесь мы на базе, в модуле. Там, считай, на открытом воздухе. Днём под полтинник жары. Под утро около ноля. Так эта вещь тебе пригодится в любом случае.
Вещей набралось немало.
– Надя, а кто из девушек поедет? С Хадиджей говорили?
– Разумеется, куда мы без нее. К нам позже приедут на нашей машине Александр Лыков в качестве водителя и Пивовар…
– В каком смысле?
– Ну, вообще он Лев Дрожжин, офицер спецназа, позывной Пивовар. С нами полетит Бонапарт.
– Как это?
– Вот здесь ты удивишься. Это родители при рождении ему такое имя дали, а фамилия… не помню. Ты не передумала с нами лететь? Готова помогать?
– Конечно, для того и еду.
– Рафаэль, тогда одну из девушек мы можем оставить за старшую на складе. Перевязки они все умеют делать. Мбайе мы сегодня швы снимем. Давай вечером поговорим, пусть одна останется и вместе с новенькими поработают спокойно.
– Надя, да тут целая группа новых врачей останется.
– Им на складе делать нечего. У них вон целый лагерь беженцев. Целыми днями с ранами идут, – парировала Шитова.
Креспо спорить не стал.
– Так вроде бы все упаковали. Рафаэль, сколько у нас там воды осталось? – спросила Надя через полтора часа, когда сборы были почти закончены.
– Не помню. Ящиков пять-шесть.
– Хорошо. Доведём до десяти. Лишними не будут. Теперь на склад. Совещаться.
Там они застали всех: Хадиджу, трёх медсестёр и столько же девушек из числа новеньких, пожелавших стать санитарками. Из разговора стало ясно, что Розалин с удовольствием останется на базе в качестве наставника. И она немного говорила по-русски. Еще неуверенно, с запинками, и это уже радовало.
– Надя, я хочу тебя попросить, чтобы Хадиджа рассказала мне про местные обычаи. Я имею в виду то место, куда мы едем.
– Пойдём туда, в уголок, возьмем чай и поболтаем.
Рафаэль ушел к Ковалёву докладывать о готовности полета в Тиметрин.
В полумраке и прохладе дальнего угла склада Надя и Хадиджа рассказывали Лере о местных народностях, их нравах и обычаях. Особенный упор на народ туарегов, куда они собирались ехать буквально завтра. Голоса звучали приглушенно, – в этих стенах не принято было говорить громко. Здесь, среди ящиков с медикаментами и тюков с сухим пайком, царила своя, деловая тишина.
Как и следовало ожидать, Леру чрезвычайно поразил матриархальный обычай туарегов. Надя и переводчица подробно рассказали о том, с чем им пришлось столкнуться в Тиметрине.
– Не думай, что они такие, как каменные статуи. Мы видели, как рванули защищать свой дом. Все, как один. Их наверняка заинтересует твое предложение об образовании.
Хадиджа сказала:
– Надя, а помнишь, как Идрис говорил о старшем сыне, Абдул Джамале, что он готов его отправить учиться? Они и сами готовы оплатить.
Леру очень воодушевил этот разговор. Она задумчиво сказала:
– Ситуация назрела по времени. Все получится, я уверена.
В это время Рафаэль зашел к командиру базы.
– Старший лейтенант, признайся, где такую невесту себе нашел? – в лоб спросил Митрофан Петрович.
– Товарищ полковник, не поверите, после ДТП, с осколком стекла в шее.
– Да ладно!
– Честное слово.
Полковник произнёс задумчиво, внезапно сменив тему разговора:
– Здорово, что бизнес России видит здесь потенциал. А на самом деле здесь всего просто немеряно. Развить бы все, и жили бы они совсем по-другому.
– Это точно, товарищ полковник. Начать надо с железной дороги. Пока ее не будет, идти некуда. Мали нужен выход к морю. И энергетику свою. На генераторах и привозной солярке далеко не уйдешь. Уран же есть.
– Ты про атомную энергию?
