Будущих правителей России учили не только грамоте, иностранным языкам и основам политической экономии. Их детство проходило среди строгих наставников, церковных книг, военных игр, придворных ожиданий и методов воспитания, от которых сегодня вздрогнул бы любой школьный психолог. У одних учителя развивали любопытство и вкус к ремеслам, у других выбивали дисциплину буквально силой, а кому то доставался наставник, мечтавший воспитать не монарха, а человека. Истории этих уроков говорят о династии Романовых не меньше, чем портреты и исторические фильмы.
От азбуки до строевой выправки
Петр I рано остался без отца, и его детство во многом определили не дворцовые церемонии, а довольно живая, почти мальчишеская среда. Учить его грамоте поручили Никите Зотову, которого предварительно проверили на пригодность к столь ответственной роли. В программе были Часослов, Псалтырь, Евангелие и книги с картинками, чтобы обучение не превращалось в бесконечную муку. Но, кажется, куда больше Петра увлекали игрушечные ружья, барабаны, знамена и собственные «войска» из сверстников. Пока другие дети играют в солдатики, он уже репетировал свою будущую биографию.
С Николаем I все было куда суровее. Его характер с детства считали тяжелым, а воспитание строилось по жесткой, почти казарменной модели. Главной фигурой здесь стал генерал Матвей Ламздорф, сторонник физических наказаний и педантичной дисциплины. Порка, удары линейкой, наказания, аккуратно занесенные в журналы, звучат не как детали царского детства, а как фрагменты мрачного регламента. Неудивительно, что из мальчика вырос император, в котором военный порядок оказался не увлечением, а внутренним устройством.
Поэт при дворе и редкая попытка вырастить гражданина
На этом фоне история Александра II выглядит почти исключением. Главным наставником наследника стал Василий Жуковский, и уже одно это звучит как неожиданный поворот сюжета. Поэт, человек тонкий и явно не созданный для муштры, занимался с будущим царем русским языком и литературой, но главное видел не в наборе дисциплин. Он пытался воспитать в ученике нравственное чувство и гражданское сознание. Не просто будущего самодержца, а человека, который умеет думать не только о власти.
Ирония в том, что такой подход восхищал не всех. Если Александр II всю жизнь сохранял благодарность своему наставнику, то другая ученица Жуковского, будущая императрица Александра Федоровна, вспоминала его совсем иначе. По ее словам, он был слишком поэтом, чтобы быть по настоящему удобным учителем: вместо грамматики урок легко уносило в сторону стихов, ассоциаций и разговоров. Для глянцевого пересказа это почти идеальный образ: человек, который приходил преподавать язык, а в итоге приносил с собой целый мир.
Если к трону готовят слишком поздно
У Александра III путь к власти вообще начался с семейной трагедии. После смерти старшего брата именно ему пришлось срочно входить в роль наследника, и его серьезное образование фактически стартовало уже во взрослом возрасте. Среди тех, кто повлиял на него сильнее других, были Константин Победоносцев, блестящий и жесткий идеолог, и историк Сергей Соловьев. Один давал будущему императору систему взглядов, другой масштаб исторического мышления. Получился правитель, в котором личная сдержанность соединилась с очень определенным политическим курсом.
Николай II рос уже в другой атмосфере: вокруг него с младенчества существовал целый штат прислуги и воспитателей. Но за внешним комфортом стояла все та же имперская логика формирования характера. Главным воспитателем стал военный педагог Григорий Данилович. Позже многие вспоминали, что его влияние оказалось слишком сильным и сделало будущего императора замкнутым, осторожным, внутренне скованным. Так что история царского воспитания вообще мало похожа на сказку о привилегиях. Скорее это хроника того, как из мальчиков с игрушечными саблями пытались вылепить людей, которым однажды предстояло держать в руках целую страну.
Больше о Российской империи вы можете узнать из следующих книг:
Похожие материалы: