Кет сын Маги — пожалуй, самый колоритный персонаж уладского цикла. И наиболее по-человечески понятный.
Для начала, что это за семейка Маги, точнее, Магаха — но придых в конце в веках потерялся, так что звучит как звучит. В примечаниях к сагам обычно указывают Кета как коннахтца. Даже с учётом того, что Коннахта ещё нет даже в проекте, потому что Конн Ста битв не родился на свет, это ошибка, точнее, допущение, которое сделали средневековые редакторы саг, очерчивая территорию, на которой разыгрывались события.
Всё семейство — лагенцы, как и Айлиль, сын Маты. Мата Муришке — сестра Кета. Зачем Айлиль отказался от патронима и как дошёл до жизни такой — отдельная история, и я её подробно разбирала в легендариуме Медв. В контексте нашей истории действительно важно, что в семействе две дочери, вышедшие замуж удачно: одна, Мата Муришке - за короля Лагена, а вторая — за короля поэтов Улада, Авергина. В результате образовалось две побочные линии некровных родственников (Айлиль, муж Медв, и Коналл Кэрнах — сын поэта, первый герой Улада).
Когда у Айлиля замаячила выгодная женитьба на властодержице всех западных земель, дядюшки оценили перспективу и переехали к племяннику, а вокруг них образовалась вольница Гоанри — формально не родственники между собой, но действовали сообща, то есть проявляли себя как достаточно эффективный клан.
По логике событий, Кет был или самым младшим, или ближе к младшим. Разницу в возрасте с Айлилем я не нашла, а вот с Коналлом Кэрнахом — четырнадцать лет. В одних рукописях Кет указан как дядя Коналла, в других — как двоюродный брат. На самом деле, ни то, ни другое: родство по матери не считается, а двоюродные родственники в пределах одного поколения считаются кузенами, даже если один — дядя, второй — племянник. В любом случае, Финдхойм — родная сестра Кета, Авергин доверия не внушает, потому что блаженный он, точнее, скорбный на голову. Когда выяснилось, насколько, по вполне понятной причине беременная сестра переезжает к братьям, которые решили о ней заботиться, раз так получилось.
И тут кто-то из местных прорицателей разболтал, что мальчик, которого Финдхойм родит, убьёт коннахтов больше, чем все улады вместе взятые. Ирландцы всегда были суеверны, а в ту эпоху тем более. Кет попытался решить проблему, но младенца у него отобрали. Правда, шея у Коналла после этого так и осталась кривой, и он действительно причинял коннахтам массу неудобств до самой смерти. Так что, жестокий поступок подростка мог спасти много жизней, а мы бы лишились колоритного персонажа Уладского цикла саг. Причина ненависти Коналла к дяде вполне понятна и по человечески, и по местным меркам: они вообще-то не настоящие родственники, а Коналл — родственник короля Конхобара, родившийся с золотой ложкой во рту.
В истории Кета важна не столько нежная дружба между ним и уладским племянником, а то, что он действительно практичный и способный человек. В наши дни сказали бы, что у дядьки криминальный талант, но в те мохнатые времена — просто молодечество, а разбой — вполне достойный и похвальный способ заработка, если не промышлять им на землях родственников и дружественных племён. Представления о норме меняются в зависимости от культурной среды. У ирландцев она была именно такой.
Кровожаден? На Бармалея не тянет: своего оппонента ему интереснее огорчить, чем убить. У Лоэгайре отнял колесницу и вынудил отступить, метнув копьё в удирающего героя. Улуюлюкал вслед? Разумеется. И свидетели этому конфузу имелись. Игану, сыну Дубтеха, высадил глаз, да как артистически: Иган метнул копьё, Кет отбил щитом, подхватил и метнул обратно. И так он поступал со многими. Впечатление такое, что ему нравилось причинять вред, возвращая оружие хозяину. А так - кому пятку отрубил наконечником копья, кому руку, а сына Конхобара, Кускрайда, поймал, когда тот с бандой таких же сорванцов хотел пробраться на земли коннахтов. В результате общения с Кетом язык королевского отпрыска оказался порезан и насмерть приклеилась кличка Кускрайд Заика. Скорее всего, следствие отвратительного с современной точки зрения воинского обычая совать в рот пленным наконечник копья или острие меча.
Но хуже всего обошёлся Кет с Келтхаиром, сыном Утехаира: отвечая на удар, Кет попал в ляжку оппонента, выше колена. Часто комментируют, что Келтхаир был охолощён таким образом, но дело гораздо хуже: ранена была не менее ценная часть тела, отвечающая за деторождение. Чисто с медицинской точки зрения именно такая рана заживает крайне плохо и долго. Супружеские обязанности Кельтхайр действительно больше не мог исполнять, чего же о потомстве вспоминать-то. Ему сочувствовали, но за спиной хихикали: мужчина, который не может преломить копья с женщиной, согласно местным представлениям о правильном и неправильном — глубокий инвалид, и природе он не нужен.
