Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 116
Подходя к административному корпусу, Рафаэль и Лера увидели запыленный броневик с затемнёнными стёклами. Это означало лишь одно: командир М’Гона, как обещал, приехал, только немного раньше, чем ожидалось. Вокруг автомобиля уже прохаживались двое часовых, охраняя периметр, хотя здесь, внутри базы, это явно было лишнее. Но приказ есть приказ.
Вместе с М’Гона приехали двое военных в такой же песочной форме, но с нашивками, которых Рафаэль раньше не замечал, и двое гражданских в длинных одеждах и с брезентовыми планшетками в руках. Рафаэль и Лера зашли в кабинет Ковалёва, и сразу стало тесно, словно в переполненном автобусе. Воздух в модуле сразу стал душным от количества людей: не было рассчитано это помещение на такое количество народу. Да и сплит-система, откровенно говоря, тоже не тянула.
Не первый раз встречая командира М’Гона, Креспо никак не мог отделаться от мысли, на кого тот похож. А тут как резануло – образ сложился мгновенно и окончательно. Был такой американский боевик, «Взаперти», где персонаж, которого играл Сталлоне, сбегал из тюрьмы. Роль начальника учреждения исполнял афроамериканец – актёр Джон Эймос, человек с маленькими глазами и тяжёлой нижней челюстью, делавшей его лицо почти квадратным. Герой ему достался суровый, – один только раз слегка улыбнулся за весь фильм.
Так вот М’Гона был на него разительно похож. Та же застывшая суровость на лице, железобетонное спокойствие во взгляде, хладнокровие в каждом жесте. Хотя, по-другому в этих условиях просто невозможно быть командиром. Слабый человек не может руководить воинским подразделением в Мали. Здесь слабых или ломают, или убивают – другого не дано.
Ковалёв представил военврача Креспо, как ведущего хирурга базы (Рафаэль коротко кивнул, хотя признавал право лидерства за Николаем Харитоновым), и Валерию Артамонову – как главу благотворительного фонда, организованного в России для помощи Африканскому корпусу и не только ему.
Хадиджа, которая пришла сюда раньше, переводила плавно и без запинки, словно делала это всю жизнь. Своих военных М’Гона называть не стал – только заметил, что это его заместители. «Видимо, не заслужили еще отдельного упоминания», – подумал Креспо. Гражданских командир представил отдельно.
– Это господа Моххамади Диаките и Абдул Кулибали, они представляют администрацию округа Кидаль. В их ведении – медицинское обслуживание, дороги, образование.
– Все, что у них есть, это образование, да и то только начальное, по сути. Максимум до 7-8 класса, – прошептал Креспо Лере, пока переводчица говорила. – Скорее символическое, чем реальное, учитывая состояние школ. Медицина тоже в зачаточном состоянии. Я тут недавно пресс-релиз их правительство прочитал. Так вот, министр здравоохранения и социального развития проинформировал кабинет, что за минувшую неделю число заболеваний коронавирусом не увеличилось, отметилось снижение числа заболевших лихорадкой денге. И знаешь, что ответил их глава государства? Призвал население строго соблюдать меры профилактики и контроля заболевания. Как ты думаешь, о чем это говорит?
– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих! – прошептала Лера в ответ.
– Умница.
– Ты про дороги ничего не сказал.
– А нечего говорить. Асфальт только в столице, да и то на некоторых улицах.
Полковник, заметив, что Креспо с Лерой болтают, шикнул на них, призывая к тишине.
После представлений и рукопожатий последовала минутная пауза, когда все рассматривали друг друга, оценивая возможности и желание работать вместе. По идее, первыми должны были начать беседу представители местной власти. Но они как-то неуверенно мялись и не знали, с чего начать. Переглядывались, теребили края планшеток.
М’Гона, не дожидаясь гражданских, по-военному чётко и ясно изложил ситуацию с ранеными фулани. Голос у него был низкий, ровный, без лишних эмоций. Он доложил, что его люди нашли поселение, на которое напали террористы и захватили заложников. Это в тридцати километрах от Агельхока, расположенного на северо-востоке страны, в сторону границы с Алжиром. От Кидаля – почти три сотни километров. От Тесалита – чуть больше сотни километров. Плюс расстояние до самого посёлка, затерянного в пустыне. Сейчас всех людей и скот переместили в безопасную зону, ближе к Тесалиту, – слово «безопасный» М’Гона явно произнёс с задержкой, будто примеряя его на язык и находя неподходящим. – Относительно безопасный, – поправился он почти незаметно.
Валерия, как школьница на уроке, подняла руку. Ладошка вверх, прямая спина – ни дать ни взять отличница.
Ковалёв чуть наклонил голову:
– Валерия Николаевна, вы хотите что-то добавить?
– Да, я хочу кое-что предложить, – начала Лера чётко и громко, чтобы слышали все. – Я предлагаю местным властям, с помощью военных, – она повернулась к командиру М’Гона, встретившись с ним взглядом, – решить вопрос безопасности. У меня вместе с грузом пришло пятьдесят комплектов спутниковых телефонов. Для их обслуживания единственное, что нужно – это небольшой генератор для зарядки аккумуляторов. Предлагаю раздать эти телефоны ответственным людям в поселениях вдоль границы, чтобы военные Мали могли в режиме реального времени знать обстановку и помогать, если будет нападение. Насчёт расходов на связь можете не волноваться. Она оплачена на ближайший год. В разумных пределах, конечно, часами болтать с родственниками не получится, – усмехнулась девушка.
Моххамади и Абдул начали что-то очень живо обсуждать между собой, жестикулируя и перебивая друг друга. М’Гона сидел невозмутимо, как скала. Его лицо не выражало ровным счётом ничего. Хадиджа ждала решения гражданских, не перебивая, сложив руки на коленях. Моххамади, видимо, принял решение говорить от лица местной администрации. Он кашлянул, поправил одежду и произнёс с достоинством:
– Да, телефоны – это решение, и очень быстрое и эффективное. Насчёт генераторов они придумают сами. У кого-то они уже есть, кто-то пользуется солнечными батареями.
Абдул согласно закивал, поддакивая каждому слову.
– И нам, я имею ввиду органы власти региона Кидаль, тоже нужно иметь связь, – добавил Моххамади, бросив многозначительный взгляд на коллегу.
«Ну, понятно. О себе обязательно позаботиться надо», – подумал Рафаэль и тихо шепнул Валерии на ухо, наклонившись почти вплотную:
– Командиру М’Гона нужно в первую очередь. И не один.
Валерия едва заметно кивнула, приняв информацию к сведению. Она опять повернулась к военному, глядя ему прямо в глаза без страха и заискивания.
– Военным такие телефоны нужны в первую очередь, и не один. Командир М’Гона, если вы не против, предоставьте мне заявку на количество. Я могу вам выдать телефоны прямо сейчас, по договору, – сказала она твёрдо.
М’Гона выслушал перевод Хадиджи, медленно повернул голову к Валерии и заинтересованно кивнул. Один раз. Коротко. Но этого было достаточно.
Абдул заговорил, обращаясь к Валерии, стараясь вернуть внимание на себя:
– Мы оценим перечень поселений, кому нужно установить такой телефон. Когда вы можете их передать?
Валерия ответила без паузы, чётко и по делу:
– Как только подпишем договор, господин Абдул.
Чиновник поднял обе кисти вверх, в международном жесте, означающем: «я всё понял, как скажете». Он даже слегка улыбнулся краешками губ, показывая, что оценка ситуации им полностью принята.
М’Гона что-то негромко сказал Моххамади, проводя пальцем по столу. Движение было медленным, почти ленивым, но в нём чувствовалась привычка управлять людьми без лишних слов. Палец оставил едва заметную полосу на пыльной поверхности. Моххамади, помолчав несколько секунд, собираясь с мыслями, обратился к Валерии:
– Госпожа представитель, есть вопрос по образованию, – начал он осторожно, подбирая слова. – Мы можем… нам даёт деньги правительство на строительство дорог и школ, но у нас нет специалистов, кто может строить, – он развёл руками, показывая всю безнадёжность ситуации. – Мы знаем про квоты, что триста молодых малийцев учатся за счёт России в вузах России. Но для Мали это очень мало. Мы знаем, что около трёх тысяч молодых людей из богатых семей тоже учатся в России. Только здесь мы никого не видим. Они там, в Бамако, или Томбукту, и остаются. У нас не получается их сюда привезти, – голос чиновника звучал с искренней горечью – он говорил о проблеме, которая явно не давала ему покоя уже долгое время.
Рафаэль невольно улыбнулся – ситуация оказалась до боли знакомой. Моххамади вопросительно посмотрел на него, слегка наклонив голову.
– Господин Моххамади, – сказал Креспо, всё ещё сохраняя лёгкую улыбку, – эта проблема мировая. У нас в России выпускники вузов стараются любой ценой остаться в своих городах. В сельской местность их сладким калачом не заманишь. Если можно, я предложу вариант. Валерия, разреши? – он повернулся к ней.
– Да, конечно, – кивнула Валерия, давая добро.
Рафаэль продолжил, уже серьёзнее:
– Местные власти должны заключать образовательный контракт с молодыми людьми. Правительство оплачивает их учёбу в России, они обязаны отработать здесь, по распределению, какое-то количество лет. Четыре-пять, например. Тогда и смысл учиться появится, и возвращаться будут. Если же по какой-то причине решат вернуться в город, то пусть возвращают деньги за свое образование. Жестко, но прагматично. Это же касается подготовки педагогов для среднего общего образования.
Моххамади слушал очень внимательно, почти не моргая.
– Но у нас почти нет школ с полным циклом, – вздохнул он. – Самое близкое – в Томбукту.
– Так не обязательно, чтобы в школах были все классы, от первого до одиннадцатого. Главное – начать, – продолжил Рафаэль, видя, что мысль попала в цель. – И сформировать программы так, чтобы русский язык стал обязательным. Тогда больше граждан Мали сможет получать образование посредством наших специалистов, которых сюда, я уверен, направят. Вот как это сделал фонд Валерии Артамоновой: прибыли несколько медиков, организовали курсы для девушек из числа местных. Пусть пока неофициально, но на выходе все-равно получатся санитарки и медсёстры. Товарищ полковник, как мне Шитова рассказывала, в Бамако есть годичные языковые курсы?
– Да, есть, – подтвердил Ковалёв.
– Нужно просто составить программу, – подвёл черту Рафаэль, – от школы до поездки в Россию. Шаг за шагом. Система, а не разовые акции.
Тут подключилась Валерия. Она на секунду задумалась, подбирая слова, чтобы не звучать слишком самоуверенно, но и не обнадёживать попусту.
– Я могу… – она сделала короткую паузу, – проконсультироваться по поводу дополнительных мест в российских вузах, помочь с оплатой. Это не очень большие деньги, я думаю, что мы решим этот вопрос, – она говорила спокойно, будто речь шла о покупке продуктов на неделю, а не о судьбах десятков молодых людей.
То, как поглядели Моххамади и Абдул на Валерию, надо было записать на видео. В их взглядах смешались надежда, благодарность и плохо скрываемое удивление. У Рафаэля шевельнулась предательская мысль, что первыми грамотными молодыми людьми будут именно дети и родственники членов местного чиновного аппарата. Он мысленно усмехнулся. Да ладно, лишь бы работали на свою страну. В конце концов, кто имеет доступ к информации, тот первым и пользуется возможностями – так устроен мир везде, от Москвы до Бамако.
Командир М’Гона, до этого молча наблюдавший за разговором, протянул через стол бумажку Валерии. Та развернула аккуратно сложенный листок. На нём по-французски было крупно написано: «besoin dix telephones satellite» (требуется десять спутниковых телефонов). Почерк был чётким, почти каллиграфическим – неожиданно для военного.
Рафаэль, наклонившись к плечу Валерии, быстро перевёл, шепнув на ухо. Девушка кивнула М’Гона.
– Нам нужно составить договор о передаче телефонов армии Мали, – сказала она. – Вы можете это сделать сейчас?
М’Гона взглядом подозвал одного из своих подчинённых – молодого офицера с планшетом в руках. Завязался быстрый разговор вполголоса, на языке, которого Рафаэль не разобрал. Офицер кивал, иногда задавая короткие уточняющие вопросы.
Наконец М’Гона повернулся обратно:
– Да, можем. Нам нужен образец договора, – сказал он через переводчика.
Тут Рафаэль мысленно присвистнул. Ну, Валерия Николаевна! Он чётко оценил то, что совершенно не знает свою любимую женщину. Потому что в её папке, которую она держала всё это время на столе перед собой, уже лежали готовые бланки договоров на французском и русском языках. Аккуратные, распечатанные на хорошей бумаге, с пустыми полями. Нужно было только вписать имена, наименование товара, серийные номера, – и подписывай.
Что и было сделано при поддержке Хадиджи и одного из советников М’Гона. Валерия заполняла графы своим разборчивым почерком. Через пятнадцать минут всё было готово. Девушка отдала заполненные бланки договоров полковнику Ковалёву, – ему следовало сначала согласовать это с командованием Африканского корпуса.
Затем Валерия повернулась к командиру М’Гона и сказала:
– После согласования мы можем передать вам десять телефонов в упаковке. С зарядными устройствами и краткими инструкциями на французском.
Договорились и о другом. О том, что двух женщин – Мбайе и Фатумата – командир М’Гона заберёт сразу, как у второй снимут швы. Марина Новикова уже подтвердила, что это можно сделать завтра утром. Военный кивнул, принимая и это условие.
По лицам Абдула и Моххамади было видно, что они очень довольны. Ещё бы. Россия решает многие вопросы, которые они просто не могли решить своими силами – ни деньгами, ни властью, ни связями. И ничего за это не требует. Ни концессий, ни военных баз, ни доли в ресурсах. Просто помогает. И это было настолько необычно для них, что они даже не знали, как правильно выразить свою благодарность. Только улыбались и кивали.
Чай был выпит, вопросы решены. Вскоре раздался звонок по спутниковому телефону. Ковалев вышел из кабинета, через несколько минут вернулся с улыбкой.
– Вопрос о передаче спутниковых телефонов согласован.
После Валерия пригласила М’Гона подъехать к складу и из своей зоны выдать его заместителю десять упаковок новеньких спутниковых телефонов. Коробки с ними уже дожидались в дальнем углу, аккуратно сложенные и опечатанные.
– У вас есть генераторы, чтобы заряжать их? – спросила Валерия.
Заместитель командира, услышав вопрос, кивнул головой. На его лице не дрогнул ни один мускул.
– У нас есть всякие генераторы, – ответил он после короткой паузы. – И люди, которые умеют всё делать. Армия, это всё-таки армия, – добавил он с едва уловимой ноткой гордости в голосе.
Ковалёв, воспользовавшись паузой, обратился к гражданским представителям:
– Господа Моххамади и Абдул, вам нужно вместе с командиром М’Гона решить, кому поставить телефоны, научить ими пользоваться и заряжать. Как только вы это сделаете, мы вам по договору всё оборудование передадим.
Те дружно закивали, даже чуть быстрее, чем требовалось, и переглянулись с явным облегчением на лицах. В общем, все расстались очень довольные друг другом. Рукопожатия вышли крепкими и чуть более долгими, чем обычно. М’Гона отправился к машине первым, за ним поспешили его люди. Гражданские задержались на несколько секунд, ещё раз поблагодарив Ковалёва и Валерию. Пыль от броневика поднялась столбом, когда военные завели моторы.
Полковник уважительно посмотрел на Валерию – тем особенным взглядом, каким опытные мужики смотрят на тех, кто их неожиданно удивил в хорошем смысле. Он даже головой покачал, словно всё ещё не веря увиденному.
– Не ожидал, Валерия Николаевна, что вот так вы вопросы решаете, – сказал он. – Прямо железная леди. Вон как М’Гона на вас смотрел, – добавил Ковалёв и усмехнулся в усы, давая понять, что это комплимент высшей пробы.
Девушка только пожала плечами. Ничего не ответила, но и не стала отрицать. Креспо, снова заметив лисий блеск в глазах полковника, которыми тот незаметно шарил по фигурке Валерии, только зубами скрипнул.