– А другого здесь нет ничего. Солнечные батареи можно ставить, в принципе. Но пока банды шастают, никто не возьмется. А ставить опоры линий электропередачи и тянуть провода при почти полном отсутствии генерации…
– Короче говоря, эту страну нужно строить с нуля, – перебил Ковалёв. – Плохо то, что они сами не все этого хотят. Многие просто уехали во Францию. Живут на пособия, бузят там, шарахаются. Не жарко, еда есть. Хадиджа говорила, около двух миллионов молодых уехали жить на пособия. И обратно их, Креспо, не вернуть. Так, ладно о великом. Вы готовы лететь?
– Так точно, готовы, товарищ полковник.
– Хорошо, сейчас пойду на узел связи, по спутнику свяжусь с администрацией Тиметрина. Стас уже знает. Пошли туда же Хадиджу, пожалуйста.
– Понял, сделаю.
Ковалёв практически сразу дозвонился до администрации Тиметрина. Человек оттуда заверил, что русских ждут, факих Идрис будет встречать лично. На что полковник сказал:
– Передайте глубокоуважаемому факиху нашу благодарность и сообщите, что бригада вылетает завтра и будет на месте в полдень.
Было еще несколько фраз, но, видимо, сказанных лично Хадидже, которые она переводить не стала, но весь день ходила со смущенной улыбкой. И еще Ковалёв сам, без подсказки, дал распоряжение выдать трём новеньким медсёстрам нашу тропическую форму. Как показали командировки, это намного практичнее. Девчонки схватили одежду и обувать и немедленно переоделись в комнате Хадиджи. «Красавицы, – подумал Креспо, любуясь ими тайком от невесты. – Военная форма идет всем женщинам мира, а африканкам – особенно».
За подготовкой время пролетело очень быстро. Лера еще успела позвонить отцу, поскольку из Тиметрина, показалось ей, сделать это будет невозможно. Кстати, что всё наоборот, она узнает позже. Во время ужина им удалось поймать и Стаса. Он заверил ребят, что машина в норме, доставит в лучшем виде.
Спать совсем не хотелось. Молодые люди вышли наружу, уселись на скамейку, накрылись одним одеялом и долго смотрели на звезды.
– Милый, тебе не кажется, что они не равнодушно блестят, не просто так.
– Конечно, не просто так. Хочешь, изумлю тебя?
– Я люблю, когда меня изумляют.
– То, что ты сейчас видишь, не совсем то, что на самом деле.
– В смысле?
– В самом прямом. За те тысячелетия, пока к нам шел свет от них, они переместились в другое место. Во Вселенной все движется относительно друг друга. Любая звездочка, которую ты еле видишь, – это может быть галактика, которая несется со скоростью в сотни тысяч километров в час. Но до них настолько далеко, что они кажутся неподвижными. То есть сейчас они в другом месте, и карта звездного неба не совсем соответствует реальности. Ну и, кроме того, многие звезды давно прекратили свое существование, и мы лишь видим свет от того, чего давно нет. Или появились новые, но свет до нас еще не дошел.
– Рафаэль, я много думала об этом. Ведь и наше Солнце не вечное? А что потом?
– А потом, солнышко, будет суп с котом.
Он прижал к себе Леру. Такую родную, теплую.
– Я тоже думал об этом. Может быть, человечество отправит огромные корабли в разные стороны Вселенной, туда, где есть звезды, похожие на наше Солнце, и планеты, как наша Земля. Но все они моложе, там можно продолжить жить.
– До следующего выгорания местной звезды? Неужели вот так все кончится? Была населенная планета. Люди жили, любили друг друга. Дети росли, внуки – и все повторялось. И потом – бац, жизнь закончилась. Кто смог, улетел в никуда. Остальные остались здесь, навсегда. И потом это вообще исчезнет, когда Солнце взорвется...
Креспо не выдержал и закрыл Лере рот поцелуем. Как-то не хотелось об этом говорить дальше. Они были рядом, вместе, и завтра предстоял полет к туарегам и работа. Этой ночью они почти не спали.