О подвигах Кета известно с его слов, но не пустопорожнего бахвальства: он аргументировал таким образом своё право на «долю героя» на пиру в доме лагенского короля МесРойге по прозвищу МакДато. Часто этот эпизод приводят как ритуальное хвастовство, которое ирландцы практиковали во время застолий. Местничество действительно составляло часть протокола пиров, и споры из-за рассадки возникали, как и из-за того, что и как подали почётному гостю.
Но тут есть тонкость: недоразумения такого содержания происходили между родственниками, то есть членами одного клана, в крайнем случае — племени, что удерживало собравшихся от эксцессов. А в пиршественном зале у мелкого властодержца соседней пятины, МакДато, уже сложилась взрывоопасная обстановка, потому что по наущению хитрой жены хозяин мероприятия свёл за одним столом две партии гостей, давно и люто ненавидевших друг друга, и не без оснований ненавидевших.
С самого начала он провоцировал кровавую баню, и то, что сделал Кет, не разрядило обстановку, но удерживало стороны от драки — ломало выстроенную затею. Его красочные рассказы остудили пыл наиболее агрессивных уладов, которым почему-то не хотелось, чтобы их промахи и несчастья подали под потешным соусом. То есть, здесь не традиционное оскорбление противника перед поединком, а достаточно тонкая политическая игра на грани крайне нежелательного конфликта.
Собственно, Айлиль и Медв приехали собаку забрать, которую арендовали под нереальный залог, и никак не ожидали, что хозяин пообещал её и злейшим врагам. Иначе они бы не приехали лично в эту западню — из бойцов среди их спутников только Кет и его брат, Анлуан, который задержался в пути — с самыми прискорбными последствиями: его встретил и убил Коналл Кэрнах, так что в гостеприимный дом прибыл не весь Анлуан, а только его голова.
Так что, поножовщина началась не в результате подначек Кета, а когда голова близкого родственника прилетела ему в грудь — спусковым крючком сработала выходка молодого улада. Кет, понимая, что иначе крови не избежать, уже успел уступить первенство Коналлу, который продолжил вести себя вызывающе, да и метание головы экспромтом не было. Кстати, а король Улада, героический Конхобар где в это время был? Его вообще кто-то видел у МакДато? Или улады, находившиеся в большинстве, пытались глумиться над чужим властодержцаем и выставить его дураком?
Из контекста следует, что Кет как раз действовал последовательно и удерживал ситуацию от коллапса. Эту же выдержанность он проявляет и во время похищения быка из Куильне. Он с братьями возглавляет Гоанри — как уже было сказано, то ли племя, то ли сообщество, которое лучше всех подготовлено к походу и проявляет слаженность, необычную для таких мероприятий. Медв взбрело в голову, что Гоанри заберут большую часть добычи, и взбалмошная дама чуть не устроила расправу над самой боеспособной частью своего воинства. Фергус не допустил этого и нашёл выход: Гоанри распределили среди других отрядов.
И что же Кет? Лезть в бутылку ему было совершенно несвоевременно: семьи Гоанри, и его в том числе — в Коннахте, и перевес в силе всё-таки у Медв. Но и обидеться и уйти он тоже не может, потому что недопустимо бросать своих людей и нарушать слово, данное Айлилю.
Но итальянскую забастовку-то никто не запрещает, верно? Айлиль, Медв, Фергус дальше сами будут пить компот, который сварили. Кет — единственный из бойцов-поединщиков, которому даже не предлагают сразиться с КуХулином. Потому что ответ понятен и вообще-то неловко, после всех возмутительных демаршей. Даже у совершенно бессовестной Медв достаточно здравого смысла, чтобы не нарываться на отказ. В финальном сражении Кет был, но в первые ряды не лез: ни одна серьёзная стычка с его участием не упомянута. И по текстам судя, он пережил эту войну.
Кет — не просто поединщик. Он способен мыслить стратегически. Именно он избавил мир от Конхобара, причём, на землях Улада, в одиночку, при большом стечении народа — Конхобар купался на броде, и посмотреть на это восхитительное зрелище собралось много дам. Смешаться с толпой, первым же камнем, брошенным из пращи, достать короля Улада и благополучно уйти — сложная специальная операция, требующая тщательной подготовки, планирования и прогнозирования ходов противника. Это не просто одиноко стоящую усадьбу ограбить. Однако, и этот подвиг Кет пережил.
В общем, для Айлиля и Медв Кет, сын Маги — самое дельное приобретение и ценный актив, потенциал которого был использован далеко не полностью, если ни растрачен впустую. Ненависть уладов к Кету закономерна, и такие люди редко умирают в своей постели. Кет в конечном итоге пал жертвой Коналла Кэрнаха.
Смерть Кета, сына Маги — одна из «читаемых» саг потому, что события её психологически понятны и описаны жизнеподобно: старый воин со своим возницей возвращаются из очередной экспедиции в Улад. Их двое, поэтому речь не об угоне скота. Скорее всего, заказ был на кого-то конкретного, и максимум о чём шла речь — о драгоценностях и чём-то ценном, но компактном, а минимум — о простом убийстве (трижды девять голов уладов, которые Кет везёт в Коннахт, оставим на совести средневекового редактора и рассказчиков).
На обратной дороге Кета и его слугу застиг снегопад. Ехать на колеснице трудно, и старики-разбойники заночевали в пустом доме — после передела обычно держатели участков строились заново, а старая усадьба превращалась в заброшку. И вот там их и выследил Коналл Кэрнах.
Сначала он просто гадость сделал: обрезал гривы у коней. Это очень обидный поступок, но Кет не хочет разжигать кадило, признавая стриженных коней глупой шуткой — предвестником примирения. Возможно, этим бы и закончилось, но у Коналла возница — провокатор, который всегда найдёт нужные слова для того, чтобы веселье организовать.
Собственно, из-за слов возниц два уважаемых человека вынуждены всё-таки сойтись в поединке на броде. Кет был убит, Коналл — тяжело ранен, потерял много крови и лежал без сознания, и если бы его не нашёл местный житель, на плитах в воде оказалось бы два тела взаимных убийц.
Дело происходило на территории племени, дружественной коннахтам, поэтому понятно, почему Кет остался на броде в одиночестве: поединок давал возможность сохранить добычу, коней, колесницу и жизнь возницы — повозка по снегу двигалась медленно, и, задержав Коналла, старый воин выиграл время для слуги. А вот почему возница Коналла не убедился, что хозяин погиб, и предпочёл уехать от греха? На этот вопрос в саге нет ответа. В общем, ситуация выглядит совсем не героически, и Кет в ней явно на высоте.
Старый волк умер, как жил, - его последний день сожаления не вызывает, но вызывает уважение.
Что известно о семье Кета? Имя его жены не упомянуто ни в источниках, ни в генеалогиях. В принципе, это неудивительно: мы ничего не знаем и о его амурных похождениях. По видимому, Кет, будучи умным человеком, предпочитал не усложнять себе жизнь многочисленным побочным потомством, а врагов у него и так хватало, без того, чтобы умножать их число, одарив рогами очередного обывателя. Воинской славы ему было вполне достаточно, а дома он просто отдыхал. Для этого нужна жена, которая понимает его обстоятельства и готова быть ему приятной, то есть, обеспечить комфорт и не отсвечивать. И дети в этом браке были! Упомянуты два сына и дочь.
С сыновьями мы сталкиваемся первый раз в саге «Разрушение дома Да Хока». В этой истории Кормак, призванный на царство из Улада после смерти Конхобара МакНессы, воодушевлённый народной любовью и ощущающий уже тяжесть шапки Мономаха королевской броши, по дороге встречает вчерашних друзей и собутыльников, - Майне Ахромвиля со товарищи. Конахтские мажоры как раз погуляли на уладской границе и отягощены добычей. Они не ожидают подвоха — ведь за долгие годы сдружились и проливали вместе всё, что льётся. То, что Кормак им больше никакой не товарищ — большая неожиданность. Он не только пить с ними не стал, но и отобрал неправедно нажитое добро, а кое-кого так прямо и убил, если не сам лично, то свита его постаралась. Ушли живыми Майне Ахромвиль, Санв, сын Кета, сына Маги, и Байрен Брек, сын Кета, и ещё несколько персонажей.
Разумеется, награда нашла героя: Кормака заблокировали в гостеприимном доме Да Хока, где благополучно сожгли. И во время военных действий у Кета стало одним сыном меньше: Байрен Брек был убит, и в честь него место, где он убит, названо Маг Байрен — равнина Байрена.
Зато Санв прожил долгую и славную жизнь. Он сражался в битве при Айртех, оставался близким другом Майне Ахромвиля, а, когда тот сменил на посту отца, Айлиля, Санв был избран преемником Майне Ахромвиля и в свой срок стал властодержцем Коннахта.
Что же до дочери, Сайв, то она воспитывалась в доме Айлиля и Медв — царственная пара были её алтрамами, то есть приёмными родителями. В каноническом тексте «Пира Брикрена» есть прямое указание на происхождение этой девушки: ««Táinig Medb chuiciu ina gcomairle, agus a hiníon Finnabair, agus Saibh iníon Cheit, do rogha dá mná». То есть:«Предложила Медв им в своём собрании и свою дочь Финнавар, и Сайв, дочь Кета, на выбор из женщин». Этот поступок не был чем-то из ряда вон выходящим, всего лишь проявление уважения к гостям. И никак на репутации девушки это не сказывалось, во всяком случае, она фигурирует в «Списке благородных женщин» - дидактическом тексте, в котором упомянуты все достойнейшие ирландки, которых поимённо обязан был выучить и знать всякий образованный филид.
Так что, по сравнению с многими другими героями Уладского цикла, Кет оказался человеком благополучным — успешным и на воинском поприще, и в потомках, которые продолжили род и остались в памяти. Что же до того, как он умер — как жил и как полагалось уходить из мира всякому достойному воину и мужчине: в поединке на броде, в тёмной воде.
Об Айлиле, сыне Маты больше всего тут:
А обстоятельства смерти Конхобара, короля Улада, и роль Кета в событиях подробно изложены тут: